Мила Скопа – Карнавал времени (страница 6)
– Номен, расскажите мне про уволенного сотрудника подробно, пока я знакомлюсь с текстами сценариев.
– Я мало что знаю. Со слов секретаря Ом, данную кандидатуру нашёл сам директор и пригласил на собеседование. Зовут её Элис Птаха. Россиянка из Москвы, сорока восьми лет. В Сингапуре недавно. Живёт на окраине. Это её первая работа в такой сфере, на должности сценариста. Вчера, в обеденный перерыв, ей стало плохо. Она была отправлена в больницу.
– Откуда так быстро взялся сам сценарий? И как вы оцениваете её работу с коллективом?
– «Разорванная бесконечность» – это её презентационный проект, принятый на одобрение голосованием руководителей отделов при поступлении на работу. В него изначально были внесены корректировки, согласно замечаниям всех сторон. Коллегам она понравилась: честная, исполнительная и спокойная.
– Вы до конца дочитали последний вариант её работы? Рисунок видели?
– Простите, какой рисунок? Я не успел ознакомиться с эпилогом. Что-то не так?
– Простой рисунок карандашом. Ничего интересного. Как я вижу – это, только первая часть более масштабного проекта, плавно перетекающего в фантастическую эпопею с мистическими элементами предзнаменований?
– Да, всё именно так – сюжет фантастический, но исполнительный управляющий уже отверг данную работу, а его решение первостепенно.
– Все верно. С этим мы не в силах что-либо сделать. Оба экземпляра с файлами я возьму себе, так же, как и ответственность за их дальнейшую судьбу. Контактные данные автора я вижу в контракте. Постараюсь с ней связаться и договориться о продвижении данных работ в других компаниях.
– Искреннее вам спасибо, председатель Ким. Нам бы очень всем хотелось извиниться перед ней и продолжить знакомство, если бы это было возможным?
– В чём вопрос? Вы можете навестить её в больнице и договориться о встрече. Вот её номер телефона. Записывайте.
– Председатель Ким, куда можно поставить картину?
– Вы можете её оставить перед дверью, Клишер. Есть во что завернуть?
– Найдется.
– Номен, вы свободны. Спасибо за помощь и сотрудничество.
– Я буду в режиссерском отделе. Упакуйте мне этот шедевр в течение дня. На мою электронную почту отправьте отобранные кандидатуры в актерский состав, а также портфолио тех, кого исключили. На этом всё, дорогая.
Тем временем, убогая сотрудница, постепенно приходя в себя, наслаждалась тишиной и покоем, наблюдала за ходом своих мыслей – унылое зрелище. Чистота и стерильность окружения отвлекали от мрачных воспоминаний. Доброжелательный настрой персонала и пациентов вселял надежду на выздоровление, не просто отпускать свою боль в одиночестве и грезы о несбыточных надеждах. Звонок телефона отвлекает от скуки. Гневный, настойчивый тон приводит в замешательство. Вступать в обоюдный претензионный спор просто нет сил. Достаточно поблагодарить и положить трубку. За окном льет дождь, смывая последствия разочарований. Рядом раздался девичий голос:
– Вам плохо? Что с вами?
– Все в порядке. Так и должно быть. Это состояние скоро пройдет. Спасибо, милое дитя.
– Вы такая грустная, просто до слез. Вам больно? Хотите, я вам кое-что покажу?
– Было бы здорово посмотреть.
– Я нарисовала нашего врача, когда он осматривал вас. Правда, смешной? У него большие уши и добрые глаза. А еще он ходит как гусь вразвалочку и виляет своими пышными бедрами.
– Да, уж. Действительно смешно. Не все мужчины так умеют. Больше похоже на женскую походку. У тебя хорошо получается уловить тонкие характеристики в человеке, изобразив их на бумаге.
– Я обязательно стану лучшей художницей, как мой папа. А вы рисуете?
– Немного. Мне сложнее дается улавливать тонкости момента. Сейчас больше пишу.
– Ого! Это так интересно. Я люблю читать фантастические любовные романы со счастливым финалом, особенно про попаданцев за гранью событий на других мирах или про провалы во времени и в пространстве.
– Так тоже можно. У тебя отличное воображение.
– А как вас зовут? Меня зовут Элли.
– Мое имя Мийя. Приятно познакомиться с будущим художником. А что здесь делаешь ты? И что случилось с таким милым ребенком?
– Ничего страшного. Отравилась своими любимыми креветками. Уже все прошло. А с вами что произошло?
– Слишком много перца чили. Индивидуальная непереносимость при отсутствии чувства меры.
– Аллергия?
– Да, что-то вроде того. Сейчас все позади. Когда тебя выписывают?
– Через два дня. Как вовремя вы мне напомнили! Сейчас же папа должен прийти. Побегу его встречать. Я скоро вернусь с мороженым. Не грустите.
– Здорово! Спасибо. Мороженному от меня привет.
– Ха-ха-ха! Вы забавная! Я передам.
А про себя сказав в ответ: – Кто бы сомневался.
– Ранова то вам о мороженном мечтать, Мийя Черногуз. Довольствуйтесь кашками и компотом из сухофруктов. Как ваш лечащий врач, не рекомендую себя дразнить такого рода мыслишками.
– Полностью с вами согласна, доктор. Какие новости для меня?
– Беречься и еще раз беречься от любого рода искушений. Соблюдать рекомендации любящего врача.
– Охо-хо-хо! Вы просто очаровательны, Эмир. Я не в силах вам отказать.
– Даже несмотря на мои большие уши и походку?
– Вы оригинальный и потрясающий человек. Не будь вы женаты, уже бы взяла в плен со всеми потрохами.
– Какая вы алчная, однако, львица. И сколько таких падших в вашем списке на поле боя? Надо же? Вы покраснели! Не знал, что вы из категории медовых барышень.
– Признаю доктор. Это было – туше! Как достойный соперник, вы загнали своего оппонента в краску.
– Рад был подарить улыбку. Чего грустим? Только не говорите мне, что вас муж бросил. Не поверю. Вы одиночка, это очевидно.
– Да, так. Ничего сверх естественного. Провалилась у меня одна значительная встреча с учителем танцев. Очевидно, в дальнейшем, уже не получится договориться об уроках по мастер-классу.
– Страшнейшая утрата, сочувствую Вам. Это просто ужас! А могу я предоставить вам пару уроков после выздоровлении? Хотя, погодите… А с кем это именно вы собирались встретиться? Дай-ка, угадаю? Вчера в библиотеке с Гай Соло? Так?
– Батюшки свят! Вы провидец? Откуда вы это узнали?
– Значит, вы – та самая русская стерва, бортанувшая моего шурина со свиданием, не соизволившая объясниться и перезвонить? Со вчерашнего вечера Гай выносит мозг моей жене, не давая всем нам покоя.. Странно другое: зачем он вообще согласился на встречу с вами? Я вас умоляю: поговорите с ним, пожалуйста. Он быстро отходит, и не ждите – сам он точно не позвонит. Ни о чём не волнуйтесь, я рядом, и можете, при случае, сослаться на меня. Звоните немедленно: на кону жизнь и спокойствие моей семьи.
– Вы чудо! Только не смейтесь громко в трубку. Мне сложнее будет сохранять благоразумие.
– Я постараюсь себя сдерживать, как смогу.
– Доброго дня, мистер Гай. Это Эллис Птаха. Можно принести вам мои извинения за вчерашнее?
– Здравствуйте! Попробуйте.
– Очень вас прошу, не злиться на меня и простите за невозможность позвонить заблаговременно, предупредив о несостоятельности нашей встречи. Сейчас я в семнадцатом отделении больницы с доктором Эмиром Дримом. Он передает вам привет.
– Рад за вас обоих. Удачи в выздоровлении!
– Дайте мне ваш телефон, дорогуша!
– Эй, придурок! Ты меня слышишь? Засунь свое самолюбие куда подальше и тащи свою пятую точку ко мне в отделение, либо я натравлю на тебя твоих озлобленных фанатов по всему океаническому побережью.
– Эмир? Это действительно ты? Но как?
– Не буди во мне зверя шурин, в гневе я пострашнее любого твоего поклонника. Делай что говорю, и не выпендривайся. До встречи!
– Док, вы меня впечатляете! Может, мне действительно у вас брать уроки мастерства?
– Я не размениваюсь. Свою партнершу по танцам уже выбрал. Но за комплимент благодарен. Лучше просветите меня в таинство: с какой целью пациентка по имени Мийя зовет себя Эллис? Не люблю маски в каких бы то ни было отношениях.
– Элис Птаха – мой псевдоним писателя и художника. Я пыталась как могла завоевать внимание Гай. Естественно, при поступлении в больницу не могло быть и речи о никнеймах. Все услуги клиники предоставляются по официальной документации.
– А ларчик открывался просто. Что за работы вашего творчества вы выставляете? Вроде же вас с офиса привезли?
– Верно. Я пробую себя на поприще сценариста. Как художник себя исчерпала, и толка дальше двигать в старом направлении нет.