Мила Синичкина – Проклятая невеста, или Избранница кронпринца (страница 7)

До меня доносится звук копыт, кто–то еще подъехал и спешился. Неужели Грегори?

– Не такой уж этот тракт и небезопасный, убийств давно не происходило. Кареты с сопровождением стараются не трогать или просят откуп за проезд. Неужели девушка путешествовала совсем одна, возница не в счет. Я, например, свою невесту никуда бы не отпустил одну, чтобы с ней ничего не произошло, – холодно обрывает Стефан. – И любой дракон должен так поступать, верно, Грегори?

Да, это мой бывший жених прибыл. Не поленился, лично поисками занялся. Пускает пыль в глаза, или ему нужно точно знать, что со мной произошло?

Заставляю себя мыслить здраво, а не ударяться в панику, и срочно меняю собственный план действий.

У экипажа две двери, внимание мужчин снаружи сосредоточено лишь на одной из них. Есть вероятность, что никто не сторожит выход с противоположной стороны. У меня есть шанс проскочить в обход всех и затеряться в лесу. Мужчины заняты разговором, они не будут прислушиваться к посторонним звукам.

Осторожно передвигаюсь в противоположный бок, а снаружи тем временем продолжают диалог.

– Стефан, рад видеть тебя в добром здравии, – произносит Грегори совсем нерадостно. – Путешествуешь? А у меня такое несчастье. Может быть, твою карету быстро осмотрят, да и не будем дольше задерживаться? Отправишься дальше по своим делам. К чему разводить полемику по тому, как должен или не должен вести себя дракон?

Кто–то делает несколько шагов в сторону экипажа…

Глава 15

А я ускоряю свое ерзанье по направлению к противоположной двери. Нет уж, я так просто не сдамся.

Почему Грегори не отправил вместе с невестой охрану? Что ему стоило позаботиться о сиротке еще раз? И наверняка был бы уверен, что добралась девушка, никуда по пути не делась.

А он так не сделал, что возвращает к первому вопросу. Почему?

На дверь кареты ложится чья–та рука, я как никогда близка к раскрытию. Нужно прыгать, а уже дальше разбираться на месте.

– Я так не думаю, – громко и уверенно говорит герцог. – И уберите руки от частной собственности! – судя по звукам подошедшего отталкивают. – Я не дам вам досматривать карету только потому, что подданный вашего королевства оказался настолько беспечен, что погубил наследницу рода! На вашем месте я бы завел дело на несостоявшегося жениха за оставление бывшей невесты в опасности.

Стефан рассуждает прямо как я, подкупает. Невольно улыбаюсь и передумываю прыгать в неизвестность.

– Что? Да я никогда! Она сама отказалась от охраны, не хотела никого обременять, настаивала на том, что негоже в монастырь ехать, как избалованной леди, – возмущается Грегори. – Да, я не настоял на своем, но я в принципе не был обязан следить за Адрианой, помолвка разорвана! Я присматривал за несчастной сиротой исключительно по доброте душевной! И сейчас беспокоюсь за нее по этой же причине!

«И по доброте же душевной ты оставлял шанс на нападение разбойников. Или сам донес им, когда на меня напасть?» – мысленно вопрошаю.

– Доброта – это прекрасно. Но вы меня задерживаете, господа. Потрудитесь очистить дорогу. В карете нет ничего интересного, лишь моя спящая невеста. Я не дам ей мешать, у вас тут девушки таинственным образом пропадают, – с этими словами дверь резко открывается, и в нее ловко запрыгивает Стефан, я успеваю натянуть капюшон накидки пониже и отвернуться. – Трогай, Джеф!

С улицы доносится возня и вялые споры между сопровождающими герцога и остальными, но вскоре карета трогается со своего места и набирает полный ход. Расслабленно выдыхаю и скидываю с себя капюшон. Это является моей ошибкой.

– Хм, значит, ты уже занятая невеста, – произносит Стефан, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Не понимаю, о чем вы. Я не невеста, я ведь только из монастыря, как бы я там встретила кого–то? – изображаю недоумение на лице.

– В монастырь служителей Солнца часто приезжают по поручению аристократов, спонсирующих это заведение, дабы присмотреться к воспитанницам и подобрать себе если не невесту, то хорошую послушную прислугу. Редко какая девушка выходит за пределы родных стен монастыря без предложения о работе в кармане. Но ты, конечно, это и сама прекрасно знаешь, – прищурившись, рассказывает дракон.

Буквально с секунду молча хлопаю ресницами, допустив заминку, а потом отвечаю.

– Само собой, ваша светлость. Но у меня уже есть план относительно будущей жизни, я ведь вам говорила, я не всегда была сироткой, впрочем, как и остальные воспитанницы подобных заведений, – вежливо парирую.

Он может сколько угодно догадываться, но это ничего не значит. Я не собираюсь облегчать ему задачу и преподносить свою историю на блюдечке с голубой каемочкой.

– И многих зовут Адрианами, да? – насмешливо выгибает бровь Стефан.

– Не многих, но ведь это имя придумано не для одной меня, так же как Стефан не один на свете, – невозмутимо выдаю аргумент.

– Логично, – кивает дракон. – А разбойники вчера просто вошли во вкус, да? Там карета, тут карета. Кстати, откуда у сиротки карета, дожидалась своего часа за территорией монастыря? Когда же владелица вернется в простой мир?

– А я была без кареты, верхом отправилась. Мне одолжили старую никому ненужную клячу, но ее отобрали разбойники.

– То есть я мог позволить Грегори вместе со стражниками заглянуть внутрь экипажа, да?

Чувствую, как мой левый глаз предательски дергается, но нужно играть до конца.

– Это ваш экипаж, ваша светлость, вам и решать, как с ним поступать, – произношу ровным тоном голоса, тщательно контролируя интонацию.

На этот раз дракон дольше сверлит меня взглядом, а потом вдруг смеется.

– Хорошо, будь по–твоему, просто Адриана. Расслабься уже и дыши глубоко, побледнела вся. На вот, у меня завалялась баночка с нюхательной солью Гвендолин. Они сейчас очень популярны в столице, девушки без них не выходят из дома. И мне одну сунули, – говорит он и протягивает мне небольшую железную баночку. – Делай глубокие вдохи, сразу полегчает, – договаривает и как будто теряет ко мне интерес, отворачиваясь к окну, которое минутой ранее успел открыть.

Смотрю на врученное приспособление с легкой долей скептицизма, а потом все же позволяю себе неслышно вдохнуть аромат, тоже отвернувшись, но к своему окну, открывать занавеси на котором нет никакого желания. Аромат из баночки доносится приятный: корица, лимон и пряности. Мой любимый запах еще с прошлой жизни. Я вдыхаю еще и еще, натянутая пружина внутри меня расслабляется, проблемы отходят на второй план, а глаза отчего–то начинают слипаться, и я не замечаю, как засыпаю под мерный стук колес…

Глава 16

Пробуждение оказывается резким. Я словно выныриваю из проруби: бодряще и отрезвляюще, а еще по–настоящему радостно от того, что больше не нужно мерзнуть, можно, наконец забраться в тепло. По инерции подтягиваю к себе покрывало и понимаю, что я лежу на кровати.

Но я не помню, чтобы я вчера добралась до завещанного дома. Зато в голове возникают смутные воспоминания о том, как я нюхаю ароматную соль и внезапно начинаю хотеть спать.

– Твою налево! – ругаюсь в полголоса совсем не как сиротка, аристократического происхождения. – Что намешано в той соли, что она так действует?

Вопрос остается без ответа, поскольку я не могу на него ответить, а рядом со мной на кровати, да и вообще в комнате, нет никого, что не может не радовать. Сейчас у меня куда более насущный вопрос: «Где я?».

Я не называла герцогу точный адрес, куда мне надо в Фейригрэме, значит, он не мог взять и отнести меня в квартиру над магазином. Зато мог так сделать у себя дома или на постоялом дворе. Я надеюсь, он достаточно благороден, чтобы не оставлять меня в бессознательном состоянии, у кого попало.

«Но явно недостаточно, чтобы не усыплять обманом, – услужливо напоминает мое подсознание, – Стефан точно знал, как действуют подобные «успокоительные», если его бывшая пассия ими увлекалась».

Как ни печально признавать, но это факт. После того, как герцог не позволил Грегори меня увидеть, я возвела его чуть ли не в ранг святых. Но следующий поступок уверено выбивает Стефана с пьедестала.

– А мои ключи и бумаги?! – испуганно восклицаю, ощупывая себя.

Но, к счастью, все хорошо, меня не стали переодевать. Одним из основных моих желаний является расстегнуть ненавистный корсаж и надеть что–нибудь свободное, но с этим придется повременить.

Спрыгиваю с кровати и подхожу к двери. Она не поддается, меня закрыли на замок.

Сажусь на корточки и прислоняю ухо к замочной скважине, пытаясь уловить хотя бы какой–нибудь звук, но тщетно. За дверью стоит тишина. Должно быть, сейчас глубокая ночь, все спят, кроме меня, выспавшейся заранее в карете.

Тогда я подхожу к окну и высовываюсь из него, держась за подоконник. Створка была изначально открыта, мне оставили свежий воздух, не боясь моего побега. Неудивительно, здесь второй этаж, потолки высокие, по ощущениям, как полноценный третий.

Луна сегодня светит ярко: и улицу, и внешнюю стену дома, в котором оказалась, я могу разглядеть, практически не прилагая усилий. Двор не похож на то, что я видела на территории «У Мэри», значит, скорее всего я нахожусь в личных владениях герцога. И с большой долей вероятности можно предположить, что мы в Фейригрэме или где–то около него. Не зря Стефана так забавляла моя просьба про подвезти, да и где еще обитать одному из претендентов на престол, коим он себя именовал.