Мила Синичкина – Принуждение к браку (страница 6)
– Почему? – как-то слишком спокойно спрашивает Ромиро, сразу поняв, о чем речь.
– Мы не женаты! – выдвигаю самый железный, на свой взгляд, аргумент.
– Ничего, будем. Да и это не моя вина, сама выбрала еще год в невестах ходить. Но даже не надейся сбежать, ясно? Потому что если не магия, я тебя точно из-под земли достану и такое тебе устрою, что точно замуж не возьмет никто, кроме самого последнего простака. Так что на колени, милая, сближаться будем, – грубо заканчивает Роберт и мягко надавливает на мои плечи.
– Нет! Еще раз говорю. Я потомственная аристократка, а не шлюха! – совершенно искренне возмущаюсь настойчивостью мужчины.
– По-твоему, сосут только шлюхи? – прищуривается Роберт.
– Конечно, – горячо отвечаю я.
– Аха-хах, – смеется мужчина, – интересная точка зрения. Или ты таким образом запутать меня хочешь? Обмануть? Кристиану своему ненаглядному, поди, отсасывала за милую душу, этот факт я ведь никак не проверю.
– Да нет же! Я ведь говорила, что между нами с ним ничего не было!
– И какого это было, а? Сладко? Достаточно по-шлюшьи? – Ромиро словно и не слышит меня. – Ты была на коленях перед ним? Заглядывала преданно в его глаза, словно какая-то шавка. А он, должно быть, наматывал на свой кулак твои длинные шикарные волосы и насаживал на себя все глубже и глубже.
– Нет! – кричу, что есть силы. – Никогда ничего не было!
– А со мной не хочешь, конечно, со мной ты холодная леди, вся из себя аристократка, чтящая этикет и прочие нормы поведения, – продолжает гнуть свои линию Роберт. – Но только меня, милая, забыла спросить.
И мужчина резко притягивает меня к себе и хватает за волосы.
– А-ай! Что ты делаешь, Роберт, не надо! – истерично кричу и пытаюсь вырваться из хватки мужчины.
– Не переживай, я буду таким же, нет, лучше. Тебе понравится. И волосы накручу на кулак, и одобрительно наблюдать буду, ну же, давай.
Он пытается опустить меня на колени, но я не даюсь, между нами завязывается потасовка. Роберт тянет к себе вниз, я отчаянно отталкиваю его, пытаюсь драться. И без того понятно, что разговоры не помогут, он меня попросту не слышит. Его переклинило на своем.
Не знаю, откуда во мне столько силы так долго сопротивляться крупному мужчине, или же он меня жалеет и не действует на всю свою мощность. Да и времени, наверное, проходит совсем ничего, это только мне кажется, что мы боремся целую вечность, перемещаясь по комнате, словно стихийное торнадо и чудом не натыкаемся ни на что. Но все-таки всему приходит конец. И этому безумству тоже.
Я не понимаю, кто именно виноват. То ли я сама спотыкаюсь, то ли Роберт намеренно толкает, но моя правая нога подкашивается, я теряю равновесие и, беспомощно махая руками в воздухе, падаю и больно ударяюсь скулой о ножку кровати.
Глава 10
Я теряю равновесие и, беспомощно махая руками в воздухе, падаю и больно ударяюсь скулой о ножку кровати.
Перед глазами мелькают черные точки, а сама я как будто отключаюсь на некоторое время. Кажется, теперь я на себе испытала выражение «искры из глаз».
– Вставай! Чего ты там разлеглась! И не смей рыдать и выставлять меня тираном! Ты сама шлепнулась. Нечего причитать теперь о том, что я руки распускаю! Если бы распускал, все было бы по-другому! – Роберт до сих пор на своей волне, кричит и обвиняет.
Но мои глаза уже застилают слезы. Мне больно, обидно, унизительно, и, в сущности, абсолютно неважно, что именно говорит Ромиро. Сейчас я как никогда понимаю, что он сосредоточенный на себе козел, себялюбивый эгоист, заносчивый мудак. Продолжать можно долго, но следующие рассуждения мужчины заставляют меня прислушаться в изумлении.
– Твою мать, Мэри! – орет он и со всей силы бьет кулаком в стену. Я вздрагиваю. – Что ты со мной делаешь?! Я ведь люблю тебя, всегда любил! Буквально одержим тобою большую часть своей осознанной жизни! С тех пор, как узнал, что родители решили за нас наши судьбы. А ты, что ты делаешь, малыш? Превращаешь меня в монстра, ведь так нельзя, слышишь? Нельзя.
Какая, к Мерлину, любовь?! Смотрю огромными глазами на навязанного жениха. Разве так любят?!
Да он же ненормальный! Возникает четкая мысль в голове при взгляде в полные безумства глаза мужчины. И как я раньше не замечала. Он действительно одержимый.
Я сглатываю и ощущаю, как бегут мурашки по спине. Черт, кажется, я попала еще сильнее, чем думала.
– Блин, что у тебя с лицом? – только сейчас, немного отвлекшись от собственных стенаний, замечает Роберт. – А ну иди ко мне, красавица. Я сказал, иди!
Добавляет нервно, заметив, что я так сижу на полу, молчаливо смотрю на него.
Нехотя поднимаюсь, а он подскакивает ко мне на встречу и тут же нежно заключает в свои объятия. И было бы хорошо и уютно, если бы только это не были объятия Роберта.
– Вот так, моя хорошая, вот так. – Ромиро гладит меня по спине. – Это ты так о кровать ударилась? Ничего себе, – осторожно проводит пальцами по ушибленной скуле. – Ну, прости, что не сдержался, ты упала, извини. Ты такая маленькая, ты не должна страдать. Это все ревность, она, проклятая. То ты сообщаешь, что хочешь работать, как будто я плохо с тобой обращаюсь, то Кристиан встает перед глазами, как ты улыбалась ему постоянно в академии. Ему! Не мне! Потому и думается все время, что с ним ты была другой, понимаешь?
– Гхм, – прочищаю горло. Кажется, нужно что-то ответить, убедить? – Понимаю. Но я уверяю, тебе абсолютно не о чем беспокоится, я никогда не порочила свою честь.
Пытаюсь говорить твердо, но на деле выходит едва слышное блеяние побитой овечки. Хочется добавить еще и про работу, что причины совсем другие, но я не рискую. Его понесло как раз на этом вопросе. Нет у меня никаких сил на сегодня продолжать ругаться и драться.
– Ох, девочка моя, верю! Мне кажется, верю! – проникновенно говорит Роберт и вновь прижимает к себе.
И все было бы совсем прекрасно, мы бы даже могли заключить первое реально обоюдное перемирие с Робертом, ведь от осознания его одержимости, можно подбирать ключи к общению с ним, но мой измученный организм не выдерживает столь многих нервных потрясений за один короткий вечер и отправляет наружу весь съеденный ужин. Совсем отклониться не успеваю, слишком сильно держит этот идиот, и все попадает на ворсистый ковер, а также на ноги, преимущественно Роберта.
Очистив желудок, испытываю необыкновенное облегчение. Голова чуть кружится, но в теле, да и просто на душе, становится прекрасно. Со стороны мужчины мертвенная тишина. Не рискую поднять глаза и посмотреть в его сторону.
– Да уж, кхм, – наконец произносит Роберт. – Возникает желание вообще не кормить тебя по вечерам. Но это, конечно, я не всерьез.
Странно, но его ярость не возвращается, несмотря на неприятную выходку моего организма. Он молча, с выражением крайнего отвращения, очищает нас с помощью магии.
– Я рад, что мы поговорили, но нам все еще предстоит огромная работа в отношениях. Отдохни на сегодня, а я пойду к тем, кто знает, как нужно обращаться с уставшим после работы мужчиной.
И выходит в коридор, мановением руки сняв все свои блокировки.
Глава 11
Ох, эта Мэри! Продолжает доводить своим поведением! И что только девке надо? Я о ней забочусь, ни в чем не притесняю, а она – работать хочу.
Ага, как же, работать она хочет. Знаю я все эти работы! Будет в итоге так, как и в академии, найдется какой-нибудь обворожительный Кристиан и начнет яйца подкатывать к чужой невесте. А она моя! Только моя! И больше ничья. И плевать, что Мэри сопротивляется, она вообще жизни не знает. Женщинам в принципе не дано ее знать. Для них главное – это попасть в руки к правильному мужчине. Прочее – пустое.
Работа! Про равноправие в следующий раз услышу?! Пресекать на корню нужно всю эту чушь в собственном доме. Понахватались чистокровные идей у простаков, которые не в состоянии содержать своих женщин, вот и думают, что им тоже надо. Тьфу!
Лучше бы пришла и налила виски жениху. Самому приходится лазить по кухне, искать бутылку. А, вот же она. Прекрасно. Наконец хоть какое-то облегчение тяжелого дня.
Не любил бы эту стерву, не прощал бы такие оплошности. Да она боготворить меня должна! Я и не требую ничего! Пожалуйста, гуляй по магазинам, занимайся собой. Прислуга есть, она обслужит. А эта, дрянь такая неблагодарная, мозги решила сделать. И моральной компенсации не дала.
Да и сопротивлялась как! Ох. Еще и ударилась сильно. До сих пор сердце кровью обливается при мысли о ее поврежденной скуле. Мэри ведь идеальна. Нельзя ее уродовать. Она как ангел. Воплощение красоты и изящества.
Но финальный поступок – это нечто. Нужно с этим срочно что-то делать. Да и с реакцией на оральные ласки. И не только на них, на секс в целом. Я все-таки планирую быть верным супруге. Ни к чему третьи лишние в законном браке, на потомстве может сказаться не лучшим образом.
Но пока, к сожалению, на сегодня у меня выбора нет. Не насиловать же эту дуру в самом деле?
Ох, только при мысли об этом в штанах становится тесно. Только представлю, как хватаю Мэри за голову и прижимаю ее очаровательным невинным ротиком к своему паху. Ммм. А она сопротивляется только лишь для вида, из-за навязанных воспитанием предрассудков. Но вскоре перестает строить из себя «мисс невинность», мой вкус напрочь сносит ей крышу, и она уже сосет, как заведенная. Ух!