Мила Синичкина – Невеста по контракту, или Избранница герцога (страница 8)

– Прекрасно погуляли, девочки, а теперь отправляемся отдыхать, – командует Клемондский, вырывая меня из собственных мыслей.

– Отличная идея, – восклицает воодушевленно Кларисса, – правда, мой номер не продлен, я утром выехала, монеты закончились, лишь уговорила оставить свои вещи на хранение.

– Ты с утра ходишь в этом виде? – спрашивает Артур, багровея. – Зачем ты так оделась и почему осталась в городе, а не поехала в поместье?

– Понимаешь, братец, я должна была приобрести приличные платья для пансионата благородных девиц, но мне попались на глаза более яркие наряды, и я не сдержалась. А как ехать обратно под надзор твоей матушки, если она строже тебя? Я и осталась, – заканчивает рассказ Кларисса.

– И каков был твой план, мне интересно? – уточняет герцог обманчиво–спокойным тоном.

Держится пока, поражаюсь ему. Я бы точно не смогла.

– Мой? – Кларисса невинно хлопает глазками. – Да в общем–то не было его, так, полагалась на свойственную мне удачу, – она легко пожимает плечами, – и ведь не зря! – победно восклицает. – Тебя встретила, с Грейс познакомилась. Остаток каникул будет нескучным, станем с ней подружками, я выпытаю все обстоятельства вашего знакомства, как чувства зародились и прочие интересные подробности.

Ох, какой позорный прокол, мы с Клемондским не проработали даже этого. А ведь знакомство очень важно, и оно никак не связано со скрытностью герцога.

– Сколько дней каникул у тебя осталось? – спрашивает бесстрастно Артур.

– Три всего, если с завтрашнего дня считать, но они принимают уже сейчас, впрочем, позже тоже можно приехать, обычно в первую неделю ничего важного не ставят в занятия.

– Замечательно. Завтра купим все необходимое и отвезем тебя в академию, – припечатывает Клемондский.

– Нет! Я не хочу! – ожидаемо возмущается его сестра.

– А спать ляжешь в нашей комнате. Я заплатил за лучшие покои, для тебя место найдется, – герцог не обращает внимания на недовольство Клариссы, продолжает свою речь. – Матери я все объясню. Если попытаешься сбежать, разговор будет короткий, ты знаешь последствия моего неудовольствия.

– Да, знаю, – его сестра вдруг теряет весь свои запал и прекращает спорить.

Хм, удивительно, я приготовилась долго слушать этот разговор, а Артур усмирил ее одной единственной фразой. Интересно, что он такое делает, когда действительно ругается?

Тут некстати вспоминается немой слуга, который нас бросил тонуть в реке, и сразу снова появляются справедливые опасения относительно методик Клемондского. Его сестра, конечно, не немая, да и забитой совсем не выглядит, но все равно как–то мне не по себе.

– Грейс, дорогая, ты не будешь против, если мы сегодня потеснимся немного? – спрашивает Артур.

Как будто у меня есть выбор. Клемондский с самого начала нашего тесного сотрудничества лишал меня его. Впрочем, нечего ныть и жаловаться, могла ответить ему категоричным отказом, но я так не поступила. Выбор есть всегда. Правда, я не знакома с человеком, который отказался бы получать мой гонорар.

– Конечно, милый, – кладу голову на плечо герцогу, – наверняка места в снятых покоях полно, а мы с тобой уже спали в путешествии бок о бок.

– Ого, какие подробности всплывают, – тут же воодушевляется Кларисса, – а вы те еще шалунишки.

Неприязненно морщусь, хотя обычно как раз такую роль и играю. Но это обычно, настоящей мне подобное не по нраву.

– Мы с твоим братом чуть не утонули в реке, его слуга нас бросил погибать, и если бы не Артур, так бы и было. Кое–как добравшись до ближайшего города, мы легли спать в тех условиях, какие нам смогли предоставить, – произношу, смотря строго на Клариссу.

– Ой, я ведь не знала, – она сразу же тушуется и переводит растерянный взгляд с Клемондского на меня и обратно, – хорошо, что все благополучно закончилось.

– Согласна с тобой, – киваю. – Но зато мой дорогой Артур лишний раз показал себя с лучшей стороны, – снова льну к Клемондскому. – Я в нем и раньше была уверена, но теперь моя уверенность стала непоколебимой.

– Спасибо за добрые слова, милая, – герцог целомудренно целует меня в макушку, – ты тоже была на высоте. Я убедился, что с тобой можно отправляться не только на светские рауты.

– Ребята, вы такая хорошая пара, я так рада за вас, – Кларисса внезапно обнимает нас и шмыгает носом. – Вот честно, сначала не поверила, решила, что Артур что–то придумал, чтобы позлить родню, он может, он как и я, только тоньше и аристократичнее поступает, но сейчас я увидела в вас единое целое!

Растерянно поднимаю глаза на Клемондского, пока его сестра вытирает о нашу одежду свои глаза, но тот лишь успокаивающе кивает. Кажется, девчонка искренне говорит, значит, с первым родственником я справилась. Можно поздравить себя, аванс взят не зря.

В итоге, добираемся мы до гостиницы в полной идиллии. Артур и я ощутимо расслабились, Кларисса нам поверила и напряжение отпустило.

Клемондский настолько освоился, что в данный момент я засыпаю с его руками на собственной талии. Ощущения от чужих прикосновений настолько гармоничны, что я ловлю себя на мысли, что хотела бы так почаще…

Глава 16

Утро неприветливо и пасмурно, что нехарактерно для юга. Но, возможно, виновато неумолимое приближение осени, а, быть может, погода решила побыть на одной волне со мной. Поскольку сегодняшнее пробуждение нельзя назвать одним из лучших в моей жизни, даже несмотря на так и лежащую руку герцога на моей талии.

– Вы такие милые, смотрела бы на вас вечно, – произносит прямо над моей головой Кларисса. – Так и хочется потрепать за щечки, как котят.

– Не надо, – произношу, резко просыпаясь и садясь на постели. Именно сестра Клемондского и вызывает во мне раздражение с утра пораньше. – Тебе незнакомо понятие личного пространства? Это отвратительно наклоняться над спящими людьми!

– Да ладно, над младенцами постоянно кто–то наклоняется и умиляется, и ничего с ними не происходит, – отмахивается Кларисса.

– Они просто не в состоянии сообщить о своих чувствах. Уверена, их точно также раздражает пристальное внимание, – возражаю, опуская ноги на пол.

Артур до сих пор спит, ему наша перебранка ни в коей мере не мешает. Завидую.

– А это ты мне и расскажешь месяцев через семь–восемь, – подмигивает Кларисса, пристально рассматривая мой живот.

– Ты о чем? – выгибаю правую бровь. – Что я должна сказать через семь–восемь месяцев?

В голову лезут мысли только о каком–то семейном празднестве, о котором я, как невеста герцога, должна быть осведомлена. Но я не успеваю, как следует, начать раздражаться на Клемондского по уже сложившейся привычке за то, что он в очередной раз утаил нечто важное, его сестра сама раскрывает все карты.

– Как младенцев раздражает пристальное внимание, конечно, – говорит она с улыбкой. – У вас ведь с моим братом будет пополнение, да? Иначе с чего бы ему обручаться с девушкой не нашего круга.

– Вообще–то я потомственная аристократка, в моей семье никогда не было мезальянсов и всегда давалось достойнейшее образование, – выпрямляюсь, чопорно произнося.

О том, что кто–то решит, что у нас с герцогом случилась неосторожность до свадьбы, я не подумала. Хотя эта версия довольно логична, учитывая, как долго он остается холостяком без намека на свадьбу с кем–либо.

– Прости, не хотела тебя обидеть, – произносит Кларисса, на самом деле не выглядя раскаявшейся, – по тебе даже сейчас видно, что ты марку держишь, не одна из провинциалок с отвратительным вкусом. Вот только в королевский двор ты точно не вхожа, а, значит, не являешься одной из тех, с кем мой брат постоянно проводит время.

– Но было бы логично предположить, что я именно та, раз ты решила, что нас ждет пополнение, – говорю устало.

У девушки проблемы с мышлением, притягивает факты за уши друг к другу.

– Нет, ты что! – восклицает она, активно жестикулируя руками. – Мой брат никогда не опускался до интрижек с придворными дамами.

– Ты себя слышишь? – качаю головой. – Достойная по положению невеста у Артура может быть только во дворце, но он там ни с кем не сближается, хотя по долгу службы проводит много времени, так?

– Да, – кивает Кларисса.

– Но при этом он пошел со мной несколько дальше, чем позволительно с дамой, потому мы ожидаем ребенка, из–за которого внезапно обручились и едем к нему в поместье? – продолжаю подводить итог рассуждениям сестры герцога.

– Конечно, логично ведь!

– Совсем нет! – отрезаю. – Кто же тогда я такая, если выгляжу и держу себя достойно, а не как те девушки, с которыми обычно переходят черту? А если я правильная аристократка, то как получилось, что мы с Клемондским вместе, ведь он, по твоим словам, общается лишь с дамами во дворце?

Девушка хмурится, не зная, что ответить.

– Видишь, какая большая брешь в твоей легенде, – поднимаюсь на ноги и подхожу к зеркалу, приводя свои волосы в порядок, – а потому сначала собери побольше достоверных фактов, а потом уже обвиняй людей.

– Но кто ты действительно? – растерянно спрашивает Кларисса.

– Я Грейс Дебуа, – полностью называю себя, герцог заказывал настоящую меня, если что–то не понравится в моем решении назвать фамилию, пускай пеняет на себя. – И, между прочим, через семь–восемь месяцев я не узнаю, как ведут себя младенцы. А, учитывая твою любовь к вечерней одежде с утра, – киваю на очередное платье Клариссы, – ты рискуешь познакомиться с детьми раньше меня. Буди брата, я схожу освежиться, – бросаю напоследок и скрываюсь в ванной комнате.