Мила Синичкина – Невеста по контракту, или Избранница герцога (страница 4)

«Дай монеты, что я дал», – беззлобно усмехаюсь про себя.

Клемондский, наверное, даже не представляет насколько легко им можно манипулировать на одном этом пунктике. Как же – девушка не может расплачиваться, если ее сопровождает мужчина, а иначе какой тогда это мужчина?

– Конечно, дорогой, держи, – выполняю просьбу, задавив желание подшутить в зародыше.

– Держи пять бронзовых, – быстро отсчитывает герцог и кладет монеты на ладонь нашего спасителя, – это больше, чем положено за подобную поездку.

– Бронзовые? – мужчина смотрит разочарованно на деньги. – Я ожидал по меньшей мере серебряный. Я вам жизнь спас!

– Жизнь мы сами себе спасли, – отвечает равнодушно Клемондский, ловко спрыгивая на землю, а потом помогая мне, – а ты согласился довезти нас до города вместе со своими овощами. Всего доброго, – он надменно кивает и тащит меня куда–то вглубь города к жилым зданиям.

Вяло рассматриваю убранство вокруг, уже вечереет, но жизнь на улицах еще бурлит.

– Я знаю, где мы! – восклицаю от внезапного озарения. – Это ведь городок Севидж. Значит, за целый день мы очень мало проехали, – добавляю разочарованно.

– Да, Грейс, фермерская телега точно не то, что нужно для путешествий. Пожалуй, даже хорошо, что этот ужасный возница отказался везти нас дальше. Хотя мы и в глухом захолустье, надеюсь, здесь все–таки можно найти приличный постоялый двор для ночлега и нанять с утра подходящий нашему статусу экипаж.

Но реальность оказывается не столь радужной, поскольку единственный приличным постоялым двором в Севидже является в принципе единственный постоялый двор, и раскрашен он настолько вульгарно, что навевает на мысли о…

– Моя невеста не будет спать в борделе, – произносит Клемондский, стиснув зубы, глядя на это безобразие.

Поднимаю на герцога глаза, полные удивления. Он не выходит из роли ни на секунду? Даже я сейчас расслаблена, а он ведет себя, как настоящий жених. Ох свет, не влюбиться бы в самом деле, с такими, как Клемондский, слишком легко это сделать.

– Артур, – зову его по имени и тут же замолкаю, почему–то сейчас подобное обращение мне кажется слишком личным, наигранные «милый» и «дорогой» выглядят более нейтрально, – если честно, я ужасно хочу отдохнуть на горизонтальной плоскости, давай рискнем и зайдем сюда, а? Ведь кроме этого двора остаются лишь частные домовладения, а они могут быть как лучше, так и опаснее в разы.

– Ладно, уговорила, – он тяжело вздыхает, открывает дверь и мужественно шагает внутрь со мной подмышкой.

Что ж, не сказать, что первая характеристика герцога о постоялом дворе оказалась в корне неверной, в «Веселой утке» Севиджа всего понамешано. И таверна, и скучающий работник за стойкой с ключами от номеров, и парочки, которые не скрывают, как будут проводить досуг в ближайшее время.

– Хм, вроде не так плохо, – произношу неуверенно.

Герцог на это лишь смиряет меня недовольным взглядом.

– Что? Пытаюсь искать положительные моменты.

Клемондский явно собирается высказать все, что думает, но к нам подскакивает довольно бойкая женщина и перетягивает все внимание на себя.

– Ваша светлость, какая честь видеть вас в наших стенах, – произносит она с придыханием. – Я Анна, владелица «Веселой утки» и по совместительству председатель клуба ваших поклонниц в Севидже.

На этой фразе меня распирает веселье, не сдерживаюсь от смешка, а Клемондский стремительно багровеет. Зря, дамы давно организовывают себе клубы по интересам, и там обсуждают не только шитье и воспитание детей.

– Нам нужен номер, – наконец произносит Артур сквозь зубы. – Самый лучший и безо всякой похабщины, – он бросает взгляд на вульгарные парочки, – не могу позволить своей невесте спать на непонятных простынях, – герцог притягивает меня к себе.

– У вас появилась невеста? – Анна смотрит на меня с грустью. – Красивая, поздравляю, – тяжело вздыхает, прощается, наверное, с несбыточной мечтой однажды охмурить герцога. – Я вас размещу в личном крыле, не переживайте, там чисто, гости у меня бывают крайне редко.

– Прекрасно, – мрачно отвечает Клемондский, – ведите.

Глава 8

Личные покои Анны действительно оказываются довольно приличными. Убранство, возможно, чересчур скромное для королевского приближенного, но, главное, здесь чисто, и никого больше нет. Даже я не готова встречаться с местными постояльцами, а настроение Клемондского далеко от того, чтобы быть мирным.

– О, чудесная ванная, – произношу, заглядывая в смежное помещение, – но мне не во что переодеться, и полотенец тоже нет.

– Да, как и отдельной кровати, – говорит герцог, – одна большая и ни одного дивана.

– Мы ведь в личных покоях владелицы заведения, едва ли она устраивает общежитие в одной из своих спален, – пожимаю плечами. – Только вряд ли простыни менялись с утра, – провожу рукой по белой ткани.

– Тоже брезгливая, да? – кивает Клемондский, глядя на мое выражение лица.

– А я думала, ты обо мне заботишься, о невесте, а сам способен ночевать на чем угодно, – усмехаюсь, поднимая на него глаза.

Герцог смотрит на меня несколько секунд с нечитаемым выражением, а потом молча отворачивается.

– Давай спать, – занимает край кровати, – если повезет, завтра будем в месте с чистыми полотенцами. Пока что придется довольствоваться купанием в реке.

– Ладно, как скажешь, – отвечаю миролюбиво, занимая другую сторону кровати. – А все–таки интересный выдался день, давно у меня таких не было. С тобой интересно.

– Обычно на девушек производят впечатление по–другому, – Клемондсий хмыкает, – но я рад, что тебе понравилось.

После этого мы наконец засыпаем. День сказывается, организм уставший, и ему все равно, в каком месте его положили отдыхать. Но ближе к утру я внезапно просыпаюсь, не понимая, что меня разбудило, но не могу спать дальше, и все тут.

Сажусь на кровати и ощущаю жуткий голод и сильную жажду. Мы ведь без ужина, сразу легли спать. И без обеда, а я непривычная к такому. В нормальных условиях я на диетах не сижу, нет надобности.

Аккуратно опускаю ноги на пол, обуваюсь и на цыпочках пробираюсь к двери. Может, удастся что–нибудь найти, пока все спят. Нет, так хотя бы прогуляюсь, отвлеку организм от естественных потребностей.

Основной зал в этот час оказывается пуст, впрочем, неудивительно. Судя по блеклому свету за окном, на улице едва забрезжил рассвет, а в таких заведениях хоть и любят посидеть допоздна, но утром стабильно предпочитают спать.

Захожу за стойку с напитками и дергаю дверь, предположительно ведущую на кухню. Закрыто. Не хотят они привечать ночные позывы к еде.

Разочарованно разворачиваюсь в поисках воды. Тут мне везет больше, в чайнике оказывается какой–то травяной чай, и, о чудо, сахар совсем рядом! Нахожу более–менее чистую кружку и делаю себе напиток. Сладкое травяное питье помогает, теперь можно и обратно в кровать, дожидаться полноценного утра.

Возвращаюсь в приподнятом настроении в отведенные нам с герцогом покои и вижу преинтереснейшую картину. Клемондский на месте, спит, а вот мое место занято. Девушка настолько увлечена своим делом, что не замечает моего появления.

Подкрадываюсь ближе, приглядываюсь, а это Анна! Председательница клуба поклонниц герцога. Интересно, она всю ночь караулила, пока я выйду, или собиралась меня огреть чем–нибудь по голове для нейтрализации.

Смотрю на пол и вижу чугунную сковороду. Ее вечером здесь не было, да и зачем в спальне сковорода? Скорее это ответ на мой вопрос.

А женщина все не замечает меня в темноте, уже вовсю обнимает Клемондского и закидывает на него ногу. Но поражает не ее поведение, с ней все было ясно сразу, а вот реакция герцога возмущает.

– Не думал, что ты решишься, но я не против, – бормочет он в полудреме, накрывая ногу Анны своей рукой.

У меня глаза на лоб лезут от подобного. Может, я и невеста по контракту, но есть же элементарное уважение!

Резко зажигаю лампадку, заставляя комнату озариться ярким светом, и поворачиваюсь к парочке.

– Что здесь происходит?! Артур!

Мне даже играть злость не нужно, я действительно возмущена до глубины души. Какой же он все–таки обходительный кобель! А я еще влюбиться в него опасалась.

– Грейс? – Клемондский открывает глаза и смотрит на меня растерянно. – Ты там, но кто тогда здесь, – оборачивается и видит Анну.

– Здравствуй, Артур, – произносит она томно, – я мечтала об этом моменте половину своей жизни.

Нет, вы только посмотрите, какая наглая, даже третий лишний в комнате в качестве официальной невесты не смущает ее. Делаю шаг кровати и поднимаю с пола сковороду. Тяжелая зараза, но я справлюсь.

– Встала, живо! А не то последних мозгов лишишься, – строго произношу.

Женщина как будто впервые замечает меня.

– Ой, невеста, – она глупо хихикает, – как неудобно получилось. Но я вас понимаю, я бы тоже была злой после такого. Рекомендую разорвать помолвку и оставить нашего обожаемого герцога свободным! Это лучшее наказание для такого мужчины, – заканчивает она свою речь, томно вздыхая.

– Ты совсем, что ли, ненормальная, – у меня глаза круглеют от слов Анны, – уходи, говорю, а то действительно огрею сковородой, как ты меня собиралась. А герцога все равно не получишь, поняла! Он занят и надолго.

Хозяйка «Веселой утки» поднимается–таки с кровати, но не уходит, смотрит на меня воинственно, как будто собирается сражаться за Клемондского. Перекладываю сковороду в другую руку, драться за клиента мне еще не приходилось.