Мила Шелест – Твоя тень (страница 1)

Мила Шелест

Твоя тень

Глава 1

Тот, кто остается

Но никто не знал, что по ночам Данил фотографировал – не показы мод и не знаменитостей, а метро, дворы, стариков на лавочках. Его аккаунт в Instagram: @ghost.of.moscow – 342 подписчика, ноль комментариев. Он знал, как заварить кофе так, чтобы Алексей не заметил, что напиток стал на грамм светлее.

Знал, когда нужно молчать, когда шутить, а когда просто поставить бокал виски рядом с диваном, не задавая вопросов.

Он не подписывал фотографии. Просто выкладывал. Как молитву без слов. Он не искал славы. Он искал следы жизни – те, что остаются, когда спадают маски.

Рука старика, держащая голубя.

Мокрая кошка под скамейкой.

Тень девушки на стене подъезда – как будто она ушла, но оставила после себя отпечаток души.

– Ты когда-нибудь думаешь о себе? – спросила Соня однажды, когда он помогал ей с переездом после примирения с Алексеем.

Они стояли в пустой квартире на Тверской среди коробок и мольбертов. Солнце било в окно, отражаясь в стеклянных баночках с красками.

– Я как Wi-Fi, – ответил он, складывая холсты в стопку. – Пока работает – никто не замечает. Сломался – все злятся.

Она посмотрела на него – не с жалостью, а с пониманием.

– А ты сам себя замечаешь?

Он не ответил. Просто улыбнулся – той улыбкой, за которой скрывается целая вселенная.

Теперь она сидела перед ним в «Кофемании» на Патриарших и протягивала приглашение на плотной кремовой бумаге:

– Марина открывает выставку в Питере. Нужен кто-то, кто поможет с монтажом. И… с моральной поддержкой. Она нервничает.

– Почему я?

– Потому что ты единственный, кто умеет делать всё – и ничего не требовать взамен.

Он был человеком из тени – тем, кто решает проблемы, но никогда не оказывается в центре внимания. Его работа – быть невидимым. Его награда – тишина после бури. Он чуть было не отказался.

Не из гордости. Из привычки.

Взгляд – не дерзкий. Проницательный. Как будто она видит мир без прикрас, без страха, без лжи. Но потом он вспомнил фотографию Марины, которую однажды показала Соня: женщина с растрёпанными волосами рисует на стене, а её глаза словно видят то, чего нет.

– Хорошо, – сказал он. – Но только на три дня.

– Три дня? – Соня усмехнулась. – Ты не знаешь Марину. У неё планы меняются каждые три часа.

Вечером он собрал сумку: чёрная рубашка, фотоаппарат Leica, блокнот. И в последний момент – маленькая коробочка с серёжками, подарок, который он так и не решился отдать год назад.

А она вдруг подошла: Он купил их после выставки Марины в галерее «Беляево». Тогда она рисовала инсталляцию «Дышащая пустота» – огромный чёрный шар из ткани, внутри которого билось световое сердце.

Он стоял в углу и делал снимки, не подходя близко.

– Ты всегда смотришь, но не подходишь. Почему?

– Потому что некоторые вещи лучше смотреть издалека. Чтобы не испортить их своим дыханием.

Она рассмеялась. С тех пор он носил серёжки в кармане – как напоминание о том, что даже тень иногда хочет, чтобы её заметили.

Он не спал. Смотрел в темноту и думал: «Что я там забыл? Я не монтажник. Не психолог. Я – тень». Электричка до Питера шла всю ночь.

За окном – сосны, станции с выцветшими названиями, рассвет над Невой.

Надежда. Но впервые за много лет в его груди шевельнулось что-то новое.

Не долг. Не обязанность.

Марина ждала у подъезда лофт-галереи на Васильевском – в джинсах, с краской на щеке и сигаретой в зубах. Питер встретил его дождём и запахом свежеиспечённого хлеба из пекарни на углу.

– Ты Данил? – спросила она, оглядывая его с ног до головы. – Соня сказала, что ты «тихий гений». Надеюсь, это не эвфемизм для «скучного».

– Нет. Но «тихий» – да.

Она рассмеялась. Голос был хриплым, как будто она только что кричала или пела.

В лофте царил хаос: холсты, провода, лампы, кружки с остывшим кофе. На стене – огромная инсталляция из зеркал и чёрной ткани под названием «Тени».

– Завтра открытие, – сказала она. – А половина креплений не держится. И свет не настроен. И я не знаю, что надеть.

– Давай по порядку, – сказал он, снимая куртку. – Сначала свет. Потом крепления. Потом ты выберешь платье. Я подожду внизу.

– Ты всегда такой… организованный?

– Нет. Просто привык спасать других от их же хаоса.

Она посмотрела на него – впервые без иронии.

– Спасибо, что приехал.

Но даже в тени её поза говорила: «Я устала быть сильной». Ночью он не спал.

Стоял у окна, фотографировал Питер: фонари на Неве, мокрый асфальт, силуэт Марины, курящей на балконе.

Она не знала, что он снимает.

Подпись: «Тень, которая хочет стать светом». Он вернулся к ноутбуку, открыл аккаунт @ghost.of.moscow и загрузил первое фото из Питера.

Впервые за два года он не скрывал геолокацию.

Утром они работали молча.

Он настраивал прожекторы, она поправляла зеркала. Иногда их взгляды встречались. И в эти секунды он чувствовал: она видит его. Не как помощника. Не как тень.

– Почему ты согласился приехать? – спросила она в обед.

– Соня сказала, что тебе нужна поддержка.

– А если бы она не сказала?

– Я бы всё равно приехал.

– Почему?

– Потому что в твоих глазах – правда. А я давно её не видел.

Она замерла. Потом тихо сказала:

– Не верь глазам своим. Я тоже умею прятаться.

– Но не так хорошо, как я.

И в этой улыбке было начало чего-то нового.О ни улыбнулись.

Вечером, когда работа была почти завершена, она вдруг спросила:

– Ты когда-нибудь остаёшься наедине с собой?

– Нет. Я всегда остаюсь для других.