Мила Романова – Там, где живут облака (страница 2)

–Все! Я ухожу!– и Зоя, развернувшись на каблуках, резко пошла к выходу.

Ася хотела крикнуть ей вслед, но Егор, который стоял рядом, вдруг остановил ее жестом, а потом сказал:

–Не волнуйся. Я пойду с ней к автобусу, и мы подождем вас там.

– Ладно, идите – согласилась и снова повернулась к реке.

Тем временем погребальный костер по ту сторону реки был полностью готов. Его украсили гирляндами из оранжевых цветов. Тело, завернутое в оранжевое покрывало, покоилось на самом верху. Асе было слышно только тихое пение и звон колокольчика. Недалеко от могилы стояла группа богато одетых родственников. Ася наблюдала за ними и была крайне удивлена, что никто из них не плакал. Это было так непривычно. Она вспоминала, что там, в России, на похоронах обычно громко плачут и причитают. Здесь же родственники стояли в молчании. Вдруг один из молодых людей, который стоял недалеко от костра, подошел ближе. Он стал обходить вокруг костра, совершая какой-то непонятный для русского взгляда ритуал. В завершении всего он снял рубашку.

– Это сын умершего – ответил на ее немой вопрос Бхола. Он стоял рядом и видел, как меняется выражение на лице Аси – так он выражает свое почтение уходящему отцу.

Ася ничего не ответила. Она стояла и думала о том, что жизнь и смерть идут рядом, рука об руку. И никто из нас не может знать, когда на смену одной придет другая. В ее жизни было много потерь. Сначала дедушка и бабушка, потом погиб любимый брат, умер папа. Несколько раз она сама попадала в ситуации, когда могла совершить этот переход. Но еще не пришло ее время. Однако она хорошо усвоила: к смерти невозможно привыкнуть. И ее невозможно не бояться. И когда человек говорит о том, что смерть ему не страшна, он просто бравирует и заигрывает с судьбой. А делать этого не нужно. Это было авторитетное писательское мнение Аси. Потому как все наши мысли – материальны и имеют свойство рано или поздно исполняться. А смерть – дама почтенная и она предпочитает, чтобы к ней относились с уважением.

Она продолжала наблюдать за действом, которое разворачивалось на той стороне реки. Два сына умершего обходили по кругу и факелами поджигали костер.

– Слушай, Ась – Мара стояла рядом – такое удивительное ощущение… Вроде бы смерть рядом, а мне кажется, это как освобождение какое-то..

Ася не успела ответить, костер на той стороне реки вспыхнул, родственники продолжали стоять и наблюдать за пламенем.

– Бхола, а что они делают?– Мара показывала рукой чуть в сторону. Там рабочие крематория принесли еще один труп, завернутый в саван. Они опустили его к реке, открыли ноги умершему, и опустили их в воду.

– Это очень символично- сказал Бхола- мыть ноги, как готовить в дорогу… В том, новом мире, который начинается после смерти.

– Знаешь, а мне совсем не страшно. Хотя я очень боюсь кладбищ и всех этих ритуалов погребения по христианским традициям. Макс!– обратилась она к сыну – когда я умру, пусть меня тоже сожгут…

– Ну, ты мать даешь! – Макс стоял недалеко и наблюдал за семьей обезьян, которая суетилась рядом, выпрашивая у прохожих всякие вкусности. Его совсем не интересовал ритуал погребения, в этот самый момент он думал о самых, что ни на есть «живых» вещах, а именно о любви.

Совсем недавно он расстался с Юлей, с которой встречался целых три года, а потом еще и жили вместе почти целый год. Он не знал и не понял, что произошло. Еще вчера чувства были сильными и яркими и вдруг их как выключили… Он честно ждал. Целый месяц. И делал вид, что ничего не случилось. Но Юля была слишком чувствительна.

– Давай поживем отдельно – вдруг предложила она.

– Зачем? Почему?– он задавал ей вопросы, понимая, что она права. Но ведь предложил не он…

– Просто. Просто поживем отдельно. Ты же сам этого хочешь, Макс.

Макс не ответил. Врать не умел. Поэтому собрал вещи и ушел. И сейчас, глядя на дружную семью обезьян, он горестно рассуждал, почему все хорошее, когда-то заканчивается. Замечание Мары вернуло его к действительности. Он повернулся в сторону реки.

В это время подул ветер и очень явно почувствовался запах горелого человеческого мяса, приторно сладкий запах смерти…

У Ланы вдруг закружилась голова и перед глазами все поплыло. Она начала плавно оседать на землю.

– Ася, Ася!– Митя стоял рядом с Ланой. Он чувствовал, что ей плохо, но почти ничего не видел и помочь ей ничем не мог – Ася! Воды! Нужно воды!

Рядом с Ланой первой оказалась Вера. Она быстро подхватила ее под руки и усадила прямо на каменную тропинку. Потом достала из рюкзака бутылку с водой и через несколько минут Лана была в полном порядке.

– Ее тоже в автобус нужно отвести – сказала Вера – нежная девочка, городская. Очень впечатлительная. Ей уже хватило на сегодня сильных эмоций.

– Да, и я с ней пойду.– Митя передвинулся поближе к Лане – Проведешь меня?– спросил он, обращаясь к ней.

– И я пойду тоже – Макс почувствовал, что очень устал созерцать этот праздничный танец смерти.

– И я пойду. У меня тоже голова закружилась – Тата присоединилась к уходящим.

– А мы куда поедем после Пашупатинтха?– спросила Вера, не обращаясь ни к кому конкретно.

– На площадь Дурбар, а потом в Боднатх. Это самая большая ступа Непала -ответил Бхола на правах хозяина.

– Хорошо. Тогда я тоже пойду в автобус. Предупрежу ребят о дальнейших планах.

– Иди, иди. Мы скоро – ответила Мара, продолжая смотреть, как на другой стороне реки складывали новый костер, и почти совсем догорел старый.

Родственники умершего уже ушли. Последние языки пламени превращали в пепел все, что еще вчера было человеческой жизнью: плоть, чувства, мысли, цели и желания…память и боль…радость и мечту… Все превращалось в пепел, возвращалось в нулевую точку отсчета…

Ася тоже продолжала стоять молча. Она, как завороженная смотрела прямо перед собой и испытывала одновременно целый спектр чувств и переживаний: во-первых, страх и одиночество, которое перекрывалось удивительным чувством освобождения и незнакомой, неведомой доселе радости. Во-вторых, брезгливость и отвращение перемешивалось с каким-то невероятно сильным любопытством и очарованием, присущим только смерти. И в третьих, ужас и нереальность происходящего напоминали ей какой-то фильм, который она смотрела совсем недавно. И она там была главной героиней. Но самое невероятное, что чувствовала сейчас она, это огромное чувство любви. Сильную и мощную волну, которая поднималась в сердце и наполняла все тело.

«Как странно!»– думала она – «любовь и смерть… совсем противоположные вещи…»

Бхола, как будто услышал ее:

– Жизнь и смерть, это две противоположные вещи. Но их объединяет одно общее. Это любовь. Ведь именно любовь наполняет жизнь смыслом. И именно она наполняет смыслом и смерть тоже… Вот посмотрите – он показал рукой на маленькие ступы, которых было великое множество на берегу реки.

– Что это? – спросила Мара.

– Это лингамы – начал рассказывать Бхола – здесь одиннадцать храмов Шивы, которые побольше и сто восемь, которые поменьше. Символ мужского начала. Тут обычно молятся женщины…

Кстати, раньше в Непале была традиция: если муж помирал, жена живьем шла на погребальный костер. Это была жестокая традиция, которая существовала много веков. Но однажды жена одного высокопоставленного непальца, не пошла вместе с ним на костер. Она пришла сюда и стала молиться возле лингамов. Внутри каждого этого маленького храма символ соединения мужского и женского: йоти и лингама. Именно в этом соединении рождается жизнь. Она приходила сюда каждый день, молилась и обещала мужу, что в тот день, когда придет ее час умирать, они встретятся, чтобы и там, после смерти быть вместе. Потом многие непальские женщины последовали ее примеру. И теперь сюда приходит множество женщин, чтобы выразить свое почтение и любовь. Ну и помолиться, конечно же.

– А те женщины…ну которых должны были сжечь… Что говорили здесь они?

– Никто не знает этого. Но думаю, что они здесь обещали своим мужьям вести достойную жизнь, воспитать детей, молиться и верить… ну и продолжать дело своих мужей… Как ни странно это звучит для Непала.

– А где молятся мужчины?– спросила Мара.

– Там, выше, есть храм Гухьешварн. Это…. Ну как бы правильно перевести…– Бхола замялся – храм влагалища. Там молятся мужчины – добавил немного смущенно.

Ася слушала Бхолу и продолжала смотреть в сторону реки. Вдруг она увидела двух стариков, которые медленно шли, поддерживая друг друга. Казалось, у них совсем нет сил, они еле-еле передвигали ноги. Ася смотрела на них и чувствовала, как приходит в сердце понимание. Эти люди шли по жизни, держась за руки. Наверное, они действительно любили друг друга. Это чувство взаимной любви и уважения витало над ними прямо в воздухе, и как необычный и приятный аромат, ощущалось даже на расстоянии.

Теперь они вместе шли, поддерживая друг друга из последних сил. Ася продолжала следить за ними, испытывая очень противоречивые чувства.

Она видела, как они дошли до реки и сели на самом краешке берега, как мужчина помог женщине распрямить ноги и опустить их в воду, как затем погрузил ноги в воду и сам. Они сидели рядом, обнявшись, светлые и чистые в своем простом величии.

– Бхола… скажи…зачем они это сделали?

Бхола проследил за ее взглядом, но ответить не успел. Женщина на берегу странно наклонилась. Ее спутник, повернулся к ней, осторожно прикоснулся рукой к ее лицу и затем, очень мягко, опустил на землю ее тело.