Мила Романова – Мятежные крылья (страница 5)

Откуда… он это знал?

О ее отчаянном желании вырваться из этого заколдованного круга одинаковых дней и ночей?..

Что-то внутри дрогнуло и затрепетало в предвкушении и она едва не спросила именно это, но в последний момент осеклась, скучающе протянув:

– Звучит многообещающе… Но ты уверен, что потянешь, красавчик?

Он усмехнулся лениво, вальяжно, как сытый кот, и наклонился к ней, шепнув:

– Я всегда сдерживаю свои обещания, малышка. И скоро ты в этом убедишься.

Хэин собиралась что-то ответить, но вдруг её зрачки едва заметно дрогнули – будто тень проскользнула по периферии. Музыка все так же гремела, почти оглушая басами, но сквозь хаос клубного света Чонхен почувствовал это раньше неё: воздух стал слишком тяжёлым, словно кто-то раздвинул пространство и вошёл без спроса.

– Сладкая… не пугайся, но нам уже пора, – мягко, почти интимно прошептал он ей на ухо, наклонившись непозволительно близко.

– Это ещё почему? – она прищурилась, но уже инстинктивно напряглась. – Ты вдруг решил поиграть в похищение?

– Хэин. – он впервые сказал её имя так, что в нём не осталось ни грамма флирта – только сталь. – Мы не одни.

И Чонхен не лгал.

Ведь он почувствовал это раньше, чем осознал, кто пришел за ними сюда.

Резкий холодок, как лезвие по позвоночнику. Свет, слишком чистый для этого места, скользнул по толпе и остановился на них, как луч прожектора.

Все указывало на присутствие Серафима.

Чонхен выругался себе под нос.

Дьявол!

Только не сейчас!

– Что случилось? – спросила Хэин чуть взволнованнее, чем ей хотелось бы. И совсем не помогало успокоиться то, что она заметила, как его взгляд стал острее, а длинные пальцы сжались на краю барной стойки.

– Ничего, – сказал он, но в голосе отчётливо засквозил металл. – Но нам нужно уходить. Сейчас.

– Объясни хотя бы, что стряслось…

– Хэин, – он посмотрел на неё так, что она замолчала. – Сейчас.

Он поднялся.

Движение было спокойным, но слишком точным, слишком контролируемым.

Как у хищника. Или… у того, кто всю жизнь скрывает крылья. И привык балансировать по другим законам.

Хэин чуть нахмурилась, но встала тоже. Потому что впервые за долгое время кто-то говорил ей не приказом, а… заботой? Тревогой? Она не могла понять.

Они стали быстро продвигаться вдоль стены. Музыка по-прежнему грохотала, свет резал глаза, и Чонхен всё время держал руку на её пояснице – будто боялся, что её вырвут у него из рук.

И правильно боялся.

На балконе над ними, среди теней, стоял Серафим. Белые зрачки горели мягким, но убийственным светом. Он видел всё – и её ауру, и его тень.

И сделал шаг вперёд.

Чонхен мгновенно притянул девушку ближе, прикрывая ее собой.

– Что… Что происходит? – прошептала она, чувствуя, как его дыхание касается её щеки.

– Не смотри наверх, – тихо сказал он. – И ни при каких обстоятельствах не отпускай мою руку, поняла?

– Я не держу твою…

Он схватил её пальцы и крепко переплёл со своими.

– Теперь держишь.

А затем брюнет резким движением толкнул дверь служебного выхода, и ледяной ночной воздух врезался в них в момент, когда сзади вспыхнуло ослепительно-белое свечение брошенной им вслед молнии.

– Черт возьми! Бежим! – бросил Чонхен.

***

Они оказались в узком переулке, освещённом лишь одной мигающей лампой. Музыка от клуба глухо гудела позади, но здесь было тихо. Слишком тихо.

Чонхен развернул Хэин к себе. Их пальцы всё ещё были переплетены. Его дыхание всё ещё вырывалось из груди неровными рваными вздохами.

– Можешь наконец объяснить, что только что произошло? – нервно выдохнула она.

Он посмотрел ей в глаза. Долго. Будто пытался решить: говорить или молчать.

– Если бы он понял, кто ты… – начал он.

– Кто… я? – опешила Хэин, но Чонхен резко тряхнул головой, отчего темная челка упала ему на глаза мягкой волной, скрыв от нее их нездешнее сияние.

– Не сейчас.

Она фыркнула.

– Ты сначала тащишь меня через весь клуб, как куклу, не удосужившись ничего объяснить, а потом ещё и “не сейчас”?

– Ты не кукла, – сказал он тихо, и его взгляд смягчился, – Но ты… чересчур важна, чтобы позволить кому-то забрать тебя.

Она почувствовала, как грудная клетка неожиданно сжалась.

– Забрать? Но… Кому я могу быть нужна?

– Светлым – если они узнают, кем ты была. Тёмным – если почувствуют, кем можешь снова стать.

– А… ты? – ее голос дрогнул.

– А я не собираюсь отдавать тебя никому.

Слова упали между ними, как искра на сухую землю.

Хэин медленно наклонила голову, не сводя с него пристального взгляда.

– Ну и кто ты такой, чтобы меня “не отдавать”? – ее голос был мягким, но с хищным интересом, как у гордой дикой кошки.

– Твой хранитель. – просто ответил он, словно это все объяснило. Хэин закатила глаза.

– Ты уже это говорил.

– Говорил, но ты не услышала. Потому я буду повторять это снова и снова… – прошептал он, наклоняясь к ее лицу, – Пока ты мне не поверишь.

В отблеске тусклой лампы она видела в его глазах что-то почти… нежное. Темное, но нежное.

И… Невероятно преданное.

– Ты странный, – снова повторила она, уже понимая, что это слово и близко его не описывает.

– А ты – проблема, – криво усмехнулся он. – Которую я должен оберегать. К несчастью.

Хэин мгновенно оскорбилась.

– К чьему несчастью?!