Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 75)

Сафия

Я стояла на крыльце, укутанная в тёплый вязаный кардиган, и с улыбкой наблюдала за сыном, который бегал по двору, словно маленький вихрь. Наш Айдар рос таким непоседливым и шумным, что иногда у меня кружилась голова от его бесконечной энергии. Его звонкий смех раздавался по всему дому с утра до ночи, наполняя каждый уголок светом и теплом.

– Мама, смотри, как я умею! – снова закричал он, размахивая деревянным мечом, который Бека недавно вырезал ему специально для игр.

Я только успела прикрыть ладонью рот, чтобы сдержать смешок, как Бека появился во дворе и подхватил сына на руки.

– Осторожнее, богатырь, – с улыбкой проговорил он, прижимая Айдара к себе. – Ты и так весь дом вверх дном перевернул. Дай маме хоть минутку передохнуть.

Айдар тут же закрутился у него на руках, обнимая отца за шею и болтая ногами.

– Папа, давай строить домик на дереве! Ты обещал!

Бека улыбнулся, мягко поставил сына на землю и ласково потрепал его по кудрявым волосам:

– Конечно построим, но только дядю Алима подождём. Ты же знаешь, без него никак не справимся.

Айдар вздохнул так тяжело, словно всё терпение маленького сердца иссякло окончательно, но быстро переключился и помчался на качели, которые специально для него недавно смастерил Алим. Теперь это было любимое место сына, и он часами мог качаться, взлетая всё выше и выше.

Я смотрела на них, чувствуя, как от счастья перехватывает дыхание. С тех пор, как наша жизнь наладилась, я не уставала благодарить судьбу за каждый миг, проведённый рядом с Бекой и нашим сыном.

В этот момент рядом со мной тихо появилась Амина, придерживая одной рукой заметно округлившийся живот. Она выглядела спокойной, счастливой, и я снова поймала себя на мысли, что беременность ей очень к лицу.

– Как они похожи, правда? – улыбнулась она, глядя на Айдара и Беку. – Мне кажется, ваш сын – копия своего отца.

– Особенно когда носится по всему дому, – тихо рассмеялась я. – Он же просто маленький ураган.

Амина засмеялась, поглаживая живот. На её лице было столько нежности и спокойствия, что у меня невольно защемило в груди от счастья за неё.

– Совсем скоро сама узнаешь, каково это – быть мамой такого сорванца, – подмигнула я ей.

– Не знаю, Сафия, – с сомнением покачала она головой, – всё-таки у нас с Алимом ребёнок должен быть спокойнее. Он же такой серьёзный и сдержанный.

– Ты будешь удивлена, – улыбнулась я шире. – Они все только кажутся серьёзными, пока не станут отцами.

Мы снова рассмеялись, когда калитка открылась, и во двор вошёл сам Алим. Айдар тут же бросился к нему, едва не сбив с ног, и закричал что-то про долгожданный домик на дереве.

– Дядя Алим, когда уже будем строить? Папа без тебя никак!

Алим поднял его на руки, спокойно улыбнулся и ответил:

– На днях обязательно займёмся. Только дождёмся хорошей погоды.

Айдар радостно завизжал и побежал обратно к Беке, который стоял неподалёку, улыбаясь нам.

Алим подошёл ближе, мягко улыбнувшись Амине.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он у жены, внимательно и бережно.

– Всё прекрасно, – тихо ответила Амина, прижимаясь к нему ближе. – Мне хорошо рядом с тобой.

Я смотрела на них и понимала, что их счастье стало таким же полным и глубоким, как и наше с Бекой.

Когда все разошлись заниматься своими делами, Бека подошёл ко мне и осторожно притянул к себе. Я ощутила тепло его тела и тут же расслабилась в его объятиях.

– Ты счастлива, Сафия? – спросил он тихо, ласково целуя мои волосы.

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как сердце наполняется теплом и любовью.

– Очень, – прошептала я. – Каждый день думаю о том, как сильно я тебя люблю. И нашего сына. И нашу жизнь.

Он улыбнулся и нежно прикоснулся губами к моим губам.

– Я тоже очень сильно люблю тебя. И нашего непоседу. И даже те сумасшедшие дни, когда он переворачивает весь дом вверх дном.

Мы рассмеялись тихо, наслаждаясь этим моментом полной близости и покоя.

– Ты знаешь, – тихо сказала я после паузы, – после смерти Башира мы словно вздохнули с облегчением. Будто исчезла последняя тень прошлого, и стало легче дышать.

Бека молча кивнул и крепче прижал меня к себе.

– Всё плохое уже давно позади, – тихо проговорил он. – Теперь важны только мы. Ты, я и наш сын.

Я почувствовала, как слёзы счастья подступают к глазам, и тихо вздохнула.

– Я так долго шла к этому счастью, – прошептала я. – Иногда мне даже страшно, что оно снова исчезнет.

– Никогда, – уверенно ответил он. – Теперь мы всегда будем вместе, я обещаю.

Мы ещё долго стояли на крыльце, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга, слушая звонкий смех нашего сына, который всё ещё носился по двору и громко болтал с Алимом, пытаясь уговорить его немедленно начать строительство долгожданного домика.

– Знаешь, – тихо улыбнулась я, – кажется, твой сын скоро сведёт с ума всех мужчин в этом доме.

Бека только рассмеялся, целуя меня в висок.

– Пусть сводит. У нас теперь много терпения и ещё больше любви, чтобы справиться с любым ураганом.

Я улыбнулась, прижавшись к нему ещё крепче, чувствуя, что именно сейчас и здесь я наконец-то полностью и безоговорочно счастлива.

Теперь у нас была настоящая семья, большая и шумная, в которой всегда будет царить любовь и забота. И я знала, что это счастье – навсегда.

Бека

Я сидел на полу гостиной, окружённый рассыпанными игрушками и детскими книжками. Айдар сегодня снова куда-то утащил все машинки и спрятал их так, что я второй час безуспешно пытаюсь найти хоть одну. Мой сорванец был мастером маскировки и постоянно устраивал мне эти маленькие веселые испытания. Но сейчас меня это совершенно не беспокоило. Сейчас рядом со мной на мягком коврике сидела она – моя годовалая принцесса, и весь мир сужался до её улыбки и невероятно нежного взгляда.

Маленькая Асель, вся такая нежная, будто пуховый одуванчик, тянула ко мне ручки, сжимая в пальчиках плюшевого зайчика, которого ей подарила Зумрат. Комбинезончик цвета спелой клубники чуть задрался, обнажив её пухленькие ножки с мягкими складочками, и я невольно улыбнулся. Никогда раньше не думал, что могу быть настолько беззащитным перед этим маленьким чудом. С появлением дочки я, кажется, окончательно превратился в сентиментального папашу, который тает от любого её взгляда, от каждого её «па», от её первого неуверенного шага.

– Па! – требовательно сказала она, ткнув зайчиком мне прямо в грудь и широко улыбаясь.

Я рассмеялся и осторожно взял её на руки, посадив к себе на колени. Мягкие кудряшки защекотали мне подбородок, а её тоненький детский запах – самый сладкий и родной на свете – окончательно заполнил меня теплом и нежностью.

– Ну что, маленькая моя красавица, чего ты от папы хочешь?

Асель смешно сморщила свой курносый носик и звонко засмеялась, заставив меня ещё сильнее прижать её к себе.

Я никогда не думал, что так бывает. Конечно, я безумно любил Айдара – мой сын был моей гордостью, продолжением меня самого. Мы были с ним настоящей командой – шумной, неугомонной, и нам обоим всегда было весело. Но дочка… это было что-то совсем другое. Нежное, трогательное, тихое счастье, от которого у меня щемило сердце.

Сафия тихо вошла в гостиную, с улыбкой наблюдая за нами с порога. Её взгляд, полный любви и тепла, заставил меня почувствовать, что всё в моей жизни наконец стало правильно. Мы прошли через многое, преодолели страх, боль и одиночество, чтобы оказаться вот здесь, вот так – среди игрушек и детского смеха, в мире, наполненном любовью и уютом.

– Айдар снова спрятал все машинки? – спросила она, сдерживая улыбку.

– Похоже, – ответил я, поглаживая спинку Асель. – У него талант. Даже Алим сказал, что такого мастера маскировки ещё поискать.

Сафия тихо рассмеялась, подходя ближе и присаживаясь рядом со мной. Она нежно провела рукой по волосам нашей малышки, и потянулась к ней.

– Па! – громко заявила Асель, не собираясь покидать мои руки.

– Это она говорит, что папа занят, и мама подождёт, – усмехнулся я, не торопясь отпускать дочку.

Сафия снова засмеялась и слегка наклонилась, коснувшись губами моего виска. Я невольно улыбнулся ещё шире, чувствуя, как от её прикосновения по коже пробегают приятные мурашки.

– Знаешь, я никогда не думал, что так бывает, – тихо сказал я, глядя ей в глаза. – Что можно быть настолько счастливым.

– Я тоже, – тихо прошептала она в ответ, улыбаясь мягко и тепло, так, как умела только она одна.

Мы смотрели друг на друга, забыв обо всём на свете, и только тихий голосок Асель вывел нас из этого сладкого забытья.

– Па! – снова требовательно сказала она, ткнув пальчиком мне в грудь, словно напоминая, что мир всё-таки не крутится только вокруг нас двоих.