Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 19)

– Попалась, – раздался тяжёлый голос.

Меня бросили на землю.

Грубые руки схватили за плечи, вдавили в мокрую траву.

Я захрипела, извиваясь, пытаясь вырваться.

– Держи её!

– Сестра решила нас опозорить, – голос Башира был тихим, но от этого только страшнее.

Я подняла голову, дыша тяжело и прерывисто.

Они стояли полукругом.

Братья.

Жених.

Все смотрели на меня одинаково.

Как на грязь.

Как на мусор, который нужно убрать.

– Ты знаешь, что ждёт девушку, которая сбегает в день свадьбы? – спросил один из братьев.

Моё тело свело от ужаса.

Я знала.

Я не была глупой.

Если женщину предают смерти, её родные не будут плакать. Они не станут жалеть. Они будут говорить, что она сама виновата.

И никто не остановит их.

Я посмотрела на Башира.

Его лицо было каменным.

Ни капли сомнения.

Ни капли жалости.

– Мы смоем позор, – холодно сказал он.

Я зажмурилась, прижимаясь к земле.

Моя последняя надежда сгорела.

Я не выберусь отсюда.

Глава 6

Я не кричала.

Когда первый удар обрушился на моё лицо, я зажмурилась, но не издала ни звука.

Я не хотела давать им это удовлетворение.

Но боль была настоящей.

Меня бросило на землю, губы мгновенно наполнились кровью. Я попыталась подняться, но чья-то нога резко вдавила меня обратно.

– Не смей поднимать голову, – рычал один из братьев.

Ещё удар.

Я стиснула зубы.

Я знала, что они будут бить.

Я знала, что так будет.

Я ждала этого.

Но я не могла привыкнуть к боли.

К тому, что это делают мои братья.

– Ты опозорила нас, – холодно бросил Башир.

Ещё один удар.

Я захрипела, упала на бок, прижав руки к животу.

Они били методично.

Без эмоций.

Как будто я была не их сестрой.

Как будто я была никем.

Я попыталась спрятать лицо в траве, но меня снова дёрнули вверх, чтобы ударить ещё раз.

Голова мотнулась назад. Всё поплыло перед глазами.

– Ты знала, что так будет, – раздался голос жениха.

Я с трудом открыла глаза.

Он стоял рядом, руки сложены на груди, смотрел на меня, как на сломанную вещь.

– Если бы ты не сбежала, этого бы не случилось, – сказал он спокойно.

Я судорожно вдохнула воздух, но лёгкие не слушались.

Меня снова швырнули на землю, в грязь, в пыль, в осыпавшиеся листья.

Я не могла больше двигаться.

Я была сломана.

Они собирались убить меня.

И тогда я услышала его.

Голос, который разорвал тьму.

– Что здесь происходит?!

Я слабо открыла глаза.

Кто-то стоял на краю поляны.

Я попыталась сфокусировать взгляд.

Высокий силуэт.

Чужой.

Не один из них.

– Уходи, – коротко бросил Башир.

Но мужчина не ушёл.

Он сделал шаг вперёд.

Я видела, как свет луны задел его лицо.

Тёмные глаза.

Расслабленная ухмылка.

И что-то опасное в каждом его движении.

– Вы её убиваете, – сказал он.

Я услышала, как кто-то из братьев нервно вздохнул.

– Это не твоё дело, – голос жениха был твёрдым, но в нём проскользнула тень неуверенности.

– Не моё? – мужчина наклонил голову, усмехнулся. – Может быть.

Он посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились.

– Ты хочешь жить?

Я не знала, что сказать.

Мои губы дрожали, голос был сорван.

Но я заставила себя прошептать:

– Да…

Он медленно сжал кулаки.

– Тогда вставай, – спокойно сказал он.

Я сглотнула.

Башир шагнул вперёд.

– Ты ничего не понимаешь. Она…

– Я понял достаточно.

Голос мужчины стал ниже, жёстче.

– Если она умрёт, ваша честь станет чище?

Башир не ответил.

– Или вам просто нравится чувствовать себя богами, решающими, кому жить, а кому умирать?

Тишина.

Я чувствовала, как всё висит на волоске.

Мужчина смотрел прямо на Башира.

Я впервые в жизни видела, как мой брат не знает, что сказать.

Мужчина повернулся ко мне.

– Вставай, – повторил он.

Я медлила.

Не могла поверить, что кто-то встал за меня.

Но когда он сделал ещё шаг, его взгляд стал жёстче.

– Я не буду повторять трижды.

Я попыталась вдохнуть, но лёгкие болели, а тело не слушалось. Казалось, ещё немного – и меня просто поглотит темнота.

Где-то рядом раздался смех.

– Ты решил вмешаться? Напрасно. Это не твоё дело.

– Любое убийство – моё дело, – ответил он спокойно, без единой эмоции в голосе.

Я услышала шаги. Мягкие, осторожные, но уверенные.

– Ты не понимаешь, кто мы.

– Не понимаю. – Он хмыкнул. – Но это не мешает мне сделать то, что я хочу.

Я услышала, как кто-то рванулся вперёд.

И тут же резкий звук удара.

– А-а-а!

Крик, шум.

Я попыталась поднять голову, но в глазах всё поплыло.

Ещё один удар. Звук упавшего тела.

Голос того, кто держал меня в страхе всю жизнь, срывается на крик.

Я не понимаю, что происходит.

Я только чувствую… что всё закончилось.

Меня кто-то берёт на руки.

Крепкие руки. Твёрдые. Тёплые.

Я хочу сказать что-то, но губы не слушаются.

– Ты больше не с ними, – раздаётся над ухом.

Голос низкий, уверенный.

Я цепляюсь за это последнее ощущение, за эти слова.

И мир исчезает в темноте.

Бека

Я не должен был оказаться в этом лесу.

Вообще, этот вечер должен был пройти спокойно. Обычный праздник, шумные гости, вкусная еда. Мы все расслабились. Никто не ожидал, что этот ублюдок появится снова.

Касим.

Он осмелился прийти. Осмелился испугать Зумрат, сделать так, чтобы она побледнела, чтобы её пальцы сжались в кулаки, а глаза наполнились паникой.

Я видел Рашида в этот момент. Видел, как в нём за секунду вскипела злость.

Но первым сорвался я.

Я бросился за ним, вылетел за ворота, увидел его спину, его быстрые шаги. Мне нужно было поймать его. Нужно было закончить это раз и навсегда.

Но потом я услышал это.

Крик.

Пронзительный, женский, полный ужаса.

Так не кричат от страха. Так кричат, когда умирают.

Я резко свернул в сторону, побежал в темноту, не разбирая дороги. Лес хлестал по лицу ветками, я спотыкался, но продолжал мчаться, потому что чувствовал – времени нет.

Когда я выскочил на поляну, всё внутри меня сжалось от ярости.

Пятеро мужчин.

Они стояли кругом, как шакалы, загнавшие добычу.

В центре – она.

Разбитая. Измученная.

Я не видел её лица, но знал, что она уже не верит в спасение.

– Что здесь происходит?! – мой голос прозвучал резко, как удар.

Пятеро мужчин медленно повернулись ко мне.

– Уходи, – бросил один.

– Вы её убиваете.

– Она позор семьи.

Я сжал зубы.

– Кем она вам приходится?

Главный посмотрел мне прямо в глаза.

– Мы её братья.

Меня будто ударило в грудь.

Братья.

Родные братья.

Я не верил своим ушам.

Я снова посмотрел на неё.

Грязь, кровь, разорванное платье.

Её губы разбиты, кожа посечена ударами.

Но больше всего меня добили её глаза.

Там не было надежды.

Не было ожидания спасения.

Только пустота.

Она уже знала, что не выйдет отсюда живой.

– К чёрту ваш позор, – выдохнул я, сжимая кулаки.

– Ты не имеешь права вмешиваться.

– А вы не имеете права убивать.

Я не ждал.

Я бросился вперёд.

Первого я сбил с ног одним ударом. Второй попытался схватить меня за руку, но получил кулаком в лицо. Челюсть хрустнула. Кто-то ударил меня в бок, я пошатнулся, но сразу же перехватил руку нападающего и отправил его в грязь.

Их были пятеро.

Я был один.

Но мне этого хватало.

Я чувствовал вкус крови во рту, когда увернулся от очередного удара. В боку жгло, но я уже не обращал внимания. Гнев кипел в венах, придавая мне сил.

Один из них схватил меня сзади.

Я рванулся вперёд, сбросил его с себя, развернулся и ударил в живот.

Он согнулся, задыхаясь.

Остались двое.

Я бросился на них.

Всё произошло быстро. Они не были воинами. Они были шакалами, привыкшими добивать слабых.

И когда последний из них упал в грязь, корчась от боли, я обернулся к ней.

Она всё ещё стояла.

Но я видел, что на грани.

– Идем, – выдохнул я, чувствуя, как по лицу стекает кровь.

Она медлила.

Я сделал шаг вперёд.

Она покачнулась.

И просто рухнула на землю.

Я едва успел подхватить её прежде, чем она ударилась о камни.

Она была лёгкая, словно птица.

Я прижал её к себе, чувствуя, как быстро бьётся её сердце.

– Всё, – пробормотал я. – Теперь ты не одна.

Я поднял её на руки и шагнул прочь с этой проклятой поляны, оставляя её братьев валяться в грязи.

***

Я шагал сквозь ночь, чувствуя, как каждая клетка тела ныла от усталости и злости. Девчонка в моих руках казалась невесомой, будто я нёс пустую оболочку, из которой ушла вся жизнь. Но стоило мне крепче прижать её к себе, как она едва слышно застонала, её дыхание сбилось на рваные, слабые вдохи.

Она была вся в крови.

Кровь впиталась в грязь на её лице, запеклась на висках, осела тёмными разводами на одежде. Я не мог понять, как у кого-то поднялась рука на такую хрупкую девушку.

Я ускорил шаг.

Её правая рука безжизненно свисала вдоль тела.

Я заметил это не сразу. Только когда её тело полностью обмякло, когда голова безвольно откинулась мне на плечо, когда я чуть сильнее сжал её ладонь, чтобы уложить удобнее, и почувствовал, как под кожей торчит нечто неровное.

Злость ударила в виски.

Я уже видел, как её били.

Я слышал их голоса, их слова о том, что честь можно очистить только кровью.

Но, чёрт возьми, сломать руку собственной сестре?!

Я перевёл взгляд на её лицо. Щека опухшая, губы рассечены, ресницы дрожат на побледневшей коже.

Я не знал её имени.

Я не знал, кто она такая.

Но я знал одно – если бы я не оказался там, она бы осталась лежать в грязи.

Мёртвая.

Огни дома дяди Зумрат замерцали впереди, будто спасительный маяк.

Братья ждали у калитки.

Алим был первым, кто шагнул ко мне навстречу. В его взгляде читалось напряжение, но он держал себя в руках.

– Кто это? – голос был спокойный, но внутри него клокотала настороженность.

Я сжал челюсти.

– Девушка, которую её родные решили убить.

Рашид посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло нечто, что сложно было прочитать.

– Жива?

– Пока да.

Джалил молча распахнул калитку.

– В дом.

Я переступил порог, ощущая, как напряжение в доме накаляется с каждым моим шагом. Девчонка в моих руках едва слышно застонала, но так и не открыла глаз. Я держал её осторожно, но чувствовал, как напряжены мои мышцы, как пульсируют ссадины на руках, как рубашка липнет к спине от пота и крови.

Дядя Зумрат уже стоял в гостиной, его тёмные глаза сверлили меня, словно он собирался сейчас же вышвырнуть нас обратно за порог.

– Что это значит? – его голос был холодным, но я слышал в нём раздражение.

Я медленно поднял голову, встретился с ним взглядом.

– В ваших окрестных, я смотрю, любят ломать женщин, – холодно бросил я, глядя прямо в глаза дяде Зумрат. – Но эта теперь под нашей защитой.

Я нарочно сказал это прямо. Чётко. Чтобы все в этой комнате поняли, что я ни на шаг не отступлю.

Дядя стиснул зубы, его пальцы медленно сжались в кулак.

– Ты навлёк на наш дом чужие проблемы, – процедил он.

Я усмехнулся.

– Это не чужая проблема. Уже нет.

Алим шагнул вперёд, бросил быстрый взгляд на девчонку в моих руках, затем снова посмотрел на меня.

– Её надо к врачу.

Я кивнул.

Рашид стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди.

– Вызывайте скорую.

Джалил кивнул, достал телефон, вышел в соседнюю комнату.

Я сделал шаг к дивану и медленно, аккуратно опустил девчонку на мягкую ткань. Она вздрогнула, едва слышно дёрнулась, но даже не открыла глаза.

Я сел рядом, проводя ладонью по лицу, выдыхая.

Злость не отпускала.

Я знал, что это только начало.

Что эта ночь – не конец, а лишь первая глава новой истории.