Мила Реброва – Ребенок моего мужа (страница 8)
Быть фиктивной женой Яндарова куда лучше, чем быть настоящей не пойми у кого.
– Вообще-то, в этом что-то есть, – к моему облегчению, говорит Яндаров. – Только вот если ты думаешь, что этот брак потом перерастет во что-то большее…
– Мне не нужно что-то большее! – тут же говорю я. – Я не заинтересована в настоящем браке, как и вы.
– Эй! – выдергивает меня из прошлого настойчивый окрик мужа. – Выходи, приехали.
Моргаю и понимаю, что мы стоим на больничной парковке. Так сильно задумалась, что даже не заметила, как приехали.
– Возьмешь люльку? – прошу я, так как Медвежонок уснул, а тащить его в люльке было не так-то легко.
– Давай, – неохотно берет он малыша и уверенно шагает вперед.
Я же, безумно нервничая, иду следом. Сама мысль о том, чтобы соврать бабушке Амирхана… Это было сложно. Эта пожилая женщина не заслужила обмана. Успокаивает лишь то, что Медвежонок действительно являлся ее внуком.
– Может, хватит идти с таким скорбным видом? – говорит муж, стоит нам зайти в лифт. – Улыбнись и сделай вид, что рада встрече, даже если это и не так.
– Я рада встрече! К твоему сведению, я люблю твою бабушку! – заявляю я, оскорбленная его словами.
– Тогда прояви эту радость.
Амирхан
Бабушка не сразу замечает люльку в моих руках. Всё ее внимание в первые минуты занимает любимая невестка.
А уж когда она видит своего правнука…
– А это кто? – охает она, наконец заметив ребенка.
– А это, бабуля, твой внук. Как заказывала, – пытаюсь я пошутить тем, самым разрядить атмосферу.
– Как внук?!
– Прости, бабушка, – тут же начинает просить прощения Сафия. – Мы знаем, что виноваты!
К счастью, бабушка у меня отходчивая и после объяснений причин того, почему мы скрыли рождение сына, успокаивается. Ее больше интересует внук, который, проснувшись, начинает хлопать глазенками-бусинками.
– Ох, просто копия Амирхана! – достает она его из люльки.
Дальше следуют обычные улюлюканья, к которым я уже начинаю привыкать. Такой уж необычный эффект производит этот ребенок. Все взрослые то и дело попадают под его влияние.
– Ты нас очень напугала, бабушка, – говорит Сафия, стоит той немного успокоиться.
Это немного раздражает. Сам не знаю почему, но мне не нравится то, что моя семья так привязана к этой девушке.
– Врачи преувеличивают, – отмахивается бабушка. – Еще и на диету решили меня посадить, представляете?
– Если решили, будем поддерживаться, – безапелляционно заявляю я.
Я уже давно говорю домашним, что пора сменить меню и перестать есть столько мучного. А уж про топленое масло, которое они добавляют в каждое блюдо, я вообще молчу!
– Не волнуйся, бабушка, я лично займусь твоим питанием, – бросая на меня укоризненный взгляд, заявляет нахальная женушка. – Ты даже не заметишь никакой разницы!
– Ну что бы я без тебя делала, деточка! – тут же сменяет гнев на милость бабушка, отчего я лишь закатываю глаза.
Необычный эффект на мою семью производит не только ребенок.
***
– И что это? – спрашиваю я, когда, зайдя в комнату, замечаю какую-то странную пристройку к нашей кровати.
Разве я это просил у нее заказать? В чем вообще ее смысл?!
– Это приставная кровать, – шикнув на меня, говорит Сафия. – Нельзя говорить потише? Я только-только его уложила! – показывает она взглядом на дремлющего на ее руках ребенка.
– Уложишь еще раз, в чем проблема? Ты же у нас мастер решать проблемы, – язвлю я, проходя вглубь комнаты и начиная расстегивать рубашку. – И я не соглашался на подобную фигню, с тем же успехом ребенок мог спать и на кровати.
– А я твоего согласия и не спрашивала! – положив ребенка в «кроватку», решает женушка показать характер. – И хватит уже срываться на мне, я тебе не груша для битья!
Ух ты ж, какие зубки отрастила, тихоня!
– Ты будешь всем, чем я захочу! – злюсь я от подобного тона и поведения. – Я смотрю, ты почувствовала свободу, вернувшись домой! Думаешь, раз ухаживаешь за ребенком и выдаешь себя за его мать, сразу стала настоящей женой? И не…
– Да я бы ни за что не стала твоей настоящей женой! Мне такого счастья и даром не надо! – перебивает она меня самым наглым образом. – Не думай, что я мечтаю о подобной участи! И ухаживаю я за ребенком только потому, что мне его жаль! Ты лишил его матери, и сейчас…
– Его мать продала мне его! – злюсь я на подобное заявление. – Пришла ко мне и выставила счет за всё время, что вынашивала его и заботилась, – показываю пальцами кавычки при последнем слове. – Так что можешь не переживать за ее задетые материнские чувства, их, увы, не было и нет.
– Тогда мне вдвойне жаль этого малыша, у него нет ни отца, ни матери. Хотя знаешь что? Я и не ожидала ничего другого от такого холодного человека, как ты! – выдает она мне целую тираду и, развернувшись, идет прочь из комнаты.
И правильно делает, ведь еще минута, и я бы точно ее придушил!
Что называется, посадил на голову! Нахалка решила, что теперь, когда она прикрывает мой грешок, ей всё можно!
Ну ничего, крылышки-то я ей обрежу, будет знать, как тут умничать!
Глава 9
Сафия
– Самовлюбленный гад! – бормочу я себе под нос, спускаясь на первый этаж.
У меня просто не хватает слов, чтобы описать, насколько я зла!
Вот как человек может быть таким?! И самое главное, как сын таких родителей мог вырасти таким бесчувственным чурбаном?!
Мои свекры такие добрые, чувствительные люди, а этот… Даже собственного сына не любит!
Слава Всевышнему, что уберег меня от настоящего союза с этим деспотом. Не нужен моим детям отец, который ничего к ним не чувствует!
Гад он и всё тут!
Иду прямиком на кухню и, поставив радионяню на стол, начинаю искать в интернете пп рецепт, чтобы начать готовить ужин. Сначала хотела приготовить отдельно для бабушки, но, подумав, решаю, что лучше приготовить на всю семью, чтобы у нее не было желания попробовать то, что на общем столе.
Тут же главное, чтобы было вкусно, верно? А готовить я умею так, что пальчики оближешь! И не важно, полезное это блюдо или вредное.
Достаю всё необходимое и приступаю к разделке индейки. Мариную ее и отправляю в духовку запекаться. На гарнир решаю приготовить булгур, так как он вполне диетический и вкусный. Также готовлю витаминный салат.
– Дочка, ты готовишь? – заходит на кухню свекровь.
– Да, мама, у бабушки диета, так что будем теперь все правильно питаться, – улыбаюсь я ей. – Надеюсь, папа не будет против?
– Что ты! Он будет только рад, – отвечает она так же с улыбкой.
Я вообще не видела, чтобы она хмурилась или была чем-то недовольна. Именно этим она и расположила меня к себе с первых дней в этом доме.
– А кто с ребенком? – вдруг хмурится она. – Я думала, ты с ним, вот и пришла готовить.
– Он с отцом, – безбожно вру я. – Сайфула заснул, так что ваш сын решил побыть с ним в комнате.
В комнате-то Амирхан побудет, ведь Князю надо заняться своей драгоценной работой, только вот он вряд ли обратит внимание на ребенка. Но не говорить же про это свекрови…
– Вам понравилось жить в Европе? Или дома всё же лучше? – наблюдая за тем, как я кручусь на кухне, спрашивает меня свекровь.
– Понравилось, но дом – это дом. Там все чужое для нас, люди, обычаи… – пожимаю я плечами.
Задумавшись об этом, понимаю, что не лукавлю. Мне действительно было тоскливо жить в незнакомом для меня месте. Там не было ни одной родной души, хотя и в родном городе у меня, по сути, никого нет. Но тут, по крайней мере, наши люди, с которыми можно поговорить, и они поймут меня, в отличие от европейцев, для которых я была какой-то диковинкой.
Наверное, любая другая девушка была бы рада оказаться подальше от гнета родного дома и родственников, но я… Я ведь даже по дяде в каком-то смысле скучала! Ну разве не дура?