Мила Реброва – Ребенок моего мужа (страница 4)

– Не понимаю, как вам удалось скрыть от нас такую новость. Мы ведь часто перезванивались по видеосвязи, – качает головой она, переливая соус в супницу.

– Живот был практически не виден, – придумываю новое оправдание. – Надеюсь, вы не сердитесь? Амирхан не хотел вас беспокоить, именно поэтому мы и молчали… – пристыженно говорю я.

– Главное, что всё хорошо, дочка. Что было, то прошло, – улыбается она. – Просто в следующий раз говорите, нельзя скрывать такую новость.

Меня аж передергивает от одной только мысли об этом следующем разе. Не хватало мне только еще одного подобного подарочка!

Нет, я, конечно, рада появлению в моей жизни Медвежонка, но всё же мысль о том, что Амирхан считал возможным так просто перекинуть на меня ответственность за своего нагулянного ребенка… Не знаю, что бы я чувствовала, будь я настоящей женой, ведь даже быть фиктивной было неприятно.

Мы быстро сервируем стол в столовой и зовем мужчин есть. Медвежонок тут же засыпает, вылакав свою бутылочку.

– Какой интересный выбор имени, – замечает свекровь. – И главное, так сочетается с именем мамы, – с хитринкой смотрит она на сына. – Ласково можно называть Сайфиком…

Я знаю, что свекровь считает, будто ее сын без ума от меня. И конечно же, она подумала, что мы назвали сына Сайфулой, потому что оно созвучно с моим именем! Что было, естественно, не так!

Уверена, что, когда Амирхан менял свидетельство о рождении, он просто тыкнул в первое попавшееся имя в интернете!

Родственники мужа продолжают разговаривать, поддразнивая мужа, что он воспринимает с легкой иронией. По Амирхану видно, что он соскучился по ним.

– Надо устроить праздник в честь вашего приезда! – не перестает улыбаться свекровь.

– Устроим мовлид, – вмешивается свекор. – Уверен, вы даже не позаботились об этом. Принесем в жертву барашка, раздадим милостыню.

– Сейчас мало кто это делает, отец, зачем нужно…

– Затем, что это наши традиции. Мне плевать, что делают другие. В нашей семье так принято, – отрезает свекор не терпящим возращения тоном.

– Как скажешь, отец, – поняв, что не стоило возражать, соглашается муж. – Сделаем, как ты хочешь.

– Вот так бы сразу, – кивает довольный свекор. – Женщины, займитесь приготовлениями, позовите кого надо…

Дальше пошло обсуждение того, что именно требуется, и когда именно мы устроим празднование. Я была солидарна с Амирханом насчет того, что не хотела никакого сборища. Я всегда чувствовала себя не в своей тарелке на таких мероприятиях.

– Дочка, позвони дяде и пригласи его с семьей. Ты, наверное, соскучилась по родным, – обращается ко мне свекровь, и я изо всех сил пытаюсь не поморщиться.

Скучать я точно не скучала. Скорее уж наоборот!

Но лицо держать надо было, так что я лишь с улыбкой кивнула, мысленно готовясь к тем упрекам и подколкам, которые на меня польются.

***

– Вот так, мой хороший, – приговариваю я, с трудом справившись с купанием Медвежонка и неся его обратно в нашу комнату.

Малыш завернут в полотенце, и выглядывают лишь его хитрые глазки, узкие, как у китайца. Вот что значит быть пухлым.

Мне кажется, я еще не видела таких пухлых щек!

Без специальной детской ванночки было трудновато искупать его, но я справилась, хоть и осталась в итоге мокрой как курица.

– Он так и будет с нами в одной комнате? – спрашивает Амирхан, лежавший прямо поверх покрывала на кровати, вместе со своим ноутбуком.

– А где ему еще быть? – хмурюсь я.

– Вообще-то, существуют детские, – язвительно информирует меня он.

– Он еще мал для детской, ты предлагаешь мне бегать туда-сюда всю ночь? – хмурюсь я, чувствуя, что такое хорошее настроение ползет вниз.

– А зачем тебе бегать? – явно не понимает этот тугодум.

– Затем, что он кушает два раза за ночь! И просыпается, – как маленькому объясняю я.

– Ты сейчас серьезно?

– Вот сегодня ночью и узнаешь, серьезно я или нет, – фыркаю я, устав от этого бессмысленного разговора.

Достаю из сумки милый слип, который купила в качестве пижамы, насухо вытерев вертящегося малыша и облачив его в подгузник, с горем пополам одеваю этого непоседу.

– Присмотри за ним, мне надо в душ, – указываю я на свое мокрое домашнее платье.

Амирхан тут же переводит взгляд на мою грудь, облепленную мокрой тканью, отчего мне становится жутко неуютно, но в следующий миг его зажегшиеся на минуту глаза вновь становятся холодными, и я с облегчением выдыхаю, понимая, что просто накрутила себя.

– И как я это сделаю? – приподнимает он бровь.

– Просто следи, чтобы он не свалился, – закатываю я глаза. – Он слишком ленив, чтобы двигаться. Главное, чтобы не плакал, что тоже маловероятно.

– Маловероятно, но, возможно, так? – не сдается этот горе-папаша.

– Если заплачет, возьми на руки и укачай. Я ухожу не на два часа, думаю, полчаса посидеть с собственным сыном не так уж много! – отрезаю я и, взяв свою скромную ночную рубашку, выхожу из комнаты.

Глава 5

Амирхан

– Нахалка, – качаю я головой, думая о том, что с каждым днем Сафия становится всё наглее. – Еще немного, и возомнит себя настоящей женой, – фыркаю я.

– Ях! – словно отвечая мне, взвизгивает пацан.

Кидаю на него взгляд и ничего не испытываю.

На самом деле мне сложно поверить, что он мой сын. Не был я готов к детям, да и не хотел их никогда. У родителей было еще двое сыновей, которые могли с легкостью продолжить их род, но они почему-то решили, что именно я нуждаюсь в срочной женитьбе!

Меня до сих пор передергивает, когда я думаю о том времени, когда мне буквально пришлось жениться на Сафии по настоянию родных.

Если бы не бабушка, повстречавшая эту девушку на одной из свадеб и решившая, что она идеальная пара для меня, я бы ни за что не пошел у них на поводу.

Бабушка была, пожалуй, моей единственной слабостью. Ради нее я был готов на многое, чего не сделал бы для остальных.

– Радуйся, что будешь лекарством от исцеления бабули, – говорю я болтающему отсебятину ребенку. – Никогда не пойму, что в вас такого особенного, что взрослые сходят с ума. Взять хотя бы Сафию, – рассуждаю я. – Любая бы на ее месте возненавидела тебя, а эта носится так, словно ты ее…

– Яй! – дергает ребенок ногами и руками, словно протестуя против моих слов.

– Разве я не прав? Ты ей никто, – продолжаю я. – И всегда будешь никем, как и я. Будь она умнее, сама бы избавилась от этого фиктивного брака и нашла себе настоящего мужа, чтобы завести с ним семью…

– А-а-а-а! – будто мои слова его до ужаса расстроили, начинает орать он, сбивая меня с мысли.

– Не старайся, я всё равно тебя не возьму, – пытаюсь предотвратить детскую истерику.

Смотрю на недовольно кряхтящего ребенка и понимаю: мой.

Не то чтобы я сомневался, ведь сделал тест ДНК. Но то, что он был так похож на меня, отбрасывало оставшиеся сомнения.

Просто… Черт! Разве у меня не должно было быть чего-то вроде родительского инстинкта? Но его не было! Этот ребенок вызывал одно лишь раздражение, как и Сафия!

– Что у вас тут происходит?! – входит в комнату женушка, вся такая свежая после душа, что аж бесит.

Сам не знаю чем. Существованием своим, наверное.

– Вот сама и разбирайся, что происходит, и дайте мне уже поработать нормально! – ворчу я, отгораживаясь и снова сосредотачиваясь на своем компьютере.

Сафия

– Не обращай внимания на этого грубияна, – воркую я с малышом, выходя на балкон.

У нас очень красивая спальня с балконом, на котором расположены два подвесных кресла и столик, за которым можно попить чай. Впрочем, дом свекров сам по себе прекрасен.

Уютный, несмотря на то, что сделан дорого-богато.

– Я-а-ай, – лениво так тянет Медвежонок, утыкаясь личиком мне в грудь.