Мила Реброва – Навязанная невеста (страница 32)

Он совсем небольшой, не предназначенный для того, чтобы на нем спали, но благодаря своему невысокому росту я с легкостью могу свернуться на нем калачиком и отдаться желанному сну.

Саид

С Миланой что-то не так. Я не сразу это заметил, но с вечера новоселья ее состояние начало ухудшаться, а судя по ее поведению и тому, как она отмахивается от моих вопросов, беспечная девчонка и сама этого не замечает.

Сначала тошнота, которую мы приняли за отравление, потом упадок сил. А теперь и сон в рабочее время, хотя обычно Милана так и пышет нескончаемой энергией. Если бы не круги под ее глазами, я возможно и не придал бы такого значения тому, что она спит в моем кабинете, но ведь Милана высыпается по ночам и не страдает бессоницей. Подойдя к ней и склонившись над маленьким, свернувшимся в калачик тельцем, я ясно осознаю, что что-то не так. В голове звучит тревожная сирена, а горло перехватывает липкий страх. Что если с ней что-то серьезное? От какой болезни человек может зачахнуть за какой-то месяц? И почему я, черт возьми, не заметил этого раньше?!

– Саид? – приоткрыв глаза, непонимающе хлопает ресницами бедняжка. – Ой!

– Лежи, – заметив, как все краски сошли с ее лица, приказываю я, давя ей на плечи и укладывая обратно. – Не выспалась?

Пытаюсь улыбнуться, чтобы не пугать ее своим неадекватным поведением, но не так-то легко успокоиться, когда в голове прокручиваются диагнозы один хуже другого. Подвергнуть ее своим страхам и панике – последнее, чего я хочу. Милана та еще драматизерша, так что надо действовать осторожно, чтобы она не волновалась раньше времени.

– Ага, кое-кто не давал мне ночью спать, – вымученно улыбаясь потягивается она, как кошечка, прежде чем сесть. – Как прошла твоя встреча?

– Отлично, завтра подпишем контракт, – не сдержавшись, перетягиваю ее к себе на колени, крепко обнимая и утыкаясь лицом в ее, как всегда благоухающие, волосы.

Мы легли еще до полуночи. Неужели ей не хватило восьми часов сна, когда раньше мы могли обходиться и пятью? Это явно симптом.

– Что-то не так? – напрягается она из-за моего странного поведения.

Еще бы! Ведь в офисе я стараюсь придерживаться строго профессиональных отношений, хотя это и непросто, а сейчас просто не могу сдержаться из-за волнения о ней.

– Просто устал и соскучился по тебе. Поедем домой? – шепчу ей на ухо, целуя в мочку.

Пытаюсь, как могу, отвлечься от плохих мыслей, крутящихся в моей голове, но нам явно нужно как можно скорее обследовать ее.

– В три часа?! – удивленно округляет глаза Милана. – Аслан точно нас уволит.

– Меня, может, и уволит, но тебя точно нет. Лила ему не позволит, – дразню я ее. – Да и есть у него слабость к тебе, особенно после всех тех десертов, которыми ты его угощаешь.

– Я бы не отказалась от внеурочного выходного, – мечтательно улыбается моя красавица.

– Тогда точно уходим, – ставлю ее на ноги, поднимаясь следом.

Милана слегка пошатывается, с хихиканьем надевая свои туфли, и я с неодобрением смотрю на высокие неустойчивые каблуки. Если упадет на таких, то точно вывернет ногу.

– Не нравятся мои туфли? – заметив мой взгляд, хмурится она.

– На работу можно носить что-то попроще и удобнее. Ты на ногах еле стоишь.

– Это потому, что я пока еще сонная, – защищается она. – Но ты прав, я больше не буду носить такие высокие каблуки в офисе. Ходить так целый день действительно неудобно.

Мы выходим из моего кабинета и выключив ее компьютер, спускаемся на стоянку. Пока идем до машины, я прикидываю, в какую бы клинику ее записать, пока Милана болтает о том, что голодна, но не может определиться, куда именно ей хочется пойти. Я тактично не напоминаю, что обед у нас был всего два часа назад. Если у моей жены все еще есть аппетит, значит, все не так плохо, как мне кажется.

Разве серьезно больные люди могут с таким рвением поедать пиццу, как Милана, к которой даже румянец вернулся, как только принесли наш заказ?

Чтобы Милана зря не волновалась, я сначала записываю ее к врачу, а когда до приема остается один день, решаю сообщить ей об этом. Тем утром она, как обычно в последнее время, просыпается с большим трудом, а когда выходит из ванной после утренних процедур, выглядит тревожно бледной.

– Завтра у тебя выходной, – сообщаю я ей, одеваясь, пока она тупо смотрит на свою одежду, развешанную в шкафу. – Я отвезу тебя с утра в клинику. Мне не нравится твое состояние, поэтому я записал тебя к врачу и даже не спорь со мной. Возражения не принимаются. Как только они там закончат я отвезу тебя домой, чтобы ты отдохнула, а сам поеду в офис.

Она смотрит на меня округлившимися от страха глазами, резко обернувшись.

– Ч-что ты такое говоришь, Саид?

Боже, не знал, что она так боится врачей. Может, поэтому и игнорировала свое ухудшающееся здоровье?

– Не бойся, уверен, что ничего слишком страшного и болезненного с тобой не сделают, – пытаюсь приободрить ее. – Но откладывать визит к врачу очень глупо, Милана, даже если ты боишься. Ведь чем больше времени проходит, тем хуже для тебя. Вот ты раньше сдавала же анализы или посещала терапевта? Ничего страшного в этом нет. Тебя осмотрят, дадут какие-нибудь таблетки и все. Уверен, потом ты быстро пойдешь на поправку.

– То есть ты все уже решил?! – неожиданно эмоционально реагирует она, начиная плакать. – Как ты можешь так, Саид? Бесчувственное чудовище! Ненавижу тебя!

Она толкает меня в грудь, а потом бьет по ней кулачками, пока я ошеломленно замерев смотрю на нее, не понимая причины истерики.

– Я не сказал тебе заранее, чтобы ты не волновалась, – пытаюсь зачем-то оправдаться, перехватывая ее руки за запястья. – Ну же, Милана, будь разумной! Это необходимость, понимаешь? Я всего лишь забочусь о тебе и твоем здоровье.

– Заботишься? – кричит она, не переставая рыдать. – Ты только о себе заботишься, эгоистичный урод! Я не позволю тебе распоряжаться моим телом, слышишь? Потому что пока он во мне, то это мое дело и только мое! Я лучше разведусь с тобой, чем поступлю так, как ты хочешь! Чудовище! Убийца!

– Да что с тобой не так?! – встряхиваю я ее, начиная и сам злиться из-за нелепых оскорблений и неадекватной реакции. – С чего такой дикий всплеск феминизма? Да, я сам записал тебя к врачу, но я ведь хочу как лучше! Тебе необходимо обследоваться, как ты не понимаешь? Нельзя шутить со здоровьем! Ты же так скоро совсем сляжешь, Милана!

– Что… – тупо моргает она, вырывая руки из моей хватки и отступая назад. – При чем тут мое здоровье? Моему здоровью ничего не угрожает! Ты несешь чушь и тебе не удастся оправдать свое жестокое решение заботой о моем здоровье!

– А чем же его еще, по-твоему, можно оправдать?! – бешусь я. – У тебя мозг отключился? Какой еще у меня может быть мотив настаивать на визите к врачу?

– А такой, что ты не хочешь быть привязанным ко мне на всю жизнь! Ты не хочешь от меня ребенка! – рыдает она, оседая на пол.

До меня не сразу доходит смысл ее слов. Мы словно говорим на разных языках, совершенно не понимая друг друга.

– При чем тут дети, Милана? – холодеет у меня в груди от ужасной догадки. – Ты знаешь… Все дело в том, что у тебя проблемы по репродуктивной части? Ты поэтому так реагируешь? Черт, почему ты мне сразу не сказала?!

Она не отвечает. Продолжает рыдать, словно не слыша меня, такая несчастная, что сердце болит от вида ее страданий. Я опускаюсь на корточки, чтобы обнять ее, но она отползает назад, не позволяя мне себя трогать. Не принимает утешения от меня, полностью уйдя в свое горе.

Если моя догадка верна и Милана так переживает из-за того, что у нее проблемы с возможностью иметь детей, то она совершенно не права в том, что я не захочу быть с ней из-за этого. В конце концов, есть разные методы и в наше время эту проблему можно решить если не физически, то хотя бы способом усыновления. Неужели она молчала, потому что боялась моей реакции? Что я ее брошу? А если…

Боже, только не это! Она ведь неспроста себя так плохо чувствовала, неужели все еще хуже, чем я думаю? Ее тошнило, слабость, бледность, усталость. А вдруг у нее онкология? Такое ведь случается даже с молодыми…

– Милана, я с ума сойду, если ты не скажешь мне правду, – умоляю я ее, чувствуя, как бешено колотится сердце от страха и тревоги. – Милая, пожалуйста! Я помогу тебе, клянусь, только не плачь, поговори со мной!

– Что? – спрашивает она, икая от слез и вытирая мокрое лицо руками. – Как поможешь? Поможешь избавиться от ребенка?! Этому не бывать, Саид, только через мой труп!

– Какого ребенка? – непонимающе смотрю я на нее.

– Нашего! – всхлипывает она, кладя руку на плоский живот. – Я не буду делать аборт, понял? Это мой малыш и я его не убью!

Меня словно обухом по голове огрели. Я судорожно соображаю, боясь надеяться на такое простое объяснение, снова и снова прокручивая в голове ее слова, а потом оседаю на задницу, пораженно уставившись на свою бьющуюся в истерике жену и думая, какой же я тупой идиот.

– Ты беременна? – едва дыша задаю вопрос, впившись взглядом в ее живот, который она все еще накрывает рукой в защитном жесте. – В этом все дело, Милана?

– А в чем же еще?! – кричит она, видимо не понимая, до какого состояния довела меня.

У меня перед глазами все темнеет от ярости.

– Тогда какого хрена ты мне об этом не сказала?! – вскакиваю на ноги, сжимая кулаки.