Мила Реброва – Измена. Я (не) вернусь! (страница 4)

Я всхлипывала, уткнувшись в мамино плечо, а она гладила меня по голове, тихо повторяя одни и те же слова:

– Этого не может быть.

– Нет, Алёна, он так не мог…

Но он мог.

Он ушёл.

Мама тяжело выдохнула, обняла меня крепче.

– Как же так… Господи, как же так…

Я слышала, как её дыхание сбивается, как оно становится прерывистым. Она тоже не верит. Ей тоже больно.

Потому что для неё Вадик всегда был не просто зятем.

Для неё он был сыном.

Я закрыла глаза.

Помню, как ему было шестнадцать. Как они с родителями возвращались с дачи. Как их машина попала в аварию.

В один день Вадим потерял всех.

Я тогда ничего не понимала. Мне тоже было шестнадцать, и в моём мире такого просто не могло случиться.

Но оно случилось.

Помню, как он стоял в дверях нашей квартиры, такой потерянный, с опущенными плечами и пустым взглядом.

Помню, как мама прижала его к себе, погладила по голове, как маленького.

– Теперь ты наш, Вадик, – сказала она тогда.

Он молчал.

Но обнял её в ответ.

С того дня мама стала для него второй матерью. А он – сыном, которого у неё никогда не было.

Она пекла ему пирожки, проверяла, тепло ли он одет, следила, чтобы он вовремя ел.

Когда мы поженились, она плакала так, будто выдавала замуж сразу двоих детей.

А теперь он предал не только меня.

Он предал её.

Мама медленно отстранилась, посмотрела на меня покрасневшими глазами.

– Он вернётся, – вдруг сказала она, срывающимся голосом.

Я покачала головой.

– Нет, мама.

– Вернётся, – упрямо повторила она. – Он не мог просто так. Не мог.

Она всё ещё не верит.

Она отказывается верить.

Я понимаю.

Но я уже знаю правду.

Он не вернётся.

***

Полгода.

Шесть месяцев я жила в этой лжи.

Сначала казалось, что чуть-чуть подождать – и станет легче. Придумаются правильные слова. Найдётся момент, когда можно будет сказать, и это не раздавит их сердца.

Но легче не стало.

Каждый раз, когда девочки спрашивали, когда папа приедет, я улыбалась и говорила: «Скоро».

Каждый раз, когда Кира садилась у телефона, ждала звонка, когда Надя выходила в новой кофте, потому что папа её подарил, у меня внутри что-то ломалось.

Я должна была сказать им правду. Давно.

Но я не смогла.

И теперь момент выбора у меня украли.

– Мам…

Надя стоит в дверях.

Растрёпанные косички, заплаканные глаза, сдёрнутая шапка в руках.

Я даже не успеваю спросить, что случилось.

– Это правда? – её голос дрожит, маленькие пальцы сжимаются в кулаки.

– Что, милая?

– Что папа нас бросил.

Я не дышу.

Сердце резко проваливается куда-то вниз, а в голове только одна мысль: нет. Не сейчас. Я ещё не готова.

– Кто тебе это сказал?

– В школе… – Надя шумно втягивает носом воздух. – Девочка какая-то… Или мальчик… Я не помню. Они смеялись и сказали, что папа ушёл в другую семью. Что у него новая жена .Что… что он больше никогда не вернётся.

Я смотрю на неё и не могу сказать ни слова.

Она ждёт.

Ждёт, что я рассмеюсь, покачаю головой и скажу: «Глупости, милая. Это просто слухи».

Ждёт, что я скажу ей ложь.

Но я не могу.

Я вижу, как в её глазах загорается надежда. Как она ищет подтверждение, что это неправда.

Но я не могу её обмануть.

– Мама… – она делает шаг ко мне, шепчет, словно боится произнести это вслух. – Он правда нас бросил?

Я открываю рот, но слова не идут.