Мила Реброва – Чужая жена (страница 2)

Я не удивилась этому, ведь мужа невероятно бесил даже платок, покрывавший мою голову. Я и сама долго не могла привыкнуть к нему. Но свекровь еще до свадьбы настояла на том, чтобы я покрылась, а мой свадебный наряд был скромным, соответствующим ее понятиям о нравственности.

Конечно, вначале все во мне противилось этому, да и какая бы восемнадцатилетняя девушка отказалась бы от образа диснеевской принцессы в день своей свадьбы?

Но потом я привыкла. Все же это было лучшим выходом, чем перспектива и дальше оставаться в убогом родительском доме, в деревне, где все указывают на нас пальцем из‑за пьющего отца.

Когда Камал привез к нам Сакину, я окончательно поняла, что теперь меня уже совершенно не волнует ни он, ни его равнодушие ко мне. Это больше не вызывало ни ревности, ни гнева.

Обида кольнула только однажды, в момент, когда муж, который утверждал, что не может спать рядом с кем‑то, настоял на том, чтобы Сакина ночевала в его комнате.

Я снова подумала о том, что все дело в моей несостоятельности…

– Надеюсь, ты отнесешься с пониманием к моим словам, – открывая какую‑то папку, начал разговор Камал.

Прошло три недели с похорон свекрови, но мне до сих пор было трудно поверить, что ее больше нет в этом мире.

– Наш брак был ошибкой. Да ты и сама это прекрасно понимаешь. У тебя впереди вся жизнь, ты встретишь достойного мужчину и построишь свою семью. Ты знаешь о моих чувствах к Сакине, мне не нужно двоеженства. У нас с тобой давно нет супружеских отношений. Думаю, что мое желание развестись не стало для тебя сюрпризом, – он запустил руку в волосы, явно нервничая и не зная, какой реакции следует ожидать в ответ.

То, что он безумно любит вторую жену и счастлив, ожидая рождения их общего ребенка, я знала. При мысли о том, что Камал, раньше так яростно отказывавшийся даже от одной мысли об отцовстве, теперь находится в счастливом ожидании своего первенца, я снова почувствовала отголоски боли.

– Я не против развода. Тем более, что наш брак не зарегистрирован и проблем будет меньше. Я могу уже сегодня собрать вещи и уехать.

«В отличие от твоего брака с Сакиной» – хотелось мне добавить. Женская ревность все равно рвалась наружу, как бы я не пыталась ее подавить. Такова уж наша натура. Мы не можем смириться с тем, что нам предпочли кого‑то другого. Как не чувствовать себя задетой, если человек, заявивший, что не собирается оформлять наши отношения в ЗАГСе из‑за проблем с бумагами при продаже имущества, теперь забыл об этом и зарегистрировал брак со второй женой? С ней его эти проблемы не волновали. Но, чего уж там, что было, то прошло.

– В этом нет необходимости. Ты можешь пожить здесь, пока в твоем новом доме будет проводиться ремонт. Можешь сама заняться дизайном. Сакина сказала, что ты, скорее всего, сама захочешь обустроить кухню, так как большую часть дня проводишь в ней, снимая материал для своего блога.

Надо же, его жена знает обо мне гораздо больше, чем он сам. Стоп! О каком новом доме он говорил?

– Извини. Давай начну сначала.

Видимо, по моему недоумевающему лицу, Камал понял, что не сказал самого главного.

– Как ты знаешь, несколько месяцев назад я продал Мансуру половину акций нашего магазина. Таким образом, я решил, что он с большим рвением будет заботиться о его доходах и не захочет начинать свой собственный бизнес. Вторая часть акций была переписана нашим юристом на твое имя. Еще я оформил на тебя один из своих пентхаусов, сейчас его готовят к ремонту. Я дам тебе все необходимые контакты, и ты сможешь сама все обсудить с дизайнером.

Я была настолько ошеломлена его щедростью, что не могла вымолвить и слова. Какой мужчина способен на такое? Я готовилась вернуться в свой прежний дом, где жизнь была подобна аду на земле. А вместо этого Камал предлагал мне блага, на которые я даже не могла рассчитывать.

– Думаю, с Мансуром вы договоритесь. Он всегда сам занимался всеми деловыми вопросами, и, я надеюсь, продолжит делать это и впредь. От смены хозяина ничего не изменится. Я полностью доверяю ему, но, если возникнут вопросы, ты всегда можешь обратиться к нашему семейному адвокату. Я уже предупредил его. Также ты можешь позвонить мне или Сакине. Мы поможем в случае необходимости. Не хочу, чтобы ты думала, что я откупаюсь от тебя. Я никогда не смогу отплатить за доброту, проявленную тобой к моей матери. Ты была для нее ближе дочери.

– Я знаю. Я искренне любила ее. И отдала бы все, чтобы она еще жила, – прошептала я, растроганная его словами.

Неужели любовь так меняет людей? Никогда бы не подумала, что Камал способен на такие искренние слова и поступки. Ведь он мог просто расстаться со мной и забыть о моем существовании, стоило мне лишь выйти за порог его дома. Но он решил поступить благородно, позаботившись о моем будущем.

– Я открыл счет на твое имя. На нем уже лежат триста тысяч, а потом туда же будет поступать твоя часть прибыли от дохода магазина. Это составит около трех миллионов в месяц.

От подобной суммы у меня закружилась голова. Я, конечно, давно не нуждалась в деньгах. Невестка Калиевых могла позволить себе все самое лучшее. Но осознание того, что такая сумма будет в моем полном распоряжении, взволновало меня. Неужели у меня будет своя собственная жизнь и независимость, о которой я и мечтать не смела?

Глава 2

Я начала обустраивать свое гнездышко, радуясь и чувствуя себя свободной, как никогда раньше. Мама, конечно, повозмущалась, но деньги, обещанные мной, быстро ее успокоили.

Пусть и нехорошо думать о собственных родителях таким образом, но я никогда не видела от них проявления ласки и любви. Даже при моем разводе они ждали выгоды для себя.

Желая забыть об этом, я встряхнула головой и включила свою камеру. В последнее время я решила попробовать себя в блогах на площадке ю‑туба: снимала самые интересные события каждого своего дня – а их в моей жизни теперь было предостаточно – и делилась ими с подписчиками.

– Сегодня мы снова находимся в моем новом доме, который понемногу приобретает свои краски.

Ремонт квартиры провели очень быстро, с начала работ прошло всего две недели, но теперь здесь оставалось сделать только напольное покрытие и завезти мебель. Все самое интересное было впереди.

Если бы не господин Мансур, который омрачал мне всю радость! А, скорее, Зазнайка, как я стала мысленно его величать.

Ну что за мужчина?

Вечно недовольный, ходит с насупленными бровями и только и знает, что отдает приказы.

А все почему?

Ему, видите ли, мешает женщина под боком. Бизнес – не женское дело, а уж, тем более, наравне с мужчиной. Что за шовинизм?

Он и раньше не особо жаловал меня, но сейчас и вовсе словно с цепи сорвался, то игнорируя мое присутствие в офисе, а то и просто начиная откровенно грубить.

Не привыкшая к такому обращению со стороны мужчины, я сначала терялась, не зная, как реагировать, но потом начала отвечать ему тем же. Чем еще больше злила Зазнайку.

Оказывается, он не видел надобности в том, чтобы я сидела в офисе и пыталась его контролировать.

А на то, что теперь для меня это стало необходимостью, Мансуру, кажется, было наплевать. Как объяснить человеку, что мне просто нужно было человеческое общество и живое общение? И то, что я устала пребывать в четырех стенах?

Я даже начала онлайн‑обучение на курсе по бизнесу, чтобы знать суть такой работы. Я, конечно, не собиралась проводить весь день в офисе или вставлять палки в колеса господину Мансуру. Просто хотела быть в курсе дела. И хоть немного занять свой день.

Самое ужасное заключалось в том, что я была лишена возможности проводить время с моей Пироженкой. Господин Мансур не позволил мне даже заикнуться об этом. Нашел какую‑то няню для своей дочери, а меня просто вычеркнул из ее жизни после смерти свекрови.

Этот ребенок на протяжении целого года был моей отрадой и сейчас его отсутствие в моей жизни убивало меня. Но я знала, что говорить об этом с Мансуром было бесполезно.

Зазнайка не менял своих решений.

Явившись в офис, я обнаружила, что в моем кабинете проводят ремонт. Вся мебель была вынесена, половина обоев содрана со стен. Наши с Зазнайкой кабинеты были расположены по соседству друг с другом на цокольном этаже огромного магазина.

Решив посмотреть, что делается в его кабинете, отправилась туда, но не заметила никаких изменений. Все та же мрачная обстановка в черно‑серых тонах.

– Что с моим кабинетом? – Возмутилась я с порога.

– Затопили, – ответил он спокойно, даже не подняв взгляд от документов. – Ремонт займет две недели. Так что можешь пока посидеть дома, ну или перебраться в мой кабинет.

– Мы будем работать вместе в одном кабинете? – Такое предложение повергло меня в шок.

– Конечно, если тебя это смущает, ты можешь предпочесть первый вариант и отдохнуть дома.

Кажется, я начинаю понимать в чем дело! Зазнайка решил таким образом избавиться от меня! И как только додумался до такого! Чем же я так ему помешала, что он даже решился на порчу имущества?

– Меня это не смущает. С чего бы это? – С вызовом спросила я, сверля его глазами, хоть и привыкла опускать их в пол.

Не дождавшись ответа и стараясь игнорировать его изумленный взгляд, села на стул, стоявший у стола.

– Вы попросите перенести мой стол или мне самой этим заняться? – Спросила я, в глубине души гордясь своим прохладным деловым тоном.