Мила Раш – Малиновое лето (страница 2)

— Что именно? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю.

— Сидишь тут в одной футболке, смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я тебя прямо на этом столе… — он не договаривает, но взгляд заканчивает фразу за него.

Я краснею до корней волос. Внутри все сжимается от стыда и возбуждения одновременно.

— Я… я не специально, — бормочу я. — Просто жарко…

— Жарко, — повторяет он с усмешкой. — Конечно.

Он наклоняется ближе через стол. Теперь между нами меньше полуметра. Я чувствую запах его кожи — соль, солнце, дым от костра.

— Маша, — произносит он мое имя так, что у меня мурашки по всему телу. — Я вижу, как ты реагируешь. Как у тебя грудь поднимается чаще. Как ты сжимаешь ноги. Не надо притворяться скромной девочкой. Я же вижу.

Я опускаю глаза. Щеки горят. Мне хочется провалиться сквозь землю от стыда, но при этом я чувствую, как клитор пульсирует, а трусики окончательно промокают.

— Я правда… не такая, — шепчу я. — Я обычно не…

— Не что? — он протягивает руку и большим пальцем слегка касается моей нижней губы, стирая остаток меда. — Не мокрая от одного взгляда?

Я вздрагиваю от его прикосновения. Тело реагирует мгновенно — соски становятся каменными, между ног сладко ноет.

— Вадим… — я пытаюсь отстраниться, но не могу. Хочу, чтобы он продолжал.

Он убирает руку, но улыбка остается — дерзкая, уверенная.

— Ладно. Не буду тебя пугать в первый же вечер. Но знай… — он встает, и я невольно бросаю взгляд ниже. Под шортами явно заметна внушительная выпуклость. — Если решишь перестать себя сдерживать — я рядом.

Он идет к двери. Уже на пороге оборачивается:

— Спокойной ночи, Маша. И сладких снов.

Дверь закрывается. Я остаюсь сидеть за столом, тяжело дыша. Руки дрожат. Я запускаю пальцы под футболку и касаюсь груди — соски болезненно чувствительные. Потом спускаюсь ниже, в трусики. Я вся теку.

«Что ты творишь, Маша?» — шепчу я себе, но пальцы уже двигаются по клитору круговыми движениями. Я думаю о его татуированных руках, о низком голосе, о том, как он кормил меня медом с ложки.

Оргазм накрывает быстро и резко. Я кусаю губу, чтобы не застонать слишком громко, и дрожу, прислонившись лбом к прохладному столу.

Глава 3.

Жара в Малиновке стоит такая, что даже дышать тяжело. Уже четвертый день за тридцать, и воздух будто пропитан сладким соком спелой малины. Я решаю, что хватит прятаться в доме. Нужно заняться делом — собрать ягоды для варенья. Бабушка всегда говорила, что в июле без этого никак.

Я надеваю самое простое: легкое светлое платье на тонких бретельках, без лифчика, и старые кеды. Подол едва прикрывает середину бедер. В зеркале я выгляжу слишком… доступно. «Маша, надень что-нибудь нормальное», — говорю я себе строго. Но переодеваться уже лень, да и жара. Выхожу с двумя ведрами.

Малинник начинается сразу за нашим забором, густой и колючий. Я только успеваю углубиться в кусты, как слышу за спиной низкий голос:

— Одна туда полезла? Не боишься?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Вадим стоит в нескольких шагах, в черной майке, обтягивающей грудь, и шортах. На руках рабочие перчатки, но татуировки все равно видны. Он смотрит на меня так, будто я — самое вкусное, что он видел за последнее время.

— Я… просто собираю ягоды, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно. — Не хочу тебя отвлекать.

— Не отвлекаешь, — он снимает перчатки и бросает их на траву. — Здесь змеи бывают. Да и колючки. Давай помогу.

Он не спрашивает разрешения. Просто берет второе ведро и встает рядом. Очень близко. Его плечо почти касается моего. От него пахнет солнцем, мужским потом и легким дымком от пасеки. У меня сразу пересыхает во рту.

Мы собираем молча первые минут десять. Только шорох листьев и стук ягод о дно ведра. Но я постоянно чувствую его взгляд. Он не скрывается. Когда я тянусь за высокой веткой, платье задирается, и я знаю, что он видит мои бедра и край трусиков.

«Не думай об этом, Маша. Ты приличная девушка. Ты не для того сюда приехала», — твержу я себе, но тело уже реагирует. Соски твердеют и трутся о тонкую ткань. Между ног появляется знакомая влажная тяжесть.

— Осторожно, — вдруг говорит Вадим и кладет руку мне на талию, отводя колючий побег от моего лица. Его ладонь большая, горячая. Пальцы слегка сжимают меня сквозь платье.

— Спасибо… — шепчу я, не поднимая глаз.

Он не убирает руку сразу. Держит секунды три, проводя большим пальцем по моей пояснице. Я чувствую, как по коже разбегаются мурашки.

Мы продолжаем. Ягоды крупные, темно-бордовые, переспелые. Сок пачкает пальцы. Одна особенно сочная малина срывается у меня из рук и падает прямо за вырез платья, скатываясь между грудей и оставляя липкую сладкую дорожку.

Я тихо ахаю и пытаюсь достать ее рукой, но платье слишком узкое в груди.

Вадим останавливается. Смотрит на мою грудь, где под тонкой тканью явно видны два твердых бугорка.

— Разрешишь? — спрашивает он хрипло.

Я замираю. Сердце колотится как бешеное.

— Вадим… это неудобно, — бормочу я, краснея. Внутри я кричу себе: «Скажи нет! Скажи, что сама достану!»

Но вместо этого я едва заметно киваю.

Он делает шаг ближе. Теперь мы стоим почти вплотную. Его тело излучает жар. Он медленно наклоняется, одной рукой придерживая меня за талию, а второй слегка оттягивая вырез платья. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже.

А потом — его язык.

Медленный, горячий, уверенный. Он проводит им по ложбинке между моих грудей, вылавливая ягоду. Я тихо стону, не в силах сдержаться. Колени подкашиваются. Он слизывает сладкий сок, не торопясь, будто смакует. Его язык касается чувствительной кожи, кружит вокруг соска, не касаясь его напрямую, но так близко, что я выгибаюсь к нему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.