Мила Раш – Горячие боссы. Между льдом и пламенем (страница 2)

Я ведь в обычной жизни почти не пью. Похоже, я не знаю своей меры, и мне нужно отложить бокал.

Слышу смех Игоря, который зовет всех за стол для игры в “Мафию”. Детский сад!

Но, похоже, мне пора возвращаться ко всем. Я делаю глубокий вдох, выпрямляюсь и сглаживаю руками складки на платье.

Оттолкнувшись от окна, я опускаю бокал с недопитым шампанским на ближайшую горизонтальную поверхность и ступаю в общий зал.

Глава 2.

Игра в «Мафию» превращается в пытку. Я сижу между ними. Справа – Игорь, его колено в дорогих черных джинсах время от времени как бы случайно касается моего. Слева – Алексей. Он откинулся на спинку стула, его поза расслаблена, но энергия, исходящая от него, плотная, как смола. Когда он говорит низким, ровным голосом: «Ночь. Мафия просыпается», – у меня по коже бегут мурашки.

Я – «мирный житель» и пытаюсь логически мыслить, но мозг отказывается работать. Каждый раз, когда я бросаю взгляд на Алексея, перед глазами встает та лестничная клетка: сцепленные тела, грубость, власть. А теперь он вот здесь, в двух сантиметрах, пахнет дорогим мылом и кубиками льда в его бокале с коньяком. Когнитивный диссонанс сводит с ума.

– Катя, твое подозрение? – спрашивает ведущий.

Я бормочу первое пришедшее на ум имя. Ошибаюсь. Все смеются. Игорь шутливо хлопает меня по плечу, и его рука задерживается на мгновение дольше, чем нужно. Алексей лишь поднимает бровь.

Игра заканчивается победой мафии. Я уже почти не соображаю, хоть и не пила после того короткого разговора с Алексеем у окна. Похоже, энергетика этих двоих мужчин опьяняет меня и без алкоголя.

Все расходятся – кто в бар, кто на балкон курить. Я почти бегу в дамскую комнату, запираюсь в кабинке и прижимаю ладони к горящим щекам. Что со мной? Это просто фантазии, навеянные алкоголем и неформальной обстановкой. Завтра все вернется в норму.

Утром я просыпаюсь от необычной тишины. За окном – белое безумие. Снегопад, который ночью казался уютным, превратился в свирепую метель. Спускаюсь вниз, в столовую, где уже собралась кучка людей с испуганными лицами. Администратор комплекса, женщина с суровым лицом, объявляет:

– Дорога перекрыта. Сошла лавина. Связь есть, но нестабильная. Спасатели говорят, расчистка займет минимум двое суток.

Тишина повисает на секунду, а затем взрывается гулом голосов:

– Как так?! У меня завтра совещание!

– А еда?

– Это страховой случай!

Я смотрю на совладельцев. Игорь уже строит планы:

– Расслабьтесь, коллеги! У нас тут еды на неделю, генератор и отличный винный погреб. Устроим незапланированный тимбилдинг! – Он улыбается, но в его глазах – азарт охотника, попавшего в западню вместе с дичью.

Алексей стоит молча, глядя в окно на бушующий снег. Его лицо непроницаемо. Потом он поворачивается к нам:

– Паника – неконструктивна. Игорь, возьми на себя организацию досуга, чтобы люди не сходили с ума. Остальные – пользуйтесь моментом для отдыха. – Его голос, холодный и чёткий, как скальпель, разрезает суету. Все затихают, кивают. Он, как всегда, берет контроль.

День проходит в странной полусонной лихорадке. Кто-то играет в настолки, кто-то спит. Я пытаюсь читать, но слова пляшут перед глазами. После обеда я иду на второй этаж за забытой в библиотеке книгой и замираю у полуоткрытой двери бильярдной.

За дверью – голоса. Алексея и Игоря. И они говорят не о погоде.

– …слишком рискованное вложение, Игорь. Ты руководствуешься эмоциями, – стальной голос Алексея.

– А ты готов задушить все живое в погоне за цифрами, – парирует Игорь, но без злобы, скорее с вызовом. – Этот проект пахнет будущим. А будущее иногда требует прыжка в неизвестность. Как вот сейчас, кстати.

– Наша текущая неизвестность – это форс-мажор, а не бизнес-стратегия.

– Все, что нас не убивает… знаешь поговорку. Кстати, о выживании. Заметил, как наша юная Катя из маркетинга на тебя смотрит?

Сердце у меня замирает. Я прижимаюсь к стене, затаив дыхание.

Молчание. Потом сухой, как щелчок, ответ Алексея:

– Это не имеет значения.

И мое сердце ухает вниз.

– Для бизнеса – нет, – продолжает Игорь. – А для всего остального? Она сегодня утром была похожа на испуганного котёнка. Очень… трогательно.

– Оставь свои фантазии при себе. И не усложняй.

– Кто говорит об усложнении? Я за простые и приятные решения. Особенно в таких… изолированных условиях.

Стук бильярдного шара. Шаги. Я отскакиваю от двери и почти бегу в свой номер, прикрываясь книгой как щитом.

Они обсуждали меня. Как актив. Как развлечение. «Простые и приятные решения».

Что это, черт возьми, значит?!

Страх прорывается острым шипом в низ живота. Но вместе с ним – иная, теплая, стыдная волна. Потому что в голосе Игоря было восхищение. А в молчании Алексея – не отрицание.

Вечером мы все собираемся в гостиной. Кто-то из мужчин включает генератор, свет мерцает, но держится. Кто-то предлагает посмотреть кино. Я устраиваюсь в глубоком кресле у окна, кутаясь в плед. Алексей садится в другом конце комнаты, погруженный в экран планшета. Игорь хлопочет у бара, смешивая коктейли.

Ольга устраивается на диване рядом с Алексеем, слишком близко. Она что-то говорит ему тихо, наклоняясь. Он не отодвигается, но и не смотрит на нее. Его взгляд на секунду отрывается от планшета и находит меня в полутьме. Он смотрит прямо, без улыбки, без намека. Просто смотрит. И в этом взгляде я вдруг считываю не ледяное равнодушие, а вызов. Ты слышала. Ты поняла. И что теперь будешь делать?

Я опускаю глаза в бокал, чувствуя, как кровь стучит в висках. За окном воет метель, отрезая нас от всего мира. Внутри этой роскошной, теплой ловушки воздух густеет от невысказанного. От желаний, которые теперь, кажется, витают здесь явно, как запах сосновых поленьев в камине и дорогого виски.

Я не могу смотреть фильм и, если спросят, даже не отвечу, как зовут главных героев, потому что все мои мысли заняты тем разговором в бильярдной.

Я делаю глоток. Алкоголь обжигает горло. Я не знаю, что задумали мои боссы, но от догадок у меня колотится сердце и леденеет душа. Только вот причина тому – не страх.

Глава 3.

После кино все расходятся, воздух пропитан усталостью и переживаниями. Логично, что многих все еще беспокоит ситуация со сходом лавины и неожиданной изоляцией.

Я не спешу уйти в спальню. Стою на крытой террасе, кутаясь в тонкий кашемировый плед. Метель не стихла, она затянула мир плотным белым одеялом. Здесь, в двух шагах от бушующей стихии, тепло от пола с подогревом обволакивает босые ноги призрачным комфортом. Я пытаюсь дышать ровно, но в голове стучит: «Простые и приятные решения». Рука Игоря на моем плече за игрой. Взгляд Алексея сквозь полутьму.

– Не спится?

Я вздрагиваю.

Игорь.

Он выходит на террасу без звука, держа в руках два коньячных бокала. На нем только темные тренировочные брюки и футболка, обтягивающая рельеф груди.

– Слишком много впечатлений за день, – отвечаю я, принимая бокал. Наши пальцы соприкасаются. Он не отпускает сразу, позволяя теплу его кожи перейти ко мне.

– Понимаю. Такая обстановка… будоражит кровь. – Он делает глоток, смотрит на снегопад. – Алексей, конечно, превратил это в оперативное совещание. Но мы же не на работе сейчас, правда?

Его тон легкий, игривый, но под ним чувствуется стальная нить. Игорь стоит слишком близко. Я чувствую исходящее от него тепло и едва уловимый запах дыма от камина и чего-то древесного, мужского.

– Трудно провести грань, когда застрял в доме с начальством, – говорю я, пытаясь шутить, но голос звучит натянуто.

– О, эта грань, – Игорь поворачивается ко мне, и его глаза в тусклом свете кажутся почти прозрачными, – она очень условна. Особенно когда за стенами – армагеддон.

Он делает шаг ближе. Пространство между нами исчезает.

– Ты сегодня ужасно красива, – низким, глухим тоном. – Даже когда пугаешься, как зайчонок.

– Я не пугаюсь, – лгу я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Нет? – Игорь мягко забирает у меня бокал и ставит оба на перила. Его движения медленные, размеренные. – А что тогда?

Он не дает ответить. Его рука касается моей щеки, большой палец проводит по линии скулы. Прикосновение обжигает.

– Тогда, может быть… интерес? – его голос становится низким, интимным.

И я понимаю, что не могу двигаться. Загипнотизирована этой близостью, этим открытым желанием в его глазах. Это не то скрытое, гнетущее влечение от Алексея. Это – яркое, соблазняющее пламя. И я устала мерзнуть.

– Игорь Павлович, мы не должны… – слабо пытаюсь протестовать я.

– Не должны… Но разве это важнее того, чего мы хотим? – шепчет он, и его губы почти касаются моего уха. Дыхание горячее-горячее. – А я сейчас хочу только одного. Хочу тебя.

Это признание прошибает меня, словно током.