Мила Морес – Магия из прошлого (страница 36)

— Да, интересно, почему я сам не додумался? — Элим плотнее сжал мою руку, затем сказал только для меня: — Что бы ты хотела запомнить?

— Все, — отвечаю не думая.

— Лучше выбрать самый яркий эпизод, иначе тебе долго придется пересматривать, так ты упустишь настоящую жизнь, которая по всем рассказам мне представляется прекрасной. Выбери что-то особенное, важное для тебя.

— Ладно.

Я задумалась, моему примеру последовали и другие. Сложно выбрать один эпизод из всего, что случилось со мной за последнее время. Все это часть моей жизни, и я хочу помнить каждый момент. Даже тот день, когда меня продал собственный отец. Как ни печально это признавать, но иногда самые ужасные события в нашей жизни происходят только к лучшему.

Похоже, все определились раньше меня, и план был пущен в ход. В качестве капсулы выбрали небольшой хрустальный шарик, который был частью люстры в гостиной. Для него создали защитную оболочку, чтобы он не пострадал ни при каких обстоятельствах. Было решено, что после погружения в него воспоминаний, Дженард будет отвечать за его сохранность.

По очереди все члены семьи прикоснулись к шарику, вложили свои воспоминания, проговаривая заклинание. Я была последней, очередность определили по старшинству. Мне хотелось законсервировать наши с Элимом интимные ласки, но он сказал, что этого наверняка достаточно в нашей привычной жизни. Сам он выбрал из памяти несколько коротких эпизодов: наше первое прикосновение, его попытку меня поцеловать в первый же день, что-то веселое из наших тренировок и озвученное мной желание никогда с ним не расставаться. У него получился микс, похожий на слайд-шоу. А вот с моим выбором все оказалось не так просто. Я хотела запомнить те же моменты, но Элим сказал, что даст мне их просмотреть, если я захочу, так что пришлось думать еще.

В итоге я законсервировала свои первые впечатления об Элиме, внесла в капсулу ту сцену, в которой он изучающе смотрел на меня в магазине отца, добавила наш первый поцелуй. Подумала немного и внесла еще случай, когда я лежала на груди Элима, думала о том, как признаться ему в любви. Я подбирала слова, фразы, придумывала его предположительные ответы. В итоге так и не решилась ему сказать, а перед сном он сам наклонился к моим губам, поцеловал, прошептал, что очень меня любит. Утирая слезу, я смогла ответить лишь «я тебя тоже». Этот волшебный момент стал последним дополнением к капсуле.

Глава 27

Эсмеральда Тервиль

Готовилась к предстоящему ужину, как никогда тщательно. В холодильнике оказалось много продуктов, мясо, молочка, овощи, фрукты, зелень. Все, как я люблю. По кухонным шкафчикам нашла все возможные крупы, сахар, муку. Решила приготовить мясной пирог, который у меня всегда хорошо получался. Я переняла этот рецепт от Дайны, так что в правильности выбора не сомневаюсь.

Снова от воспоминаний о милой подруге, которая приютила меня в своем доме, защемило сердце, но я прогнала неприятные чувства. Пока готовила, думала о Диэне, представляла, как он спит один в постели, которую мы делили целую неделю, вспоминала его слова о том, что я неважно готовлю. Сейчас будто пыталась доказать и себе, и ему, что у меня все прекрасно получается. Постаралась на славу: пирог, салат, десерт.

Энди пришел к семи часам. Весь такой красивый, в белой рубашке и брюках. Как только я открыла дверь, меня обдало сексуальным мужским запахом, и, если бы не мои попытки усмирить себя, трусики тут же увлажнились бы.

— Это к столу, — он протянул мне красивую бутылку с ленточкой.

— Спасибо, — я замялась на пороге, бутылку приняла без особой радости, и сразу озвучила свое отношение: — Я не пью алкоголь. Терпеть не могу пьяных, и меня воротит от одного запаха.

— Прекрасно, я тоже не пью, — сказал облегченно и, кивнув на бутылку, добавил: — это безалкогольный напиток на основе винограда. Привез з Франции пару ящиков.

Я довольно улыбнулась и мысленно поставила плюсик в столбик под его именем. Не знаю, зачем я веду счет, и вообще присматриваюсь к этому мужчине, скорее делаю это на автомате. Хотя и не отрицаю, что он меня волнует, притягивает, и я уже начинаю чувствовать влечение, о котором столько было сказано. Но это не просто сексуальная тяга, а нечто большее, глубокое. Я чувствую родство наших душ.

Пригласила Энди к столу, положила ему в тарелку пирог, добавила салат, придвинула поближе нарезку. Стараюсь быть хозяйкой, раз уж меня поселили в отдельный дом и дали полную свободу. Мужчина откупорил бутылку и разлил содержимое по бокалам.

Разговор долго не клеился, но постепенно мы разговорились, стало легко. Я рассказала Энди о своей прошлой жизни, о приемных родителях, о том, что магические силы мне подарили на восемнадцатилетние. Дошла до жизни в доме Дайны, и мой голос дрогнул.

— Почему это тебя так волнует? Я чувствую, как тебя охватила паника, когда ты заговорила о подруге. У тебя с ней проблемы? — он говорит заботливо.

— Нет, я просто собиралась расстаться с ней навсегда и придумала, как сделать так, чтобы она больше никогда не хотела меня видеть, — я начала откровенничать с человеком, которого так мало знаю.

— Расскажи мне все. Может я смогу помочь? — Его заботливый тон подкупает, но я присматриваюсь, искренний он или нет. Не верится, что кого-то могут интересовать чужие проблемы. Может он просто старается быть вежливым, я пока не поняла.

— Я хотела сделать так, чтобы Дайна подумала, что я соблазняла ее мужа, буквально планировала залезть на него перед ее приходом, чтобы она прогнала меня. Они начали замечать, что с годами в моей внешности ничего не меняется, — говорю с грустью, и с каждым озвученным словом, понимаю, что я придумала ужасный выход из положения.

— Тебе не кажется, что план несколько…

— Дурацкий?

— Неразумный, я хотел сказать.

— Лучше было бы просто исчезнуть? Наверное, так и получится. Я уже больше недели не объявлялась. Скоро в розыск подадут, — горько хмыкнула, продолжая ковыряться в тарелке. — У меня, кроме Дайны, нет никого близкого. Вот Диэн еще появился… И исчез.

— Теперь у тебя есть я, — Энди говорит нежно и как-то рассудительно, что его заметно отличает от брата. — А насчет твоего плана… Может обдумаешь еще? Ты же знаешь, что можно использовать слово «кредо», чтобы позволить кому-то из немагов помнить твой секрет?

— Знаю, но их двое, а рассказать о магии я могу только одному. С Арджином, мужем Дайны, мы тоже друзья, они неотделимы друг от друга. Я не могу рассказать только ей.

— Давай так. Когда обстановка в мире уляжется, сходим вместе в гости к твоим друзьям, и, если я увижу, что им можно доверять, и что они к тебе хорошо расположены, мы расскажем о магии обоим. Я свое слово «кредо» так и не использовал, так что у нас будет две попытки.

— Правда? Ты готов сделать это ради меня?

— Конечно. За все годы жизни у меня не появилось желания использовать свое кредо, так что я могу тебе помочь.

— Кстати, сколько тебе лет?

— Девяносто пять.

— Нет, я серьезно, сколько тебе?

— Девяносто пять, — вижу по глазам, что он не шутит.

— Ты такой старый, — говорю со смехом, но его это не задевает.

— А тебя не смущает, что Диэну сто десять?

— Ты шутишь! — вскрикнула ошарашено. Знал бы мой собеседник, сколько сил я приложила, чтобы не расплескать все содержимое рта. — Не может быть! — Уверенно отрицаю, улыбаясь ему через стол. — Мне всего тридцать!

— Совсем молоденькая, — Энди плотоядно усмехнулся. — Ты же не замечала разницу в возрасте с Диэном, значит, все в порядке.

Мда… Диэну сто десять! Так и не скажешь. Инструмент у него работает отменно, молодняк позавидует. Но все же… он мне в деды или прадеды годится!

— По стилю общения ты больше похож на старшего брата, — я наконец переварила информацию о возрасте. Теперь все вокруг мне кажутся извращенцами.

— На моих плечах больше ответственности, вот и все. Зрелыми нас делает жизнь, а не количество прожитых лет. — Он говорит мудрые вещи, стоит прислушаться. — Кстати, вкусный пирог. Спасибо, Эсма, — Энди отодвинул тарелку, давая понять, что закончил с едой. Съел целый кусок и не поморщился, но я сама заметила, что явно пересолила мясную начинку. Свежие овощи слегка замаскировали этот жуткий вкус, но свой кусок я так и не доела. Поставлю еще один плюсик Энди. Добрый, правильный, заботливый.

— Ты мне откровенно льстишь, но мне приятно.

Атмосфера переменилась на дружескую и доверительную. Разговор расслабил обоих, я откинулась на спинку стула и притянула колено к груди, как привыкла делать дома. Просторное платье, которое я надела на этот вечер, позволило мне сделать это, не оголив колени.

Неожиданно Энди резко поднялся, между его ладонями сверкнула молния, глаза превратились в два черных хрусталика. Я подскочила, напуганная переменой в его лице, слегка попятилась.

— Что случилось? — спрашиваю с испугом.

— В доме есть кто-то, кроме нас, — он шагнул в сторону, — держись, около меня, Эсма, — задвигает меня рукой за свою спину, а я вообще-то больше испугалась его темных глаз, тем более сама опасности не ощущаю.

— Может это Диэн? — я бросилась к двери в спальню, распахнула ее, но с досадой поняла, что там никого нет. Всего секунда радости, и я снова в печали. — Никого нет, — я присела на диван, и тут же почувствовала, как о мои ноги трется нечто мягкое. — Клео! Это же Клео! Я так скучала по тебе! — Взяла пушистика на руки, тискаю, прикладываю к щеке, Энди смотрит на меня уже серо-голубыми глазами, но все еще с настороженностью.