Мила Морес – Магия без памяти (страница 6)

— Мама, мне правда кажется, что я умею петь. Разве у меня плохой голос? Вот послушай. Ааа-ааа-ааа, — меняю комбинацию звуков для разнообразия.

— Да, девочка, звучит неплохо.

— А если вот так: а-а а-а-а, — забывай, забывай, что сказала, забывай, — а-а-а-а-а, — мыть туалеты не предлагай, — а-а-а-а-а. Ну как?

— Хорошо, милая. Ложись спать уже, завтра в школу.

Досадно, но ладно. Когда-нибудь я научусь это делать, тогда заставлю всех одноклассников забыть, что я — рыжая, что из бедной семьи, что с веснушками, учителей — что я глупая, бесталанная. И дома смогу увиливать от бесконечных обязанностей, заставляя забывать о том, что мне было поручено ответственное дело. Отец всегда использует это словосочетание, чтобы подчеркнуть важность того, чем мне предстоит заняться. Да, мыть туалет — ответственное дело. Стирать, убирать, готовить, купать младших, кормить их, гулять с коляской — да, все ответственное, хотя и не моя обязанность.

— Милая, я забыла тебе сказать, что санузел на первом этаже нужно хорошенько вычистить. Сделай это как можно скорее, — мама заглянула в комнату, когда я уже легла в постель.

— Что-что? — я подскочила. — Ты пошутила?

— Лаури, какие штуки. Пойди посмотри, что там творится. Давно пора почистить кафель, я уже про унитаз молчу. И ты сама прекрасно знаешь, что это твоя обязанность. Почему я должна об этом напоминать?

Мама прикрыла за собой дверь, а я шумно упала на подушку. Взываю мысленно к Али (он научил меня связываться с ним на расстоянии), пересказываю ситуацию. Он говорит, что это совпадение. Ничего такого на самом деле я не сделала. Мама просто забыла, что уже давала мне такое поручение.

На выходных к нам зашел Герд, мой самый старший брат, которому уже шестьдесят лет. Он один из тех в моей семье, с кем я люблю общаться. Узнаю много нового, любуюсь его красавицей-женой. Она очень милая, добрая. У меня даже сложилось впечатление, что о всей моей родне у нее примерно такое же мнение, как и у меня, но она деликатно помалкивает на семейных ужинах, только мило улыбается. На меня смотрит с сочувствием.

— Герд, я хотела тебе кое-что рассказать, но это секрет. Не рассказывай больше никому, ладно? Тебе, Стефи, я доверяю как Герду, так что рассчитываю, что и ты сохранишь мой секрет.

— Конечно. Что у тебя случилось? Парня нашла? — брат слегка улыбнулся.

— Не-е-т, зачем он мне нужен… Я о своем питомце хотела рассказать. Он у меня особенный.

— Мама сказала, что ты — белый голубь. Разве они бывают особенными?

— Я — не голубь, — прикладываю указательный палец к губам, — мой питомец — алконост. Он заставляет забывать, точнее его пение. Даже до такой степени, что человек может утратить разум. Представляете?

— Ты где этого нахваталась?

— Али меня обучает. Он все рассказал. Хотите покажу его вам?

— Ну покажи, — брат смягчился, вижу, что заинтересовался.

Я призвала свою птицу. Али через секунду оказался на моем плече в облике белого голубя.

— Так ничего необычного в нем нет. Это он тебе самооценку так повышает.

— Али, покажи им себя.

— Госпожа Лаури, вы уверены?

— Да, Али. Покажи.

Питомец подлетел примерно на метр над моей головой и вернулся на то же место в своем настоящем облике. Я в этот момент неотрывно смотрела на Герда и Стефи, не желая пропустить их реакцию. Как и ожидала, они впечатлены, если не сказать в шоке.

— Что, говоришь, он умеет делать? — Герд нахмурил брови.

— Заставляет забывать. Я пою, вкладывая в пение свое желание, чтобы ты забыл о чем-то конкретном, и ты забываешь. Представляешь?

— И это действительно работает? — Стефи заинтересовалась.

— Я пока точно не знаю. Али говорит, что я должна набраться больше сил или встретиться со своей предназначенной парой, тогда эта сила откроется во мне.

— А ты уже пробовала?

— Да, но я не поняла, получилось или нет. Хотите на вас проверю?

— А давай, — Стефи приняла игру. — Заставь Герда забыть, что я целовалась с Алексом. Он мне все время это припоминает, и мы ссоримся на пустом месте.

— Согласен Герд?

— Давай, — брат недоверчиво улыбнулся. По его лицу понятно, что он не ждет от моего фокуса результата.

— Как думаете, Стефи нужно выйти, чтобы она не слышала мое пение?

— Нет, пусть будет рядом. Ты же заставишь забыть только меня, — посмеивается, — а если получится, то заставишь ее забыть, что она с ним целовалась.

— Ну тогда приготовьтесь, уши не закрывайте, — набираю воздух в легкие, вытягиваю губы трубочкой, — а-а-а-а-а, — вкладываю в каждый звук мысль, что Стефи ни с кем, кроме Герда, не целовалась. — Аа-аа-аа.

— Ну что?

Смотрим вдвоем со Стефи на Герда. Он зачем-то чешет затылок, брови сведены к переносице.

— О чем мы только что говорили? — спрашивает брат, а дальше смеется. — Ну ты шутница, Лаури! Я ведь почти поверил!

— Не получилось… Жаль, — Стефи тяжело вздохнула.

— Госпожа Лаури, — Али обратил на себя мое внимание, так как остался сидеть на плече, — попробуйте еще раз, но настройтесь серьезнее. Закройте глаза, можете прижать их пальцами, чтобы перед вами была темнота. Ведите звук по пустому непроглядному пространству, направляя энергию в цель. Заставляя забывать, вы оставляете пустоту в том месте, где была информация. Если мысль незначительная, то никто не заметит, что нечто утрачено.

— Попробуй еще раз, Лаури, — Стефи взяла меня за руки. — Когда мы с Гердом встретились, у меня появились способности, которых раньше никогда не было. Но ты не расстраивайся, если у тебя пока не получается. Рано или поздно ты встретишь свою пару и все получится.

— Спасибо, Стефи, за поддержку. А какие у тебя способности?

— Извини, милая, об этом в моей семье не принято говорить.

Вот как… Я тут им открываю свой секрет, а делиться со мной сокровенным она не хочет… Мы вообще-то теперь родственники.

Возьму на заметку. Тоже надо быть скрытной. Уже жалею, что рассказала им о питомце.

Я спела еще раз для Герда, как проинструктировал Али. Мне виделось, что я все делаю правильно, как-то легко шло, без сомнений и промедлений. Я прошлась по темным закоулкам его памяти, пронесла через них свой голос, акцентируя внимание на том, что именно я заставляю брата забыть. А после этого Герд неожиданно встал.

— Ты — умница, Лаури! У тебя хороший питомец, но способности еще нужно тренировать. Мы, пожалуй, уже пойдем.

— Ты ничего не забыл? — спрашиваю брата.

— Я тебе что-то должен?

— Нет, — отвечаю озадачено.

Стефи со всем вниманием смотрит на мужа, пытается по глазам понять, получилось у меня что-то или нет. Не может ведь она прямо спросить, что он должен был забыть, иначе напомнит ему о том же. Но по реакции брата видно, что и на этот раз фокус не удался. Он слишком уверен в том, что я — бесталанная. Смотрит снисходительно, с жалостью, не хватало еще, чтобы по голове начал гладить, приговаривая «не расстраивайся».

Я могла и забыть об этом разговоре, если бы однажды та же тема не всплыла за ужином, когда собралась вся семья. Мама раз в месяц собирает всех за одним столом, чтобы сделать семью сплоченной и дружной. Это слабо помогает, но она не теряет надежды.

— Ну что, Лаури, ты уже научилась пользоваться силами своего питомца? — через весь стол обратился ко мне Герд. Я едва не поперхнулась супом. Смотрю на него вопросительно, отвечать не спешу. Все надеюсь, что он имеет ввиду полеты.

— Никого так и не заставила забыть, что ты рыжая? — смеется Томан.

Снова перевожу взгляд на Герда, затем на Стефи. И по лицам остальных вижу, что мой секрет — уже не секрет вовсе. Посмеиваются все, даже бабушка с дедушкой. Только что смешного?

— Не научилась. Эта сила проявится позже, — опускаю голову с досадой. Теперь мне стыдно за старшего брата. Я же просила никому не говорить. Зачем он так?

А меня предупреждали, что не стоит никому рассказывать. Я не послушала. Пожинаю кислые плоды. Но насмешки я вполне способна пережить. У меня выработался на них иммунитет.

После ужина ко мне подошел Герд.

— Ты что обиделась, Лаури? — треплет меня за щеку, а я вообще-то пытаюсь поспеть за близняшками. Они такие шустрые, что нужен глаз да глаз.

— Ничего не обиделась, — не признаюсь, что так и есть, — я же просила не говорить никому.

— Да как-то к слову пришлось. Томану сказал, а дальше, видимо, все узнали.

— Нашел, кому говорить…

Близняшки за вечер выжали из меня все соки, затем еще и посуду пришлось мыть за всеми. Побаловалась магией за этим делом, тарелки разложила быстро, но все равно устала. Отключилась в тот же момент как моя голова коснулась подушки. Какие там домашние задания… Мне бы выжить.

Через несколько дней мне позвонила Стефи. Говорили по телефону мы впервые в жизни.