Мила Морес – Магия без памяти (страница 56)

Мои глаза задержались на бархатной коробочке, которая осталась лежать на кресле. И почему она здесь, если мы только что брали из нее кольца и надевали друг другу на пальцы? Я отвела взгляд, посмотрела на своего мужчину, порадовалась его улыбке, но невольно снова притянулась глазами к красной коробочке. Сделала шаг к креслу, рука выскользнула из мужской ладони, я присела на край, взяла футляр, раскрываю.

Ох ты ж блин…

Смотрю на содержимое и чувствую, как краснею до кончиков волос. Стало ужасно стыдно, захотелось переместиться на мост, прыгнуть с него, и раскрыть крылья только на подлете к земле. Может это вытрясло бы из моей души все смешанные чувства.

Подняла глаза на Элима, он мне улыбается, подмигивает, а сам доволен до невозможности. Он будто выиграл всемирный кубок в каком-то виде спорта. Смакует победу, наслаждается вниманием и поздравлениями. Только у меня остался на языке привкус вины и стыда.

В бархатной коробочке лежит браслет. Точно такой же, как на руке каждого члена семейства Нотрилов.

— Самое время его надеть, — говорит теперь уже мой муж, присев рядом на корточки. — Я покажу, как им пользоваться.

Слушаю инструкцию, хлопаю ресницами, глазами приклеилась к карим блестящим огонькам.

— Ты теперь мой муж, — говорю шокировано, будто я только очнулась.

— А ты моя жена, — проводит по щеке ладонью.

— Ты не собирался делать мне предложение? — в моем голосе чувство вины, хотя радость в душе все-таки пересиливает.

— Собирался, но может немного не так… Планировал сделать это где-то под облаками… Но так мне тоже нравится. Я не разочарован. Ты придумала лучше, — его улыбка сейчас могла бы ослепить толпу.

Я привстала, и он поднял меня на руки, несет к дому, нам вслед продолжают сыпаться поздравления.

— Куда мы идем? — начинаю что-то подозревать.

— В спальню, — шире улыбнуться возможности нет, но он пытается, — у нас первая брачная ночь. Я всегда мечтал жениться на девственнице. Моему брату это удалось, притом, что Энире было тогда тридцать. Не знал, как это у нас получится, ты меня так домогалась… Я ведь уже едва сдерживался. А ты — умница, сама ускорила процесс, сделала мне предложение, — он похож на кота, которому достался аппетитный кусок мяса.

— Тут вышло небольшое недоразумение, — оправдываюсь наигранным тоном, подавляю смех.

— Теперь не отвертишься. Ты — моя жена, и сегодня я получу все, о чем так давно мечтал.

Элим уложил меня на кровать, аккуратно, бережно, с любовью и заботой. С себя снял верхнюю часть одежды, платье мое снять не торопится.

— Я даже в зеркале себя не видела, — поздно спохватилась, но сделала жалкую попытку подняться.

— Ты прекрасна, солнышко мое, — укладывает меня обратно. — Завтра посмотрим фотографии. Кирам сделал достаточно, чтобы мы потом могли вспоминать этот день.

— Поверить не могу, что это случилось.

— Я тоже, но это самое прекрасное, что могло произойти сегодня. Еще утром я и не предполагал, как закончится этот день, а ты сделала мне такой подарок.

— Я вот что не могу понять… Почему ты был так уверен, что я продолжу учиться в академии, несмотря на публичное заявление ректора? — спрашиваю и уже готовлю свой вариант ответа. — Потому что я буду уже не мисс Катарис. Значит, ты все спланировал? И священник, и платье, и цветы, даже торт… Все было уже готово, — ошеломлена собственными догадками.

— Ты моя умная девочка, — нежно целует мои плечи. — Я же говорил, что мечтал об этом всю жизнь.

— Там все-таки изначально были кольца, а не браслет?

— Браслет. В тот момент я собирался вручить тебе только его, хотел понаблюдать за реакцией, а уже завтра сделать предложение, — улыбается самодовольно. — Может позже поболтаем?

— Теперь я никогда не узнаю, как это могло бы быть! — разочаровано вздыхаю.

— Любовь моя, жена моя, прелесть-девочка, завтра я тебе все покажу, и если понадобится, сделаю предложение, — он смеется, — а сейчас у нас есть планы.

Я в шоке, но нежные ласки меня отвлекают и расслабляют.

Все, я больше не думаю, мозг уже не контролирует тело.

Мужская рука пробралась в разрез платья, поглаживает бедро, губы оставляют поцелуи на голых плечах, язык скользит по шее к уху, я дрожу от знакомых ласк и от предвкушения. Одежда с нас исчезает поочередно, только платье само расстегивается на мне, не спеша исчезнуть полностью. Его ткань остается под нами, будто напоминает о моей невинности.

Смелее глажу мужские плечи, ощупываю грудь и кубики пресса, скольжу руками вниз, обхватываю возбужденную плоть, провожу рукой от основания к кончику, сжимаю и наслаждаюсь бархатным стоном над ухом. Снова возвращаюсь пальцами к спине, исследую его тело и возбуждаюсь еще больше от его сексуального рельефа.

Меня ласкает любимый мужчина, я дрожу от его прикосновений, растворяюсь в моменте, утопаю в счастье и любви. Я отчетливо понимаю, что все события в моей жизни правильные, лучшего поворота в сюжете я бы не хотела. Я в том месте, где и должна быть, с тем мужчиной, который идеален для меня. Я безумно его люблю и уверена, что его чувства не менее сильны.

— О, Лаури, моя прекрасная девочка, я хочу в тебя.

— Наконец-то, — я не сдержалась.

— О, солнышко, хочу, чтобы ты для начала отсосала мне, — смотрит так, будто говорит о вкусной еде. — Это было потрясающе и все время хочу повторить, но сегодня ты сделаешь это как моя законная жена.

— Мне больше не называть тебя мистером Нотрилом?

— Называй, солнышко, мне это нравится.

Я попыталась приподняться, но он вплотную завис надо мной, член оказался перед лицом, так и просится в рот, кончик уже касается губ. Приподнимаю голову, обхватываю губами твердую головку, посасываю, посматривая в мужское лицо.

— О, да, ты моя жена… И ты все ещё крохотная рыжая девушка… Я боюсь своих желаний, Лаури.

Продолжаю посасывать член, погружая его глубже и снова возвращаюсь к головке, зажимаю ее в кольце, глазами спрашиваю, чего он боится. Мне кажется, мы уже пробовали все, что можно, и меня теперь сложно запугать. Разве что его член окажется для меня великоват… Но я должна подстроится.

— Хочу взять тебя резко… вставить сзади и тянуть твою попку на себя…

— Да, Элим, возьми меня.

— О, солнышко, какая же ты красивая…

Он смахнул как наваждение картинки, мелькнувшие перед его глазами, опустился ниже, разводит мои ноги, неотрывно глядя в глаза. Я облизываю губы, потому что из моего рта забрали вкусный леденец, но также я в предвкушении. Он собирается наконец-то вставить мне, и я почувствую его внутри.

Элим целует мои уши, нежно прикасается к шее, руками гладит грудь, талию, плавно опускается к бедрам. Он проверяет, готова ли я, а я уже давно теку, как обычно и бывает, когда мы остаемся в спальне одни.

— Солнышко мое, я люблю тебя больше жизни, — шепчет признания.

— И я тебя люблю, Элим.

Головка уже у моего входа, слегка окунается вовнутрь, затем выскальзывает и снова ныряет в меня.

— Лаури, я могу связать твою боль заклинанием, но я не уверен, что не заблокирую другие твои ощущения. Скажи мне, любовь моя, ты хочешь, чтобы я лишил тебя девственности безболезненно или ты предпочтешь все прочувствовать?

— Давай без заклинаний, — мой голос подрагивает, но выбор делаю осознанно. Я рада, что он спросил меня об этом. Хочу насладиться своим первым разом, даже если придется испытать боль. Я готова.

Он толкнулся в меня глубже. Я настолько влажная, что он проскользнул моментально. Спустя несколько секунд уперся в преграду, помедлил, поцеловал мои губы, шею, грудь.

— Я хочу это запомнить, — говорит мысленно, — каждую деталь, все ощущения и твои стоны.

Я подрагиваю, мне не страшно, но волнительно. Кончик члена тем временем отвоевывает себе место внутри меня, движется глубже, еще и еще. Я начинаю ощущать наполненность где-то в глубине, дыхание задерживаю, будто я ныряю под воду, жду боли, но ничего такого нет, мне приятно ощущать его внутри.

— О, да, моя маленькая девочка.

Я не почувствовала, чтобы во мне что-то порвалось, абсолютно ничего похожего на это и никакой боли, лишь легкий дискомфорт, который с лихвой перекрыли необычные ощущения. Я чувствую твердую плоть внутри, она распирает меня, плавно скользит, и это ни с чем не сравнимые ощущения. Элим осторожен, дарит мне всю возможную нежность, следит за реакцией.

— Все в порядке, Лаури? — смотрит мне в глаза, я улыбаюсь.

— И зачем мы так долго терпели? — даже в такой ответственный момент хочется пошутить.

— О, солнышко, тебе не больно?

— Нет.

— Значит, я могу ускориться?

— Попробуй.

И он сделал движение вперед, я почувствовала его глубже, хотя до этого казалось, что там уже все заполнено. Ещё один толчок в мои глубины, затем откат назад и снова вперед. Я расслабилась, обхватываю ногами мужские бедра, двигаюсь навстречу, позволяю ему входить глубже, он понимает, вставляет дальше, все смелее и смелее. Я наполнена им и чувствую, какой он большой.

— Это еще не все, солнышко, только половина. Все в порядке?

— Да, продолжай, Элим.

Он двинулся глубже, хотя мне казалось, что больше некуда. Я вскрикнула, но не от боли, а от необычного ощущения внутри. Он нашел еще один тупик, и теперь толкается в него с напором. Я чувствую все малейшие движения, сжимаю бедра, расслабляю их, пытаюсь удержать внутри себя всю мужскую силу. Мы стонем в унисон, наши тела стали единым целым, и в этот же момент будто слились и наши души.