Мила Морес – Магия без памяти (страница 50)

— Лаури, ты уже превзошла мои ожидания, — сделал паузу между поцелуями, смотрит проникновенно в глаза. — Я мечтал о своей предназначенной долгие годы. Искал ее в каждой женщине. Не мог предположить, что жизнь сделает мне такой подарок, сведя меня с совсем юной девушкой. Мне очень повезло, это стоило мучительно долгого ожидания. И больше всего на свете я хочу, чтобы ты полюбила меня, как я люблю тебя.

— О-о, — я восхищенно вздохнула, — я не умею с такой точностью описывать свои чувства… Я, кажется, влюблена в того мистера Нотрила, которого знаю, но с Элимом я только познакомилась, — посмеиваюсь.

— Все придет, девочка моя. Когда ты почувствуешь предназначение, ты поймешь мои чувства. Но если мне удалось влюбить тебя в себя и без магии, это даже лучше.

— В вас… в тебя невозможно не влюбиться. Все девушки в академии сохнут по мистеру Нотрилу. И я не могу поверить, что он выбрал меня.

— Лаури, ты — идеальная девушка. Мне повезло, что ты — моя предназначенная.

— Элим, — произношу его имя аккуратно, слегка боязно, — можно мне одеться? Там что-то давит мне в ногу, — старалась говорить серьезно, но в конце не сдержалась, улыбнулась.

— Это что-то хочет к тебе в гости, — его веселость меня расслабляет, — но не сейчас. Мне уже пора. Будь с Эни, из дома никуда не уходи. Хорошо, Лаури?

— Да, мистер… Элим.

— Ладно. Для первого дня и мистер Элим сойдет.

Глава 24

Я уснула на постели своего предназначенного. Мне снилась новая жизнь, и она была удивительно прекрасной. Раскрыв глаза в малознакомой комнате, я не испугалась. Обстановка показалась родной, будто мне уже доводилось здесь бывать. Мистер Нотрил, то есть Элим, ушел на занятия, после чего я проспала около двух часов, и сейчас, по идее, должна спуститься вниз, пообщаться с той самой Эни, к которой еще недавно ревновала.

Я уже собиралась выйти из комнаты, как увидела на краю тумбочки книжку в необычном переплете. Она лежит так, будто оставлена специально для меня. Я задержалась, снова присела на кровать и без стеснения открыла первую страницу. Это оказался блокнот с рукописным текстом. Безошибочно узнала почерк преподавателя. На титульном листе красиво вычерчено красной пастой «Моя девочка».

Я пролистала несколько страниц, оценила количество текста для прочтения, начала с первой страницы.

«Сегодня я ее встретил… Мое маленькое рыжее солнышко. Она упала в мои руки, и меня будто ударило обжигающе приятным током… Ничего прекраснее я в жизни не испытывал. От одного касания я влюбился по уши… Лаури… Мою девочку зовут Лаурина Катарис».

На каждой странице проставлена дата, но текста немного, будто сделаны краткие заметки после каждой встречи.

«Я прикоснулся к ней снова. Она сжала мою руку, и я перестал дышать. Хотел бы, чтобы это длилось вечно, но она убежала… Моя маленькая девочка такая красивая. Не могу перестать ею любоваться».

«Лаури считает меня извращенцем и маньяком. Что ж… и не поспоришь. Хожу за ней следом, наблюдаю за каждым движением. Хочу к ней прикоснуться. Да, я немного извращенец. А она такая юная, умилительная, невинная…»

«Моя девочка выглядит уставшей. Я должен ей помочь, но не могу подойти близко. Как бы я хотел защитить ее от всего, дать ей все необходимое, подарить свою любовь».

«Умираю от разлуки с ней. Я так давно ее не видел».

Я зачиталась. Погрузилась настолько, что перестала ощущать себя в пространстве, даже дышать начала медленнее. В какие-то моменты смахивала с глаз слезы. Некоторые описанные эпизоды я помню, а другие — нет.

«Мне так тебя не хватает, Лаури. Хочу тебя обнять, прижать к себе и больше никогда не отпускать».

«Моя девочка выбрасывает мои подарки. Думал, ей не нравится молочный шоколад, подарил чёрный и белый. Она все выбросила, даже не заглянув, что там под оберткой».

«Я наблюдаю за ней издалека. Все свободное время провожу там, где она может появиться. Накладываю заклинание невидимости и хожу следом».

Я прочитала половину написанного полностью, но из любопытства заглянула подальше, примерно со временен моего поступления в академию. Снова погрузилась в чтение, то растягивая лицо в улыбке, то смахивая с лица грустную слезу. Не знаю, кого я жалею больше, себя или мужчину, который все это писал.

«Моя девочка такая непосредственная и дерзкая. Придется ослабить свои правила, иначе буду выставлять ее за дверь на каждой паре, а мне бы этого не хотелось. Хочу смотреть на нее как можно чаще, и теперь у меня появились для этого законные основания…».

«Сегодня я наконец-то понял, какой питомец у моей малышки. Она была слишком спокойна, когда мелкие придурки раздели ее посреди аудитории. Это случилось не впервые, но предыдущих случаев я не помню. Пытаюсь восстановить образ моей голой девочки в памяти, но не могу, а именно я закрыл ее от чужих глаз своим пиджаком. Лаурина умна. Она все исправила. Умница. Моя девочка».

«Рыжее солнышко меня соблазняет… Однажды я не сдержусь и сам на нее наброшусь. Стоит ей подойти ко мне, как штаны распирает стояк. Стараюсь не подавать виду, но подозреваю, что она скоро меня раскусит».

«Старательно делаю вид, что я забыл о наших поцелуях и взаимных ласках. Эти воспоминания согревают меня по ночам. Хочу, чтобы она залезла на меня, поддалась мне, пусть даже потом пропоет свою песенку, думая, что стирает все из моей головы».

Он все помнит! Даже тот раз, когда я полезла к нему целоваться после неудачного похода на вечеринку. Сейчас это не вызывает у меня чувства стыда, вины или сожаления. Я даже рада, что все именно так. Теперь я понимаю, что он чувствовал все то же самое. Но все-таки для порядка наброшусь на него с упреками, почему он не признался, что все помнит. Делал вид, что ничего не было!

На тумбочке около кровати появился поднос с едой. Кто-то переместил его в комнату, намекая, что уже пора и пообедать. Только сейчас я поняла, что пропустила завтрак, засиделась за чтением слишком долго, так и не спустилась к Энире, которая вероятно меня ждала внизу. По времени вижу, что мистер Нотрил скоро должен вернуться. Уже и нет смысла спускаться вниз, буду ждать его в комнате. Стукну пару раз этим блокнотом по лбу, чтобы знал, как скрывать от меня важные вещи.

Но его записи про стояк мне особенно понравились. Почему я не замечала ничего такого? Все вечера, когда я приходила к нему писать ту самую, якобы научную, работу, он боролся с желанием меня уложить на диван. Наверное, я не была бы против, особенно после расставания с Роксом.

— Лаури, привет, — мистер Нотрил появился в комнате. — Все в порядке? Почему ты не спускалась вниз?

— Привет, — здороваюсь неуверенно, потому что я все еще не могу принять тот факт, что мы на «ты» и я могу его называть по имени. — Весь день читала, — приподнимаю блокнот, показывая, что именно меня так увлекло.

— И как? — он улыбается, снимая поочередно с себя вещи с помощью магии.

— Я многое пропустила, но хотела бы к этому вернуться, — встаю с кровати, угрожающе похлопываю блокнотом по руке. — Почему вы мне не сказали, что все помните?

Улыбается, стоя передо мной в одних боксерах, поднимает руки в примирительном жесте.

— Теперь ты все знаешь, Лаури, — пытается взять меня за руки, больше с юмором, чем из опаски. — Пойдешь со мной в душ? — он прокрутил меня так, что я оказалась в кольце его рук, стоя спиной к его торсу.

— Мне вообще-то не нужно в душ, — отговариваюсь, хочу, чтобы он меня упрашивал.

— Пойдем, моя девочка, я покажу тебе, чем я там занимался, когда ты подсматривала, — с меня исчезла одежда, его боксеры также испарились, о чем свидетельствует упирающийся в мой бок твердый инструмент. — Закрепим все изученное в прошлый раз.

— Вы меня раздеваете даже тогда, когда я сама этого не хочу, мистер… Элим, — говорю в шуточном тоне.

Он подхватил меня на руки, в точности, как утром, несет в ванную. Я не сопротивляюсь, жду, что будет дальше. Мне действительно хочется повторить все то, что мы уже однажды делали в его душе. Это было не так давно, но теперь все будет по-другому. Тогда я будто воровала счастье у вселенной, а сейчас беру то, что мне предназначено.

Дома у моего мужчины, кстати, помимо большой треугольной ванны, в которой мы уже однажды сидели, есть еще и душ.

Стоим под струями вдвоем, вода стекает по голым телам. Я рассматриваю тело преподавателя, которого уже пора начать называть как-то иначе, но я слишком привыкла, даже в мыслях не могу спокойно произносить его имя. Мужские руки поглаживают мою талию, губы тянутся к губам, наши тела соприкасаются в каждой досягаемой точке. Я невольно становлюсь на носочки, чтобы мужчине не приходилось наклоняться.

Он развернул меня спиной к себе, плотно прижимается, трется о меня сзади, из мужской груди вырываются глухие стоны. Я чувствую, как он меня хочет, вижу, как сдерживает свои желания.

— Лаури, назови меня по имени, — слышу просьбу над ухом. Он говорит тихо, но несмотря на всплески воды, я отчетливо разбираю слова.

— Элим, — произношу уже легче, — Элим, — повторяю, будто заучиваю.

— Да, мое солнышко. А теперь на «ты». Скажи, что ты хочешь меня, — голос выдает его возбуждение, но и твердый ствол, упирающийся в разные части моего тела поочередно, об этом говорит.

— Я хочу тебя, Элим, — скольжу пальцами по твердому мужскому телу, — но я бы хотела, чтобы это случилось на кровати, — виновато хлопаю ресницами.