Мила Морес – Четвертый муж не нужен (страница 5)

— Ну чего ты? Раздевайся, — парень стащил с себя верхний слой одежды, остался в нижнем белье, почему-то сшитом из той же мешковины. — А остальное не будешь снимать? — отрицательно качнул головой, и все как-то ошарашено.

Зашли в воду вдвоем, я предварительно ухватилась за его руку. Какой бы я не была смелой, а все-таки страшновато залазить в изумрудную воду. На самом деле, она прозрачная, как я сразу же выяснила, но что-то яркое подкрашивает дно, и кажется, что даже вода в озере такого же цвета.

— Дальше нельзя, — остановил меня, когда вода покрыла грудь. Я послушалась, повернулась к нему, подошла поближе, ловлю глаза, но он старательно ускользает.

— Ты ведь не Лайт, верно? — рассматриваю его вблизи, вижу на подбородке легкий шрам. Недолго думая, провела по нему подушечками пальцев, поднялась чуть выше и коснулась пальцами губ. Мужчина дернулся и слегка отстранился. — Лост, средний брат. Угадала? — кивнул. — А помнишь, я говорила, что не люблю, когда меня обманывают?

— Я не обманывал, ты сама приняла меня за Лайта, — говорит смелее, и сейчас я улавливаю отличия и в голосе, и в интонации.

— Ты — красавчик, Лост, — отстранилась, смотрю в середину озера, чувствую, что его взгляд прикован ко мне. Это даже слегка смущает, но я на верном пути. — Почему Лайт меня избегает? А Лос вообще не смотрит в мою сторону…

— Лайт не контролирует своего зверя.

— Какого еще зверя? — усмехнулась, затем напряглась. — Не говори мне, что вы по ночам перевоплощаетесь в каких-то монстров…

— Нет, — фух. — Мы усмиряли зверя больше ста лет. Младшему это всегда давалось с трудом, но сейчас он совсем сорвался.

— Подожди, — смотрю в лицо собеседника, чтобы лучше понять наш разговор, — зверем вы называете того, кто у вас в штанах что ли? — я рассмеялась, а он остался серьезен, интуитивно прервала свой смех. Похоже, я попала в точку, хотя пыталась шутить.

— Лост, — снова подхожу к нему вплотную, вода едва скрывает мои торчащие груди, хочу потереться ими о мужской торс, но он отстраняется, — не хочешь же ты сказать, что вы никогда не выгуливаете своих… эм…зверей?

— Мы всю жизнь учимся сдерживать зверя…

— О, господи… Какой же это зверь? Хомячок, мышонок, борсучок, — смеюсь. — Или у вас там живет кто-то повнушительнее? Любопытно.

Лост в замешательстве, его удивляет мое веселье, а я поражаюсь его серьезности. И все-таки хочется проверить, что они там усмиряют и прячут от мира сего. К такому шикарному телу точно должен прилагаться внушительный агрегат.

Я резко булькнула под воду, раскрыла глаза, чтобы посмотреть, торчит ли у него что-то из-под странных трусов, но глаза наткнулись на сплошную муть. Вынырнула, отряхнулась, немного проплыла из стороны в сторону, Лост все время стоял на одном месте. Я приблизилась к нему, отвлекла бдительность незначительным вопросом, и полезла рукой в область его паха. Ухватиться удалось лишь за мешковину, Лост тут же отскочил, насколько это возможно в воде, посмотрел на меня как-то обиженно и начал выходить из воды.

— Что случилось, Лост? Мне нельзя тебя потрогать?

Он не ответил, быстренько сбежал, оставив меня мокрую и голую на берегу. В качестве протеста в таком же виде и пошла в дом. Традиционно по пути никого не встретила.

— Почему вы меня избегаете? — начала за ужином, потому что другой возможности собрать всех у меня нет. Посматривают с недоумением, молчат, но в большей степени сосредоточено ковыряются в тарелках. Хочется выдать еще что-нибудь колкое и обидное, но на ум ничего не приходит, только злость ширится в груди. — Вы передумали жениться на мне?

— Нет, — поперхнувшись, ответил старший.

— А что вы бегаете от меня? Чем я должна заниматься в этом большом доме? Мне нужна компания! Я в этом мире ничего не знаю, а вы нос воротите. Я не хочу быть вашей женой, братья Лос, если вы…

— Нет, нет, пожалуйста, Талья! Не говори этого, — младший не дал высказаться, подскочил, стал передо мной на колени, обхватывает ладони, — пожалуйста, скажи, что ты будешь нашей женой.

Я смягчилась, но все еще изображаю намерение с ними порвать. Уж очень мне нравится, когда меня просят, но сама понимаю, что я не в том положении, чтобы разбрасываться красивыми мужиками.

— Давайте поговорим откровенно. Вы избегаете меня, потому что ваши звери не могут себя контролировать? — получилось сказать почти без смеха.

— Мы заняты работой весь день, чтобы восстановить баланс на полях. Это требует постоянного контроля. Когда мы закончим, станем богаче и ты согласишься стать нашей женой. А насчет зверя… Только Лайт не контролирует себя, но мы будем держать его от тебя подальше, со временем он научится…

Мои брови могли бы вылезти на макушку, но это невозможно. Слушаю такие серьезные мужские речи, а самой хочется кого-нибудь из них стукнуть. Наконец-то я собралась с силами, осмыслила услышанное, готова ответить.

— А если вы не будете целыми днями работать, нам не на что будет жить? У вас настолько мало денег, что вы не можете содержать этот дом и покупать нам еду?

— Мы все это можем, но наши кувшины… почти пусты.

— Какие еще кувшины?

— Запас хола, у нас нет запаса для поколений, потому что мы не рассчитывали, что у нас будет женщина… А если есть женщина, значит, будет потомство.

В ходе продолжительной беседы за ужином я узнала, что «хол» — это что-то вроде нашего золота, и богатство определяется наполненностью кувшинов, которые стоят где-то в подвале каждого замка. Между делом были упомянуты Торсы, у которых все кувшины заполнены, и если они сделают мне предложение (в чем Лосы не сомневаются), то я предпочту их из-за полных кувшинов.

Мда… И здесь всех девушек под одну гребенку.

— Мальчики, когда я говорила, что не хочу штопать носки, это была не метафора… В общем, если вы можете нас всех содержать и мне не придется выполнять роль домработницы, я буду вашей женой, несмотря на пустые кувшины. Но у меня есть другие требования, — мальчики напряглись. — Мне нужно больше вашего внимания. Хочу бывать на природе, купаться с вами в озере, гулять, дурачиться и все такое… Не знаю, какие у вас еще здесь бывают развлечения, а я хочу именно развлекаться. Зачем мне иметь три мужа и не быть с ними? Я так не хочу. В моем мире принято, чтобы мужчины за женщинами ухаживали, подарки дарили, на руках носили, радовали, баловали, — ну, тут я преувеличиваю, описываю чью-то идеальную жизнь, точно про динозавров говорю, — в общем все удовольствия мира к ногам женщины, — разошлась. — И вот еще что… У нас принято видеть друг друга голыми до свадьбы. Я вам себя показала, а вы мне нет, — качаю головой, имею ввиду «ай-яй-яй».

— А что такое свадьба? — после паузы поинтересовался младший.

— Это такое мероприятие… — Хотела рассказать подробно, но вспомнила некоторые детали наших свадеб, типа выкупа за невесту, питья из туфельки, и решила не вдаваться в подробности. — Это когда молодожены радуются своему счастью. А потом еще медовый месяц, когда пара… то есть семья отправляется в путешествие.

Мужчины слушают мои рассказы, иногда реагируют эмоциями, но в основном молча и без реакций на лицах. Плету свои сказки с женской хитростью, рассказываю только то, что мне самой выгодно.

— Ну что, сегодня покажете мне себя голыми? — дошла наконец-то до самого интересного. Парни смутились, но дружно кивнули. — Значит, жду всех в спальне через полчаса.

Глава 5

В комнате быстренько соорудила себе сексуальный костюмчик из красной ткани, причесала волосы расческой, которая у меня появилась неизвестно откуда, села на край кровати, жду. Нетерпеливо жду. Болтаю ногами, ерзаю на мягком одеяле, вот-вот и щупать себя начну, так и не дождавшись своих аполлонов.

Наконец-то в дверь постучали, я пригласила войти. Мальчики протиснулись по очереди, выстроились в ряд, несмело посматривают на меня. Почему-то представила себе, как я сейчас достаю плетку и начинаю стегать рядом с ними, как хлыстом, то ли запугивая, то ли приказывая стать на колени. Прям разгулявшаяся госпожа. Может и шлепнула бы слегка… Задницы у них что надо.

— Раздевайтесь, — мой голос просел, я в предвкушении.

Парни чувствуют себя скованно. Не пойму, они друг друга стесняются или меня. Делают все настолько медленно, что мне хочется подойти и стащить все тряпки поскорее, буквально разорвать ткань на них.

Ну вот. Стоят. Голые. Красивые. Сексуальные.

Хотя нет, не стоят. Висят.

— Мальчики, я вам не нравлюсь? — посматриваю разочарованно на вялые инструменты, поистине жалкое зрелище.

— Нравишься, — ответил Лост.

— Тогда что это? — показываю на хомячков. — Разве свою будущую жену так приветствуют?

Смотрю поочередно в лица, затем на дряблые агрегаты. Печально. Все печально. Только инструмент младшего подает признаки жизни, слегка подергивается и пытается привстать. Сам Лайт уже в поту, губы подрагивают, руки прячутся за спиной. Средний толкнул младшего в бок, но ситуация не изменилась.

Подошла поближе к младшему, провела рукой по его груди, слегка опустилась к нижним кубикам пресса, погладила шелковый пушок. Парень дрожит, а внизу все твердеет, маленький глазик уже посматривает на меня снизу, здоровается с будущей хозяйкой. Лайт прячет глаза, голову не опускает, пришлось повернусь его к себе силком. Держу мужчину за подбородок, заставляю смотреть в глаза, а сама испытываю несравнимое блаженство от этой власти.