Мила Морес – Четвертый муж не нужен (страница 27)

Крайт сделал несколько быстрых шагов, я не успела дернуться, как оказалась вжатой в грудь Лоса, где-то внизу в меня воткнулось напряженное достоинство. Мужские губы скользнули по моей шее, причем я заметила, что все не так, как делает Лос. Крайт целует неумело, слишком влажно, но недостаточно ощутимо. Мои мальчики в этом значительно прокачались, целуют искусно, прожигают кожу. У Крайта и поглаживания другие, он больше похож на неуверенного подростка, хотя доводится моим мужьям дедом.

— Сколько тебе было лет, Крайт? — не останавливаю его поцелуев, но мозгом контролирую свое тело.

— Двадцать пять, когда мы с Классией встретились, тридцать пять, когда я утонул, — он слегка отстранился. — Десять лет мы провели вместе… У нас было два выводка по трое сыновей.

Выводок — звучит странно, будто о кошках или собаках. Посмеялась мысленно. Ну и выражения тут у них.

— Присядь, Крайт, давай поговорим, — я перешла на тон доброй матери, погладила его по щеке, взяла за руку и потащила к кушетке. — Не надо меня домогаться, — убираю его руку с бедра.

— Я хочу… Пожалуйста, в последний раз. Они не узнают, если ты сама не расскажешь. Ты же любишь, когда тебя просят. Я наблюдал за вами с Лайтом, ты заставляешь его просить об этом и никогда не отказываешь. Пожалуйста, не откажи и мне.

— Нет, Крайт. Я хочу поговорить. Ты мог бы рассказать мне о себе, но лезть с приставаниями необязательно, — выпутываюсь из рук Лоса, но они меня не выпускают, Крайт пересаживает к себе на колени.

— Если откажешь, я расскажу им, что в прошлой жизни ты была падшей женщиной, — это звучало угрожающе, от просящего мальчика не осталось и следа.

— Что-о? Кто это тебе такое сказал? Я не была падшей женщиной! — вскочила с мужских ног с возмущением, даже стукнуть его хотелось, но сдержалась, передо мной ведь Лос, а он ни при чем.

— Мне Классия нашептала. Это же она тебя сюда прислала, выбрала из многих. Сказала, что такая, как ты, никогда не откажет мужчине в любви. Я надеялся, что ты примешь и меня…

— Это неправда! Я никогда не была проституткой! — руки трясутся, мне страшно представить, что мои мальчики услышат обо мне нечто подобное, и еще страшнее от того, что по наивности своей могут в это поверить. Но это ведь не так!

— Позволь мне войти в тебя, и я им не расскажу, — голос Лоса вдруг стал неприятным, скользким. — Или все-таки ты предпочла бы тело Лоста? Жаль, я не мог им воспользоваться…

— Что ты несешь, Крайт?! — медленно подкатывает бешенство. — Я не дам тебе! Твой шантаж не сработает! Лосы никогда не поверят твоим словам!

— Поверят, еще как поверят, — он оскверняет тело моего Лоса, говоря неприятные вещи. И страшно от того, что он может быть отчасти прав. Если бы мои мальчики знали, чем я занималась в прошлой жизни, буквально продавала себя, пусть и без прикосновений, как бы они ко мне относились? Сейчас я для них почти святая, но если правда выйдет наружу… Что тогда? Они откажутся от меня, захотят себе нормальных женщин?

— Подожди… Почему ты не мог воспользоваться телом Лоста? — припомнила его предыдущие слова.

— Потому что я не спал, — за спиной послышался знакомый родной голос. Я обернулась и увидела стоящего в дверях Лоста. Сгусток страха укатил в живот, внутренности вспыхнули, начало болеть одновременно в каждом боку.

— Лост, — говорю испуганно и одновременно просительно, — это неправда, — не знаю, сколько времени он стоял за этой дверью, что он успел услышать, увидеть, но по выражению лица понимаю, что последний разговор он точно слышал полностью. — Я не была падшей женщиной, Лост, — делаю несмелые шаги ко второму мужу, хочу прижаться к его груди и услышать успокаивающие слова, заверения, что он меня любит несмотря ни на что.

— Спасибо, Крайт, — сказал Лост, глядя в лицо брата, — оставь уже тело Лоса, дай ему отдохнуть. Завтра важный день, мы все должны выспаться.

Крайт ничего не сказал, только разочарованно вздохнул и пошел к выходу. Стояк распирает штаны, предвещая, что Лос проснется жутко голодным.

— Лост, все не так, как он сказал, — оправдываюсь, прижимаясь к упругой мужской груди, — я не была падшей женщиной. Я делала разные вещи, но я не продавала свое тело… Точнее, не давала его мужчинам за деньги. Но я любила секс и свое тело. Иногда в путешествиях я позволяла себе развлечься, но это было всего несколько раз, а до того я вела целомудренный образ жизни, у меня не было много мужчин, и тем более не было по несколько за один раз. Лост, пожалуйста, верь мне, — я начала всхлипывать, утыкаясь носом в шелк на его груди.

— Талья, ты плачешь? — Лост виновато посмотрел мне в лицо, смахнул слезы, по старой привычке подхватил меня на руки, несет на второй этаж. Мне стало спокойнее из-за его проявления заботы, но хочется услышать, что он мне верит, что его чувства не изменятся.

— А за что ты благодарил Крайта? — я спохватилась, снова с запозданием реагирую на сказанные слова. Догадки уже пляшут в мыслях, и они мне не нравятся. — Ты хотел меня проверить? — стараюсь глубоко дышать. — Снова?

Лост молчит, вносит меня в спальню, где мирно посапывают два Лоса, укладывает на кровать, сам ложится рядом.

— Спи, ласточка, поговорим завтра.

Мое тело восприняло это как приказ, веки опустились, мозг отключился, я уснула на груди Лоста, слушая его спокойное сердцебиение.

Глава 24

— Бусинка, ты спишь? — шепот прорывается сквозь сон, мою ногу кто-то аккуратно поглаживает.

— Ммм, — мычу в ответ, то ли подтверждая, то ли опровергая. Сама не знаю, я проснулась или еще во сне. Меня больше не поглаживают, но мысли будят голову, напоминая о том, что было ночью. От кончиков ног до макушки прошел волнующий импульс, это страх уколол мое тело.

— Лост? — резко подняла голову.

— Лос.

— И Лайт.

— А где Лост? — вижу, что в комнате его нет, на меня смотрят две пары голодных глаз, а еще их вздыбленные члены.

— Будите меня ради развлечения, — говорю с игривой лаской, переворачиваюсь на бок, притягивая к груди подушку, — а я может поспать еще хотела, нам же завтра вставать ни свет ни заря.

— Звездочка, ты же полдня проспала, мы скучаем, — воркует Лайт, поглаживая мои коленки. Почему-то вспомнилось, как ночью в этом же месте меня поглаживал Крайт, и будто в ответ на мысли в углу комнаты шелохнулась напольная ваза.

— Опять он подсматривает за нами, — буркнул Лос, имея ввиду Крайта. До меня совсем недавно дошло, что эти случайные порывы ветра, необъяснимое шевеление занавесок в открытую заявляли, что рядом с нами есть кто-то еще. Он подсматривает, не имея возможности поучаствовать или самоудовлетвориться. И жалко его, и обидно за себя.

— Пошел вон, Крайт! — бросила подушку в дальний угол, но она и близко до него не долетела. — Не мешай нам! И нечего подсматривать! — Я злюсь на него, он слишком меня задел, теперь еще и переживаю, куда опять пропал второй муж. — Где Лост? — спрашиваю его братьев.

— Ничего не говорил, ушел, — равнодушно сказал Лос, подбираясь ко мне поближе, желая завладеть губами.

— Простите, мальчики, я сейчас не настроена. Мне нужно поговорить с Лостом. Это важно, — вылезаю из постели под пристальным наблюдением возбужденных членов. Мужья смотрят на меня жалобно, просят удовлетворения, а я ни о чем не могу думать, кроме Лоста.

Накинула на себя первые попавшиеся вещи, вышла из комнаты, за мной, не отставая, идут Лос и Лайт. На кухне перехватила что-то из еды, проглотила, не чувствуя вкуса, лишь бы силы восстановить. Лост обнаружился в библиотеке, спокойно читает книгу, сидя под окном. Я даже растерялась, увидев его в расслабленной позе, но с нахмуренным лицом.

— Лост, что ты опять сделал с Тальей? — укоризненно вопрошает Лос.

— Зачем ты ее расстраиваешь? — поддерживает Лайт.

— Я ничего не делал, — оправдываясь, Лост привстал и подошел ко мне. — Что случилось, ласточка? — смотрит так нежно.

— Нам нужно поговорить, — отвечаю тихо, я ведь рассчитывала остаться с ним наедине, и только после этого затронуть скользкие темы. — Мы можем выйти?

— Давай при всех, — ответ прозвучал как приговор, хотя его голос был мягким. Он хочет, чтобы я покаялась перед Лайтом и Лосом.

— Кстати, я утром искал в словаре то слово, которое ты сказал, но так и не нашел, — говорит Лайт, я перевожу на него взгляд.

— Какое слово? — смотрю по очереди на каждого мужа.

— Прости…

— Молчи, я же просил молчать, — рыкнул Лост.

— В чем дело, мальчики?

— Он просил узнать, что значит «проститутка», — быстро проговорил Лайт, а переведя глаза на второго брата добавил: — Она не любит, когда мы что-то скрываем, все равно ведь узнает.

Я занервничала еще больше, пальцы теребят ткань, ноги вяло топчутся на месте. И почему-то все мужья смотрят на меня, будто наверняка знают, что мне известно значение этого слова.

— Я не проститутка! И никогда ею не была! — выкрикнула и выскочила из библиотеки.

— Талья! — услышала за спиной три голоса, слившихся в один.

Закрылась в комнате, шагаю из угла в угол. Думаю. Думаю. Думаю. Только недавно проснулась, а голова уже устала. Снова составить список? Два или три столбика. Что им известно. Что делать. Как жить дальше.

— Я ненавижу тебя, Крайт! — крикнула, глядя в угол, и к моему удивлению занавеска тут же взметнулась. Мои слова долетели до адресата. — Ты все испортил! Мы были счастливы, а ты влез… Завтра все могло бы закончиться! Проклятье исчезло бы, ты освободился, мы вчетвером были бы счастливы, — я погладила все еще плоский живот, — и наши дети были бы счастливы. А теперь Лосы будут презирать меня, выберут себе новых жен, я останусь одна, никому не нужная, — шумно всхлипываю, присев на край кровати, боковым зрением улавливаю, как снова колышутся занавески. — Я прыгну в это озеро и исчезну. Твой кувшин тоже отнесу, чтобы мальчики освободились. Я прыгну, — повторяю, уговаривая себя, — честное слово, прыгну.