Мила Морес – Четвертый муж не нужен (страница 12)

Алисия все продолжает говорить, а я посматриваю через плечо на своих прекрасных мужчин в рубашках, они следят за моими передвижениями, а отцы им попутно что-то говорят об обстановке на полях, все мимо их ушей. Три пары глаз настроили фокус на меня. Моя будущая свекровь в это же время продолжает говорить, уводя меня на второй этаж с видом здешней хозяйки. Каким-то чудом она с первого раза определила, где моя комната, завела меня, закрыла дверь изнутри. Я неслабо напряглась, приготовилась держать оборону, но Алисия не набросилась на меня с ходу, с улыбкой указала на кровать. На обмякших ногах я подошла и села на край, мой страшный кошмар в лице Варвары Петровны снова пронесся перед глазами, будто это именно она сейчас вызвала меня на уединенную беседу.

Мысленно готовлю ответы на возможные вопросы, но все путается, ничего складного не получается. Алисия присела рядом, взяла меня за руку, я нервно шелохнулась.

— Расскажи мне, как там? — ее тон изменился, пропала важность и напыщенность, до моих ушей долетел голос юной девушки.

— Что вы имеете ввиду? — у меня пересохло в горле.

— Как там… в нашем мире? Из какого года ты пришла? Война уже закончилась?

Я в ступоре. Перевожу дыхание, выметаю с передних полок в голове заготовленные ответы, осмысливаю заново вопросы.

— Из 2023. Война ещё идёт, — сглатываю.

— Больше двухсот лет идет война… — Она прикрыла рот ладонью, а у меня на глаза выступили слезы. — Не плач, девочка, не плач, — с материнской заботой она вытерла мои слезы, затем притянула мою голову к своей груди и крепко прижала. Нежная рука легла на мои волосы, и я вспомнила, как вот так частенько сидела с родной матерью, рыдала на ее плече, а она уверяла меня, что время все излечит.

Я не очень поняла, какую войну имела ввиду Алисия, но мне было всё равно. Понятно лишь то, что она пришла из того же мира, только видела его совсем другим.

— Талья — это что за имя?

— Наташа.

— Ааа… А я Олеся. Мало что помню из той своей жизни, но точно знаю, что об этом нельзя рассказывать своим мужчинам, — я напряглась, потому что уже во многое успела их посвятить. — Все, что было в твоей прошлой жизни, пусть останется там. Прими этот совет, он основан на моем опыте. Не говори мальчикам, как тебя обижали… — Теперь слезы накатили на ее глаза, и я потянулась их утирать. — Ты забудешь все подробности через несколько лет, останутся лишь туманные воспоминания, а они будут помнить твои рассказы всю жизнь… Они захотят отомстить твоим обидчикам, но не смогут их найти и будут убиваться из-за этого… Не рассказывай им, пожалуйста…

— Хорошо, не расскажу, — пообещала искренне, наши общие слезы скрепили эту клятву.

Алисия рассказала мне, что ее точно так же выловили в том волшебном озере. Мужья ждали много лет, когда богини подарят им пару, и это свершилось. Ей было не больше семнадцати, хотя точно свой возврат она назвать не могла, так как на то время не была ученой. Грамоте она обучилась уже в этом мире, и основная ее жизнь протекала здесь, так что она считает себя его законной жительницей.

Братья Багарты

В то же время где-то в замке за круглым столом сидели шестеро мужчин. Полукругом с одной стороны разместились старшие Багарты, с противоположной стороны братья Лосы. Отцы чувствовали себя обязанными посвятить своих сыновей в тонкости семейной жизни.

С заметно нахмуренными лицами они долго рассекали мыслями по древу, в результате приступили к поучениям, говоря почти шепотом.

— Кладёте женщину на спину, широко разводите ноги, — старший отец перечисляет по пунктам, говорит медленно, будто сыновья записывают.

— Ваши звери должны быть жесткими, — продолжает второй, а Лосам уже хочется взяться за голову и остановить их, но из уважения они лишь кивают. — Слабый зверь не пройдет, куда нужно. Вы это поняли? Только жесткий!

— Если не получается, что в вашем случае вполне может быть, представляйте женщину с формами. Вон, хоть ту, что на картине, — отец указал на полотно с изображением объемной женщины, умолчав, что это одна из их прародительниц.

— Да все у нас нормально… — начал было Лос.

— Цыц, — отец стукнул по столу, — вы не должны бояться! Это женское дело. Чтобы зверь стал жестким, нужно его подстегнуть.

— Мы все это знаем, отец…

— Цыц, — прикрикнул второй, — мотай на чуб и не перебивай!

— Если зверь не хочет работать, заставь его, — грозно продолжает старший, — не бойся взять его рукой и хорошенько встряхнуть. Женщина должна видеть вас сильными, жесткими…

— Затем, — продолжает протяжно третий отец, — направляешь зверя женщине между ног, проталкиваешь и там изливаешься. Потом ты, — указывает на второго Лоса, — проталкиваешь и изливаешься, затем ты, — тычет в младшего. — Все ясно?

— Да, отец, — Лосы ответили одновременно, а тем временем разговаривали между собой мысленно, лишь бы не чувствовать себя неловко.

— Я только подумаю о ней, у меня уже бугор… А они тут «подстегнуть»…

— Аналогично.

— Поскорее бы остаться с ней наедине и засунуть зверя ей в рот.

— Молчи, штаны порвешь, — в мыслях смеются, пока отцы продолжают выдавать советы.

— Трое за одну ночь, — поучает старший Багарт, — и потом пять меев ее не трогаете, пока не заживет. Ясно?

— Пять дней? — Лосы озадачились.

— Может повезёт и меньше ждать придётся, — мысленно рассуждает первый Лос.

— Потерпим, не проблема, — второй говорит уверенно.

— В рот Талья пустит, так что переживем. Она же и в другую дырочку хотела…

— Молчи, Лайт, лучше молчи…

— У меня тоже дубовый уже… Как только подумаю о ней, так сразу. Иногда хочется самому рукой погонять, как она научила, но я сдерживаюсь… Ты, кстати, меня Лайтом назвал, как Талья говорит.

— Точно. И сам не заметил.

— … и тогда дети родятся. Поняли? — отцы все это время плели свое, Лосы напряглись лишь на последнем, но переспрашивать не стали, зная, что их женщина подкована во всех вопросах и наверняка многое знает о том, как делаются дети.

Талья

Вниз с Алисией спустились уже будучи подругами, нас связала общая тайна, частично схожее прошлое. Я прониклась к этой женщине симпатией и почувствовала такие же эмоции в ответ.

Спускаясь по лестнице, мы услышали звон девичьих голосов, Алисия восторженно ахнула и ускорила шаг. Я последовала ее примеру и едва не сорвалась на бег, чтобы поскорее оказаться около своих мужчин. В гостиной глазам открылась отвратительно пугающая картина. Мои внутренности сжались, а сердце изменило ровный ход.

Три прекрасных Лоса стоят в компании троих пышногрудых девиц. Нахальные женские руки тянутся к моим красавцам, трогают их одежду, пощипывают за щеки. Мне захотелось стукнуть по рукам каждую, желательно грубой плеткой, чтобы они не смели трогать мое. Страх и паника сменились злобой, я подскочила к мужчинам, втиснулась между ними, одарила барышень самым гневным взглядом, на который были способны мои милашные голубые глаза.

— Ой, это она? — пролепетала одна из тройняшек-пухляшек. — Точно! Совсем маленькая!

— Никогда таких не видела! — воскликнула вторая.

— Она же куколка!

Я усмирила эмоции, даже устыдилась их, потому что в этот же момент поняла, что передо мной не конкурентки.

— Талья, познакомься, это наши сестры Истры.

Девушки по очереди меня обняли, обдав цветочными ароматами, от которых защекотало в носу.

— А это Серж — наш муж, — одна из сестер подвела к нам за руку мужчину средних лет. Я уставилась на его лицо, затем окинула взглядом просторную рубаху, достигающую колен. И почему-то лицо показалось мне больно знакомым, а вот общий вид в памяти не откликнулся.

Огромное семейство расселось за обеденным столом. Я в центре внимания, все что-то спрашивают, топят меня в счастливых улыбках. Не сразу удалось расслабиться, но спустя время я начала ощущать себя в своей тарелке, будто это моя большая родня собралась на внеочередное застолье. И самое главное, что окружающие расположены ко мне благожелательно, тому в подтверждение их улыбки. Лосы ведь говорили, что у них принято проявлять счастье таким образом лишь среди близких. Это признак, что меня приняли в семью.

Самыми скромными во время разговоров были старшие Багарты, но и они периодически вставляли какие-то реплики. Серж, как король, сидел между своими женщинами и старательно уделял им все свое внимание. После завершения обеда, сестры обступили Лосов, что-то расспрашивали, ко мне подошел Серж и как-то многозначительно улыбнулся. Я отпрянула, когда он попытался наклониться к моему уху, он сделал шаг назад и нахмурился.

— Ты не из наших? — вопрос прозвучал таким тоном, будто он тот самый продавец запрещенных товаров, который подкатывает на рынке к потенциальным покупателям, распахивает плащ и предлагает выбрать «брендовые» часы.

— Не понимаю, о чем вы, — стараюсь отстраниться, ищу глазами Лосов, они тоже за мной наблюдают и успокаивающе подмигивают.

— Ты же пришла оттуда? — он странно закатил глаза, указывая ими где-то над головой. — Из какого года? — этот вопрос заставил меня заинтересоваться мужчиной, я еще раз внимательнее на него посмотрела.

— Из 2023. А ты?

— Из 1962, - сказал с улыбкой, и в этот момент я поняла, кого он мне напомнил. Передо мной типичный советский мужичок, работяга, с обычной наружностью, не претендующий на звание красавца. — И как там? Уже весь космос избороздили? — улыбается мечтательно. — Наверное, и на другие планеты есть экскурсии… Эх… Хотя что уж там, мы и сами теперь знаем, что другие цивилизации существуют. Я в прошлом астрофизик, но здесь так и не смог определить, на какой мы планете. Это даже не солнечная система. Зато здесь прекрасная жизнь.