Мила Младова – Муж моей подруги (страница 50)

- Эля!

Боже, как я скучала по этому ребенку, по этой чудесной девочке с ее прекрасным веснушчатым носиком и заразительным смехом!

Кира стоит позади нее, неотразимая в своем простом бежевом платье и туфлях на шпильке. Ее летний загар все еще не смылся, она похожа на карамельку. Холодная, как лед, она приветствует меня.

- Привет, Юля.

- Кира.

Я слишком ошеломлена, чтобы сказать что-то еще.

- Мы привезли Ване подарок.

Эля приподнимает коробку. Она быстро моргает, рассматривая оборудование палаты, больничную койку, забинтованную руку Вани.

Глаза Вани распахиваются.

- Эля! - Внезапно он становится воплощением энтузиазма. - Посмотри на мою руку! У меня катетер! Я несколько раз в день принимаю антибиотики из этой штуки! У меня муковисцидоз! Тетя Оля подарила мне конструктор!

Эля забирается на кровать и становится на колени лицом к нему.

- Я принесла тебе подарок.

Она смотрит, как Ваня срывает бумагу, чтобы найти набор детских энциклопедий про море и морских обитателей.

- Спасибо! - Ваня разражается приступом кашля. Кира и Эля замирают, а я кладу руку ему на спину и протягиваю салфетки. Прокашлявшись, он уверенно говорит:

- Хочешь почитать энциклопедию?

Эля смотрит на конструктор. Ваня замечает ее взгляд.

- Хочешь поиграть?

- Да, - нетерпеливо говорит Эля.

- Давай выйдем в коридор, - предлагаю я Кире.

- Я ненавижу больницы, - бормочет она.

- Я привыкла. Думаю, я даже научусь их любить, - говорю я, выводя ее из палаты.

- Надолго Ваню положили в больницу?

- На две недели.

- Две недели?! - Кира бледнеет. - Господи. Это ужасно.

- Что ж, похоже, это станет частью нашей жизни.

- Это ужасно.

- Я знаю. - Вблизи Кира выглядит не так идеально. Она похудела, и я замечаю темные круги у нее под глазами. – Кира, расскажи мне, как у тебя дела.

Она смотрит на меня настороженно.

- Ты правда хочешь знать?

- Конечно.

Тяжело вздохнув, она прислоняется к стене.

- Кирилл очень плох. Я провожу с ним весь день, забочусь о нем, пытаюсь поднять ему настроение, а потом прячусь в ванной в слезах. Потом Эля приходит домой из школы, так что я нацепляю фальшивую улыбку и веду себя, как будто у меня все прекрасно.

- У тебя это очень хорошо получается, - криво усмехаюсь я.

- Да, большое спасибо, - парирует она в ответ. – Меня сейчас все так бесит!

Она пристально смотрит на меня.

- Ты имеешь в виду Володю?

- Да, его. Я в ярости, но, если быть до конца честной, я рада, что наконец-то могу изменить свою жизнь. Я давно хотела это сделать.

- Это?

- Мы разводимся.

- Ты правда решилась на это?

- Да.

- Значит, я оказала тебе услугу, - говорю я, только наполовину шутя.

- Да, точно. - Ее лицо мрачнеет. - Я хожу к психотерапевту.

- К какому?

- К Корнееву.

- Максим тоже к нему записался. Я уговорила его принимать антидепрессанты.

- Ты шутишь.

- Нет. Я тоже собираюсь его навестить.

- Боже мой, - говорит Кира. – Мы своими страстями и психотерапевта доведем до антидепрессантов. - Мы смотрим друг на друга и ничего не можем с собой поделать: мы улыбаемся. Затем лицо Киры мрачнеет. - Володя выставил дом на продажу. Хотя ты, наверное, уже это знаешь.

- А что насчет Эли и Мити?

- Ты имеешь в виду, как они справляются с разводом? Они переживут. Мите, конечно, тяжело. Он знает, что у его отца был роман с тобой. Он знает, что Вова - отец Вани. Надеюсь, он сможет это принять. - Она делает глубокий вдох. - У него появилась девушка.

 У Володи?

Я недоверчиво выдыхаю.

- Нет! У Мити!

- У Мити? - Я не знаю, почему я так удивлена. И к тому же иррационально оскорблена и ревную; я хочу, чтобы ему нравилась Рита. - Кто?

- Одноклассница. Лиля Герасимова.

На глаза Киры наворачиваются слезы.

- Кира, Лиля - очень милая девочка.

- Она маленькая прошмандовка. Она носит самое обтягивающее…

- Кира! Возьми себя в руки. Вспомни себя в их возрасте. - Более мягким голосом я добавляю: - Помнишь, почему мы сдружились?

Кира смотрит на меня, и на мгновение я надеюсь, что она видит не меня, измученную, измотанную, испуганную, виноватую Юлю, замужнюю мать двоих детей и прелюбодейку, а ту Юлю, какой я была тем давним весенним днем, когда наши глаза встретились на футбольном матче. Когда Мите и Рите было по три года, а нам не было и тридцати.

Голубые глаза Киры темнеют.

- Я помню, как мы шутили о совместной жизни в доме престарелых. Максим писал бы статьи, Володя перебирал бы свои бумажки, а мы с тобой сидели бы на скамейке и сплетничали.

- Да.

Открывается лифт, выбрасывая медсестру, которая спешит мимо нас в направлении, противоположном палате Вани.