Мила Младова – Муж моей подруги (страница 24)
Его лицо снова исказилось болью. Он повернулся ко мне спиной.
- Максим…
- Я хочу сына, - сказал он.
Что-то в его тоне заставило меня похолодеть. Перенесло меня в царство страха.
- Хорошо. Продолжай.
- Что еще сказать? Ты... Мы потеряли нашего сына.
- Я знаю. Я знаю, и это невыносимо, но каким-то образом мы должны это вынести. И продолжать жить.
- Я никогда не говорил тебе, как сильно я хочу сына, - признался Максим. Его лицо было в тени. - Это не значит, что я не люблю Риту. Я люблю ее больше всех на свете. Но все же… Я хочу сына. Я мечтал о нем - о мальчике, о ком-то, кого я учил бы играть в футбол, брал бы с собой на рыбалку, как мой отец брал меня. О ком-то, кто был бы похож на меня.
- Я не знала. - Мне никогда в жизни не было так больно. - О, милый.
- Он был похож на меня.
- Да. Он был похож на тебя. - Некоторое время мы сидели молча, думая о ребенке. Затем я сказала то, что говорили мне другие, что говорили врачи, медсестры и все наши доброжелательные друзья. То, во что я не верила до этого момента. - У нас может быть еще один ребенок, Максим.
Он резко покачал головой.
- Нет.
- Что значит «нет»?
- Пройти через девять месяцев ожидания и родить еще одного мертвого ребенка?
Я была ошеломлена горечью в его голосе.
- Максим, то, что случилось, было исключением. Статистически…
- Статистика ничего не значит. Твой послужной список таков: один живой ребенок, один мертвый. Я не думаю, что мы оба хотим видеть, что принесет третья попытка.
- Мой послужной список…
Максим не ответил.
Я сидела, позволяя его словам собраться у меня в голове, формируя новую ужасную картину. Я хочу сына... Твой послужной список…
- Максим, ты хочешь сказать, что не хочешь больше иметь от меня детей?
Он заколебался.
- Да.
- Но ты же хочешь сына.
Он кивнул.
Холодок пробежал у меня по спине.
- Ты хочешь сына от другой женщины.
Он не ответил.
- Нет, - твердо сказала я. - Нет, ты не можешь этого хотеть. Ты любишь меня, Максим, ты знаешь, что любишь! Ты не хочешь иметь ребенка от кого-то другого! Я нужна тебе, я и Рита. Ты любишь нас, и мы любим тебя. - Я опустилась перед ним на колени, взяв его руки в свои. - Послушай, милый. У нас может быть еще один ребенок - ребенок, который родится здоровым, как Рита!
Он уставился на меня, и в его глазах не было ничего, кроме печали.
И тут меня осенила новая мысль, и я отшатнулась от Максима.
- Ты влюблен в другую женщину?
Он отмахнулся от моих слов.
- Нет.
- Максим. Ты должен сказать мне правду.
- Нет.
- Тебя интересует другая женщина?
Он не ответил.
- Ты спишь с кем-то, пока я в Сочи?
- Нет.
- Кто она? Какая-нибудь здоровенная корова, которая могла бы родить целое стадо?
- Не будь дурой.
- Я пытаюсь. Но ты должен помочь мне, Максим. Я ничего не понимаю. Я… - Я чувствовала себя как человек, которого только что столкнули с края обрыва.
У меня онемели кончики пальцев и губы, мне было трудно дышать.
- Ты все еще любишь меня, Максим?
Максим сказал:
- Я не знаю.
Глава 25
Лето 2014 года
Те дни с Максимом были, наверное, самыми одинокими в моей жизни. Мой муж погрузился в мрачное одиночество и отгородился от меня. Я беспокоилась за него и за наш брак. Я уже не думала, что у него роман. В нем не было легкости или сияния мужчины, у которого был роман на стороне.
Прежде чем вернуться в Сочи, я заглянула к Оле, секретарше Максима и его хорошей подруге. Оля сказала мне, что даже на работе Максим проявлял признаки депрессии. Она тоже беспокоилась о нем. Оля пообещала попытаться убедить Максима обратиться к врачу.
По дороге обратно я сказала себе, что, когда Максиму станет лучше, он снова будет мыслить рационально. Он поймет, что у нас может быть еще один ребенок. Что у нас может быть еще один живой ребенок. Если бы общество дочери помогло ему, я бы привезла Риту домой, чтобы она провела остаток августа в Краснодаре. Но в те печальные августовские дни я с каждой минутой осознавала, что мое присутствие не принесло Максиму ни радости, ни облегчения. Я была в ужасе, у меня было разбито сердце. Меня предупреждали, что такое может случиться, что смерть ребенка часто приводит к расставанию, но я никогда не думала, что это могло случиться с нами. С Максимом и со мной. Мы были родственными душами. Я должна была верить, что, когда Максим вернется из омута печали, он снова вспомнит меня.
И я знала, что моя дочь тоже вернется ко мне. Я полностью понимала ее. Она была очарована малышкой Элей.
Она узнавала, что значит быть матерью.
Она училась этому у Киры.
Однажды вечером, в середине недели, я спросила у Киры:
- Не хочешь сходить в «Музу»?
Она расхохоталась.
- Ты шутишь? С этим? - Она гордо и насмешливо посмотрела на свою грудь. - Но ты можешь пойти и без меня.
- Да, как будто я пошла бы без тебя!
- Прости, Юля, но мысль о том, чтобы находиться в одном помещении с кучей бешеных алкоголиков, больше меня не привлекает.
Я задумалась.
- Может быть, поужинаем где-нибудь? Я угощаю.
Кира поерзала на диване, вытягивая свои красивые длинные ноги. Она изучала ярко-красные ногти.