Мила Любимая – Шторм в моём сердце (страница 8)

Пусть хоть обревется в три ручья, меня не впечатлят эти игры на публику. Плавали, знаем. Домой отвезу, разложу ей всё по полочкам. Пострадает немножко, но потом пройдёт. Всех отпускает рано или поздно. Любовь живёт три года. Так что чувства Карины скоро перескочат за границы срока давности.

— Заладил, как попка. Такси, такси, такси!

В её глазах полыхает пламя Ада. В его первозданном, истинном виде.

— Прости?

— Бог простит, Решетов.

Так, понятно. Дева готова.

Достаю из кармана телефон, чтобы вызвать машину. Свободная находится сразу же, уже практически стоит у «Эйфории».

— Две минуты, я тебя отвезу.

— Не надо, — голос стал непривычно твёрдым.

— Что?

— Не надо меня отвозить.

Достала, сил никаких нет. Устроила показательное выступление. Беру Кар под локоть и тяну за собой в сторону ВИП-зоны.

— Вершинина, ты не знала на что шла? — жёстко спрашиваю. — Я тебе ничего не обещал.

Глаза Карины снова наполняются слезами, губы сжимаются в плотную тонкую линию. Опять в программе вечера рыдания, очаровательно.

— Ладно, — тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Сделаем вид, что ничего не было. Это досадное недоразумение. Ошибка.

Смотрит на меня так, словно собирается сжечь в любую секунду.

— Ошибка? — усмехнулась, будто настоящая злобная демоница. — Пожалуй, ты прав. Ошибка, что я влюбилась именно в тебя. А такси кукле своей вызовешь. Адьёс.

Адьёс? Ну вот и ладушки!

***

Я готов был аплодировать Вершининой стоя. Такую партию разыграла, настоящая королева драмы.

Красиво сделала ручкой и укатила в Лондон почти на полгода. Типо на практику от университета. Ага, я дурак что ли?

Сначала мне показалось, что это очень хорошая идея. Остынет, сделает выводы из произошедшей ситуации, перестанет реветь белугой.

Хотя был немного ошарашен этим ходом конём. Настроился на то, что она примется ошиваться в баре двадцать четыре на семь, лезть со своей любовной чушью, слезами пытаться достучаться до моего прогнившего насквозь сердца.

Распланировал каждый наш диалог, что и как скажу, как себя поведу, но этого просто не потребовалось. Свалила в закат. Перевернула страницу.

А потом началось самое паршивое.

Листал её ленту в социальных сетях, где она периодически выкладывала фотографии с «практики». То с подругами, то с парнем, даже с разными парнями. Магазины, кафе, пабы, клубы, вечеринки. Порой, не появлялась в сети неделями. Одним словом, ушла в отрыв девочка. Перестала докучать своими вечными сообщениями и глупыми ванильными стихами.

И мне бы радоваться, правда?

Но почему-то не мог. Чёрт знает по какой такой фантастической и необъяснимой причине.

И вот приехала. Холодная, взрослая, уверенная и решительная, вся в образе. Словно совсем другая Карина Вершинина. Стильный комбинезон, каблуки, на лице лёгкий макияж. Губы накрашены красной помадой. Манят к себе. Я сразу в тачке понял, что хочу её поцеловать. Приплыли, что называется.

А эта фифа на меня ноль внимания. Вообще ни разу не посмотрела. Только с Фиалкой что-то про Лондон щебечет на заднем сидении. Какова красота!

Что ж, цену себе набила. Оценил. Пора заканчивать с этой бессмысленной игрой в кошки-мышки.

Приехали в «Эйфорию».

Кир с Дашей осчастливили новостью – на Мальдивах этот идиот сделал Фиалке предложение.

Я вообще против Лариной ничего не имею. Хорошая девчонка. Да и любят они друг друга, против фактов не попрёшь. Но жениться? Нафиг? В двадцать лет, блин! Сто раз ещё можно сойтись и разойтись. Только если они там на белом песочке тайком не работали над маленьким Вершининым.

Даша с Кариной прыгают от восторга, пищат, что аж уши закладывает, да ещё и за руки держатся при всём этом. Настоящие лучшие подружки.

— Кир, ты вообще серьёзно? — смотрю на друга в упор. — Свадьба? Реально?

— Пока я только сделал Бэмби предложение, — улыбается влюблённый дурак.

А как его ещё назвать, по-вашему?

— Надеюсь, она не сказала «да».

— Слушай, а у тебя что такая кислая физиономия? Не влюбился, часом?

— Свят-свят! — в ужасе трясу руками перед собой. Нетушки, мне этого добра не надо. Сами пусть со своей любовью носятся, а нормальных людей не трогают. Влюбился, ага! Догнал и ещё раз влюбился! — Меня ваша лихорадка никак не коснётся.

— Я бы на твоём месте не был бы так уверен.

Нашёлся тут гуру отношений. Может ему там напомнить, как он от Фиалки бегал, сверкая пятками? В смысле от осознания того, что просто жить без неё не может? Мне не жалко, я парень добрый!

— Залетела?

— Дэн, — Кир откинулся на спинку дивана. — Я её люблю, не представляю жизни без неё. Какая разница, когда мы поженимся в двадцать или в сорок, м-м-м?

Да уж, пацана не спасти. Практически окольцевали уже.

— Шок-контент.

— Ты ещё более сварливее обычного, — он следит за моим взглядом и больно пихает в бок.

Ауч!

— Ты чего?

— Ищи пластического хирурга.

— Зачем? — откровенно не догоняю.

— Который будет вправлять твой нос после того, как я тебе его сломаю. Думаешь, я идиот и не знаю, почему Кар унеслась в Лондон, словно горная лань?

Сдаётся мне, предложение про пластического хирурга всё же дельное, актуальное. Будь на моём месте кто-то другой, то несчастному уже бы понадобился и травматолог, и стоматолог, и окулист, и психиатр. Полный комплекс.

— Это немного не твоё дело, Кир. Я в твою личную жизнь не лезу. Хочешь жениться? Валяй.

— Тебе повезло, что здесь Даша и моя сестра.

— Всё же прогнула тебя Фиалка, да? — усмехнулся беззлобно.

Во взгляде Кира отразилась вся Преисподняя со всеми её демонами.

— Дэнчик, молись, чтобы Фиалка тебе сама по физиономии пару раз не съездила.

— Даша меня любит.

— Давай-ка без восторгов, иначе помимо разбитого носа, обзаведёшься парочкой сломанных рёбер.

Долго молчу, пытаясь найти подходящие слова. А что тут скажешь? Если бы у меня была сестра, то я поступил бы точно так же. Точь-в-точь.

— Кир, она уже взрослая. Ровесница твоей Даши. Может спать с кем хочет, даже с твоими друзьями.

— А я сломаю тебе нос не из-за этого, — хищно оскалился Вершинин. — Впрочем, Лондон пошёл Кар на пользу. Ты ей больше не интересен никаким местом. Просто держись от неё подальше, понял? Я серьёзно, Дэн.