Мила Любимая – Шторм в моём сердце (страница 54)
Я никакой не миссионер и не моралист, нет. Просто это Карина, Моя Карина, я не могу поступить иначе.
Но не успел как следует припарковаться, когда из здания универа вышла эта сладкая парочка. При одном взгляде на Вершинину у меня перехватило дыхание, а все внутренности объял огонь. Проще лаву превратить в воду, чем потушить пожар в моей крови.
Дьявол, она такая красивая.
Особенно в проклятом красном платье, взлетающим вверх при каждом её шаге. Такое чувство, что это не Вершинина спускается по лестнице, а падаю я. Прямиком в пропасть.
Крыша уехала, оставив только записку на прощание:
Честно, я хотел сделать всё нормально. Отвезти Карину домой, поговорить, пригласить поужинать, пообедать или хотя бы выпить по чашечке кофе. Хоть что, но куда бы она согласилась со мной пойти.
Но никак не набрасываться на неё в лифте, как бешеное чудовище. В моей голове заиграл оркестр и взорвались ментальные гранаты, стоило ей ответить мне. А, когда она прижалась ко мне, обвивая своими ногами за пояс, то я напрочь утратил связь с реальностью.
Летим в астрал на полной скорости. Да!
Остатков моего здравомыслия и выдержки хватает лишь на то, чтобы не делать этого в лифте. Подхватываю её на руки и несу в квартиру, ментально программируя себя включить внутреннего романтика, который сдох во мне ещё сто лет тому назад.
— Мне кажется, что тебе пора идти, — жалит своими словами, будто смертельным ядом.
Но я не могу корить её в упрямстве или желании поскорее избавиться от меня. Понимаю, почему это происходит и что послужило толчком.
Я сам.
Знаю точно – не хочу больше видеть Карину такой. Быть первопричиной страданий и слез. Хочу быть с ней. По-настоящему. Она так долго любила меня, теперь пришла моя очередь сражаться за нас. Даже, если Карина при этом станет гнать меня поганой метлой.
Не отступлю.
— Оке-е-е-ей, — протянул, не отодвигаясь от неё и на миллиметр.
Хмурится, явно недовольная моим ответом.
Едва подавил желание отшлепать её по мягкому месту. Боги, девчонки любят всё усложнять и драматизировать. Ну скажи ты – я не хочу, чтобы ты уходил. Неужели не видно, что и без того никуда уже не денусь, м-м-м?
Весь её. А она вся моя. Это так же просто, как и то, что земля круглая, или два плюс два равно четыре.
— Ладно.
— Ладно, — улыбаюсь ей. — Только ты не хочешь, чтобы я уходил.
— Действительно?
— Ты хочешь, чтобы я остался, Карина.
Она трясет головой, словно ей всё уже давно осточертело.
— Ты такой самоуверенный и наглый.
— Ты скучала по мне, Пироженка.
Наклоняюсь ещё ниже, вдыхая её запах, сводящий с ума. У нас всего пару секунд до Рая.
— Дэн…
— Я тоже скучал.
Впиваюсь в её губы жадным поцелуем, из последних сил контролируя своих внутренних демонов. Ломаю сопротивление и стальную броню, пытаюсь пробиться сквозь ледяной щит, которыми она пытается огородиться от меня.
— Нет, — Карина мычит и колотит меня везде, где только может дотянуться. — Дэн, прекрати.
— Скажи, что не хочешь, — шепчу, прикусываю за мочку и ласкаю её ушко языком. — Скажи и я перестану.
Она упирается в мою грудь ладошками, сверля меня гневным взглядом. Наклоняюсь и целую её в шею, пока сердце Вершининой отбивает сумасшедшую дробь для меня одного.
Веду её ладонь выше и чуть левее.
— Слышишь, оно тоже бьется для тебя. Оно так скучало по тебе.
— Какой же ты врун!
Карина пытается выбраться из моих объятий, но я прихватываю её за попу и прижимаю её вплотную к себе.
Да, стоит сказать, что мой член скучал по ней ничуть не меньше.
Наши губы сливаются в долгом жарком поцелуе, а тела раскачиваются в такт. Мы оба не хотим терять времени на лишние движения и наслаждаемся друг другом прямо здесь и сейчас.
Поднимаю наверх юбку, одним резким движением разрывая колготки и отодвигая в сторону трусики.
— Дэн, — голос Карины хрипит, она прикусывает нижнюю губу. — Это...
Тяну её на себя, жестко фиксируя за бедра. Да, черт возьми!
Пироженка стонет, цепляясь в мои плечи. Она подмахивает моим движением, откидывая голову назад. Её волосы взлетают то вверх, то вниз, обдавая меня сладким цветочным ароматом.
Я в гребаном Раю.
— Боже! — её ногти впиваются в мою спину.
Зрачки расширяются, губы приоткрываются в очередном крике, она сильнее обхватывает меня ногами и выгибается в спине, разбиваясь на крохотные осколки от оргазма. И я тоже присоединяюсь к ней, пульсируя и накачивая собой.
Снова, снова и снова!
Потом несу её в спальню, где уже бережно раздеваю и укладываю на постель, нежно проходясь губами и руками по всему телу, не оставляя без ласки ни единого участка кожи.
— Ты мне нужна, — шепчу без остановки. — Чувствуешь?
— И скольким девушкам ты это говорил, пока их трахал?
Ладно, заслужил.
— Тебе одной.
Карина выбирается из моих объятий, перекатываясь на другую половину кровати.
— Не смешно, Дэн.
— Кто тебе сказал, что я смеюсь?
Обнимаю её за талию и притягиваю к себе.
— Отпусти.
— Нет.
— Боже, почему?
— Потому что я хочу быть с тобой.
Целую в шею, опускаюсь ниже, на лопатки, ладонями очерчиваю округлые бедра и снова вторгаюсь в жар моей девочки, насаживая её на себя.
Это правильно быть в ней. Мы как две части одной мозаики. Деталь к детали. Пазл.
Она почти засыпает на мне, выводя пальчиками какие-то узоры на моей груди. У меня есть некоторое ощущение дежавю, но теперь всё по-другому. Я другой. Эта девушка оставила на мне свои персональные отметины. Ожоги самой высокой степени. И она же излечила меня от них. Собой.
— Почему? — она вопросительно смотрит на меня.