Мила Любимая – Шторм в моём сердце (страница 49)

Запрокидываю голову, пока Дэн затягивает пряжку, а потом он, как будто, вскользь, мимолетно проводит пальцами по моей шее.

Разрядами по телу, молниями под кожу, так что одна половина бабочек начинает исполнять нижний брейк-данс, а вторая – твёрк.

Успокоились шальные!

Как знала, чем закончится сегодняшний вечер.

Все девочки, как девочки были в обтягивающих платьях и на каблуках, а я в шифоновом красном мини с расклешенной юбкой, ботфортах-чулках на плоской подошве и в кожаной куртке.

Так что я без труда забралась на мотоцикл позади Дэна и обхватила его за пояс, не смыкая рук. Где-то на задворках моего искалеченного сознания еще остались запасы гордости и здравого смысла. Пусть мне и хотелось прижаться к нему и схватить его крепче, но… боюсь тогда мы вместе полетим в гребаный Ад.

— Держись нормально, — бросает Решетов через плечо. — Или свалиться хочешь?

— Я хорошо держусь.

Он накрывает мои руки своими, заставляя полностью обнять его и придвинуться к нему вплотную.

— Теперь да. Готова?

Киваю, втайне мечтая, чтобы наша поездка закончилась поскорее. Только то ли Дэн вдруг стал ездить медленнее, то ли мой дом перенесли на другой конец вселенной, но она непозволительно растянулась.

Въезжая в мой двор, Дэн круто выходит из поворота, набирая сумасшедшую скорость. Мотоцикл накренился вправо, и мы вместе с ним. Сердце продолжало отбивать бешеный бит даже тогда, когда мы остановились у моей парадной.

Может быть, из-за скорости. Может быть, из-за напряжения между нами. Может быть, из-за того, что наши тела почти слились в единое целое. Мы чувствовали друг друга, звучали синхронно.

Поставив правую ногу на твердую землю, перекинула вторую, и в этот момент Дэн обнимает меня за талию, привлекая к себе. Моя левая нога так и остается на подножке.

— Ты что?

Мне кажется, что сейчас я готова захлебнуться от крышесносных эмоций, от ощущения жара его прикосновений. От такой желанной близости.

Чёртов огонь во плоти.

— Шлем, — он убирает руки от моей талии и быстро справляется с ремешком и застежкой. Пожалуй, слишком быстро. — Ну вот и всё.

Всё…

— Спасибо.

— Ага, обращайся.

— Ну… пока.

Я понимаю, что растягиваю последние мгновения, но и остановиться не могу.

— Давай.

Черт! Черт! Черт!

На негнущихся, словно ватных ногах иду к парадной, ментально ругая себя за слабость. Надо было дождаться такси! А вместо этого я напичкала себя новой дозой смертельного яда. Как теперь слезть с этого запретного допинга?

Дура! Феерическая! Фантастическая!

Ищу суматошно ключи, но нахожу их далеко не сразу. Пришлось для начала перерыть клатч вдоль и поперек. Да уж, в женской сумочке действительно можно целую страну спрятать, если не весь мир.

В какой-то момент поднимаю глаза и вижу, что Дэн ещё здесь, до сих пор не уехал. На его губах заиграла опасная улыбка, он ставит мотоцикл на сигнализацию, а потом направляется прямо ко мне.

Что ж, Ад разверзнулся. Меня ждет Судный День.

Зачем он идёт за мной?

Уезжай!

Пожалуйста, уезжай. Но, конечно, мои мысленные мольбы никто не услышал.

— Случилось что? — как ни в чём небывало спрашивает Дэн.

— Ключи не могу найти, — наконец, мне удалось выудить их с самого дна сумочки. — Ох, вот они. Всё в порядке.

Прикладываю «таблетку» к домофону, Дэн открывает передо мной дверь и следом заходит сам.

Сердце пропускает удар. Кровь разгоняет адреналин, тело начинает неметь, будто наливаясь сладкой отравляющей слабостью.

В глубине души я понимаю к чему всё стремится, но предпочитаю не улавливать предупреждающих сигналов мироздания. Рядом с Решетовым мои мозги выключаются. Больше того, я забываю в принципе об их существовании.

Как далеко он готов зайти? Как далеко позволю сама я?

В кабине лифта становится ощутимо тесно, когда Дэн нажимает на кнопку двадцатого этажа. Только теперь я осознаю, что ловушка захлопнулась. На ней установлен хитрый цифровой код, известный лишь одному Дэну.

Боже, почему я живу так высоко?

Душно.

Воздуха не хватает. Он превратился в раскаленную лаву, обжигая кожу и обнажая чувства. Ключи сами собой выскользнули из моих ослабленных пальцев.

Стоп, Карина. Стоп.

Чего ты опять растеклась безвольной лужицей? Остановите этих гнедых лошадей, которые уносят меня… уносят…

Отвесила себе ментальную затрещину и опустилась на корточки, чтобы поднять ключи. Делаем это одновременно с Дэном. Его рука накрывает мою. Кончики пальцев испускают ток. Мы обмениваемся электричеством, будто бы бросая вызов друг другу.

Дуэль, чёрт бы её побрал.

— Извини, — я первая разрываю контакт, не в силах больше выдерживать его. Облизываю губы и поднимаюсь на ноги. — Сегодня всё из рук валится.

Дэн выпрямляется вслед за мной и протягивает ключи.

Но, прежде чем я успеваю убрать их в клатч от греха подальше, он накидывается на меня, всем своим корпусом прижимая к задней зеркальной стенке лифта. Губы впиваются в мои настойчивым и требовательным поцелуем.

Тьма!

Я отвечаю ему.

Не знаю зачем рушу свои же бастионы, которые так долго воздвигала, но мне сейчас совсем не до них. Всё потонуло в омуте нашей дикой первобытной страсти. Руки Дэна скользят по изгибам моего тела, сминают ягодицы, до сильной боли впиваясь в кожу.

У меня ощущение, что на мне и колготок никаких нет. Я совершенно беззащитная перед ним. Обнаженная. Или тонкий капрон просто не выдержал железного натиска?

Ай, плевать!

Дэн поднимает меня, ссаживая на железную перекладину, а я бесстыдно обхватываю его бедра ногами. Чувствую всеми фибрами, как он напряжен и возбужден.

Одновременно толкаемся друг в друга.

Я буду гореть в Аду с инкубами и суккубами, но не сегодня. Не сегодня…

Из этого коматозного состояния выводит Дэн. Как это ни странно. Отрывается от моих губ, подхватив меня на руки и выносит из лифта.

БОЖЕ!

ГОСПОДИ!

Я просто отвратительна.

Ничем не отличаюсь от каждой из его пустых каждодневных кукол, мечтающих оказаться в постели Решетова. А мне и горизонтальная плоскость никакая не нужна, бери меня хоть где! Буквально преподнесла себя на блюдечке с золотой каёмочкой.

Такое едкое отвращение и ужас пропитали меня, что стало впервые по-настоящему страшно. Это как же я его люблю, раз готова пуститься во все тяжкие?

Мамочки!