Мила Любимая – Шторм в моём сердце (страница 43)
В библиотеке было немноголюдно. Библиотекарь за кафедрой, да пара студентов в читальном зале. Не самое популярное место в универе, как понимаете. Для приличия прошла мимо парочки стеллажей, прогулялась по проходу, ведущему на второй этаж, и начала подниматься по лестнице.
Раз зашла, то можно и взять почитать чего-нибудь. Свернула к полкам с указателем «Скандинавская мифология» и принялась перебирать книги. Взяла первую попавшуюся и пошла себе изучать учебную литературу дальше. Посмотрю ещё что-нибудь и вниз. Всё равно нужно реферат по фольклору и мифологии начать делать, как-то убить время.
Мифология индейцев майя, инки и ацтеки, прочие сказания народов Северной и Южной Африки, славяне и румыне, викканские божества…
Всё ни то!
— Ищешь что-то определённое? — раздается над самым моим ухом знакомый голос.
Дэн!
Как можно задать простой вопрос таким образом, что кровь в моих венах превратилась в крутой кипяток?
Не знаю!
Я неосознанно вздрагиваю, а по коже бегут бесчисленные легионы мурашек. Остановитесь, куда рванули?! Но хуже того – в животе принялись порхать проклятые бабочки, насильно кем-то воскрешенные. Им. Воскрешенные им.
Крылышками хлоп – хлоп. Идиотки махровые!
Вдох – выдох. Все бабочки по отдельным стеклянным банкам. Мурашки туда же. Нечего вам тут делать.
— Да, — поднимаю глаза. — Кельтскую мифологию для реферата.
— Чуть ниже, — отвечает и опускается на корточки прямо у моих ног.
Чёрт!
Повторяю про себя это, как заклинание и почти верю, что оно работает.
Но ни хрена это неправда.
Почему? Да потому что сердце зачем-то рвется наружу, ладошки потеют, а внутри моего сознания все симптомы скорого стихийного бедствия – персонального шторма по имени «Дэн Решетов».
— Вот она, — Дэн протягивает мне книгу, всё еще сидя у моих ног.
— Спасибо, — беру учебник из его рук.
Наши пальцы соприкасаются. Две ослепительные молнии сталкиваются и пускают по венам мощный разряд тока.
Мозги плавятся. Тело полыхает. Сердце стучит чаще.
Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!
И каждый гребаный удар эхом разносится повсюду, словно по библиотеке шагает годзилла или кин-конг, не меньше.
Может не надо, а? Мы это проходили. Вдоль и поперек!
Прижимаю книгу к себе, стараясь оставаться максимально хладнокровной, пусть внутренности давно скрутило от болезненных спазмов, а моя кожа источает искры, превращая воздух в лаву.
— Не за что.
Решетов поднимается, заслонив собой проход. Он сам, как чертова годзилла. Фиг протиснешься.
— Я пройду?
— Конечно, — на его губах играет знакомая ехидная улыбочка. Я почти ощущаю себя в капкане, но добровольно загоняю себя в смертельную ловушку. Мне уже давно нечего терять.
Дэн отходит в сторону, освобождая для меня пространство.
Кажется, я начинаю заново учиться дышать.
Нужно быть отчаянной самоубийцей, чтобы рискнуть проскочить в тесном пространстве между стеллажом и Дэном. Знаю точно, что он делает это специально. Иначе зачем? Боже, как понять его? Мужская логика – это что-то поистине таинственное!
Решетов смотрит на меня, как маньяк на свою жертву. Пронзает своим взглядом, поджигает одежду и обращает её в прах. Я обнаженная перед ним. И мне бы испугаться да сбежать, но нет. Специально растягиваю удовольствие, позволяя себя препарировать, словно подопытную.
Я ненормальная. Сумасшедшая! Помешанная на нем. Какой-то новый, совершенно особенный вид сладкого мазохизма.
Уходи, просто уходи! Чем дольше длится контакт, тем тяжелее будет его разорвать. Я так остро нуждаюсь в нем, что, кажется, начинаю жалеть о том, как прогнала его.
Бабы дуры. И я в их числе. Да!
Слишком долго мы не оставались один на один. Слишком долго не видели друг друга настолько близко.
Надеялась, что за это время я забуду его – как же я ошибалась! Просто катастрофически. Вселенной нужно исчезнуть, взорваться к чёртовой бабушке и разлететься на крохотные молекулы, чтобы мои воспоминания о Дэне стерлись из памяти.
Даже тогда не факт.
Ломаю собственные кости, заставляю передвигать ногами, не смотреть в глаза – прочь от него.
Что опять началось, блин? Всё так хорошо закончилось, не должно было продолжаться.
Не должно… слышите?!
Дэн хватает меня под локоть, пронзая новыми шаровыми молниями.
— Что?
Поворачиваю к нему лицо, совершая главную ошибку в своей жизни. Потому что мои глаза упираются в его губы. Губы, которые болезненно и до одури хочется поцеловать.
На это и шел расчет, верно? Чтобы растеклась безвольной лужицей, превратилась в послушную куклу и сдалась на милость победителя.
Я хочу! Но не могу.
Его губы движутся к моим, угрожая объявить между нами новый этап итоговой схватки не на жизнь, а на смерть. Если позволю ему прикоснуться к себе – меня будет уже не спасти.
В самый последний момент мне всё-таки удается увернуться, левое ухо опаляет жар его дыхания, запуская необратимую химическую реакцию.
Чувствую себя на вершине огромной горы, с которой меня едва не снесло мощным порывом ветра. Чудом сохранила равновесие, до сих пор в разные стороны бросает, как маятник. Туда-сюда… туда-сюда…
— Ничего, — пожал плечами, разжимая пальцы. — Просто подумал, что тебе может быть интересно. У нас в книжном клубе сегодня лекция по мировой мифологии. Многие с вашего курса хотели прийти.
Ох да, точно! Я как-то об этом совсем забыла.
Ну как забыла?
Знала, что там будет Дэн и заранее запрограммировала себя на прогул. Впрочем, это даже не прогул. Посещение свободное, для всех желающих. Приходить совсем необязательно.
— Я в курсе.
— Придёшь?
Почему это звучит, как немой призыв о помощи? Словно, он хочет меня увидеть. Святые демоны, ну для чего он опрокинул на меня этот грузовик с солью?
— Нет. Мне уже пора, извини.
Двинула к лестнице, пока я не совершила чего-то непоправимого. Например, снова не купилась на чары Решетова. Он умеет уговаривать.
По пути стараюсь восстановить дыхание. Сердце до сих пор предательски громко ударяется о стенки грудной клетки. Молчи, глупое!
Задумавшись, неосторожно поставила ногу на край ступеньки и благополучно оступилась. Покачнулась, судорожно хватаясь за перила.
Книги полетели вниз.
— Осторожно, — Дэн перехватывает меня за талию, удерживая на месте и притягивая к себе.