Мила Любимая – Шторм в моём сердце (страница 26)
Мерзкий паразит!
Но мне не остается ничего, кроме того, как принять правила игры.
— Учти, я отдавлю тебе ноги, Решетов!
Глава 16. Летучая мышь
Дэн
Отдавит мне ноги?
Да ради бога! Хоть обе!
Сейчас я был готов на что угодно, чтобы заполучить себе эту вздорную, своенравную и такую до одури сексуальную чертовку. На любой безумный, сумасшедший, выходящий за рамки приличного поступок.
Правила? Личные границы? Её желания? А не всё ли равно? О, да!
Я уже не помню, кода хотел кого-то хотя бы вполовину так же, как Кар. Других не надо – только её. До искр в глазах, до ломоты в теле, до фатальной одержимости. Словно перед глазами бегущая строка с чёткой командой – «взять» или «фас».
Что за странность? Не пофиг ли? Вот и думаю, что мне фиолетово, по боку. Хочу – беру и далее по списку, пока не приестся. Это обязательно произойдёт – через неделю, две, месяц.
Месяц – крайний срок. На большее я не способен. Вернее, она не способна так мощно меня заинтересовать. Голод рано или поздно пропадает и вместо жареного мяса хочется морепродуктов. К примеру.
Ну, а сейчас – заверните мне сладкий приз под названием «Карина Вершинина».
Это гребаное платье на ней – сплошное порочное издевательство. Наверняка, специально в него вырядилась, чтобы убить меня контрольным выстрелом. И не в голову, а прямо туда. Как ещё я не задымился в присутствии моей персональной занозы в заднице, вообще не известно истории.
В голову лезли чёрные мысли, одна жестче другой. Украсть её и увезти куда-нибудь? Туда, где нам уже никто не помешает наслаждаться друг другом. Долго, жарко и со вкусом. Полагаю, не стоит говорить, как сильно меня тогда выбесил Кир.
Сука! Надо же было явиться именно тогда, когда я разложил свою добычу на столе? Почти получил её. Почти! Рррр!
У меня не просто подгорает. Член такой твердый, что грозит отвалиться нахрен, если в ближайшем будущем не произойдет желаемой разрядки. Все мышцы ноют, в голове взрываются ментальные снаряды – хочу, хочу, хочу!
Да, это клиника. Психиатрическая, причем. А спонсор этой внеплановой акции Кари. Плевать, что она вовсе знать меня не хочет и вздумала держаться подальше. Она правда считает – выгорит? П-ф-ф!
МЕНЯ. ЭТО. НЕ. ВОЛНУЕТ.
Не колышет, так понятно?
Так что мы будем непременно и танцевать, и петь, если понадобится. А потом плавно и уверенно устремимся к горизонтальной плоскости. Уф, я уже предвкушаю, как она будет выгибаться от удовольствия ласковой кошкой в моих руках.
Карина старательно наступала мне на ноги, будто бы случайно. Ага, взял и поверил, что она ужасно танцует или не умеет делать этого вовсе. Пусть потешит своё эго, мне не жалко. Хотя шпильки на её туфлях всё больше хочется сломать. Ну или подхватить свою добычу на руки и скрыться с ней в каком-нибудь темном уголке.
Но народ всё расходиться не хочет, как назло, угрожая превратить в прах все мои наполеоновские планы.
Мы выходим во двор всей толпой. Девчонки скачут вокруг елки, как шальные. Костю с Феликсом тоже уже не спасти от саморазрушения, как и родителей Вершининых, которые предавались всеобщему веселью. Только Кир стоит рядом со мной на крыльце, мрачно пялясь в ночное небо и делая глубокую затяжку. Выдыхает дым, который складывается в кольца и, наконец, поворачивается ко мне.
Разродился, блин. Созрел мальчик, и года не прошло.
Дайте побуду немного экстрасенсом – либо втащит мне, либо начнет читать нотации. Одно из двух. Хотя по части последнего Кир вообще не мастер.
— Ну и какого хрена ты вытворяешь? — хмурится лучший друг. — Думаешь я не вижу этих плясок с бубнами вокруг моей сестры?
Бинго! Все-таки в лекторы записался.
— Кирюша, ты в преподы по философии пойти надумал? — усмехнулся.
— Дэн, бля!
Глазами угрожающе сверкнул, руки сжал в кулаки.
— Прямо здесь махаться будем?
— Ты дебил.
Предположим, этого я не отрицаю.
— С кем поведешься, — парировал в ответ.
— Тебе придется оставить Карину в покое, — он снова затягивается и выдыхает дым прямо мне в лицо. — Потому что она достойна большего, чем твой крестовый поход по бабам.
Вот кто бы говорил, а? Нашелся тут, непорочный кактус.
— Слышь, а ты сам давно в хорошие мальчики записался? Может тебе напомнить, как ты трахал всё, что движется и не движется? Или это автоматом стерлось из истории мироздания, когда ты свою Фиалку встретил?
Выбесил.
— Это другое.
— Ага, — ржу во весь голос. — Между прочим, кое-кто едва бездарно не просрал свою зазнобу.
— Сейчас договоришься и бездарно просрешь свои ребра.
— И нос.
— И нос.
Лыбимся друг другу, как два круглых идиота и молчим.