Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 72)
— Ян, с Авророй надо было заканчивать.
Дьявол…
В какой рупор орать?!
Матом. Трёхэтажным матом.
— Можно было всё сделать по-хорошему, — усмехнулась Марьяна. — Но нет же! Ты вбил себе в голову, словно можешь безнаказанно морочить голову моей сестре!
— Ты нормальная вообще?! А если бы эта шлюха с дозой переборщила?!
— Эй! — подала голос блондинка. — Я эскортница, а не проститутка!
Огромная блядь разница!
— Закройся! — я повернулся к Яну. — Обоснуешь ещё как-нибудь?
— Ты заигрался, — пожал плечами типа лучший друг. — Мы получили, что хотели.
Да им дурку впору вызывать…
— Ясно, — хмыкнул и расхохотался. — Офигеть у меня лучший друг! Подложил под меня какую-то шлюху, чтобы рассорить с моей девушкой.
— Которая куда-то уехала с Марком, — добавил вишенку на тортик Башаров. — Как тебе такое, влюблённый Ромео?
Она была здесь.
Аврора была тут, чёрт возьми! и наверняка ей услужливо подсунули красивый взрослый фильм со мной в главной роли.
Не знаю, как описать то, что происходило сейчас.
Словно в меня ударило шаровой молнией и поразило насмерть. Только я не отошел в другой мир, по-прежнему остро чувствуя эту испепеляющую огненную боль в сердце.
Это был страх. Дикий первобытный уничтожающий всё и вся ужас.
Страх потерять мою Пожарову навсегда.
Глава 39. День, когда мы разобьемся
Это были семь долбаных дней в каком-то кромешном аду. И ему не было ни конца, ни края. Я испортил всё, что возможно испортить. Талантливо и виртуозно превратил собственную жизнь в дымящиеся руины.
Узнал, что лучший друг — реальный Брут. Иначе его и не назвать. Просто язык не повернётся.
Нет, Башарова, конечно, к мальчикам-зайчикам сложно отнести, но, чтобы такая откровенная подстава… и из-за чего — не ясно. Ну, тут явно дело не в том, что я якобы продлил свой абонемент на отношения с Пожаровой-младшей. Мало ли с кем я сплю, сколько и в какой последовательности. И чтобы ни случилось, какая бы безумная дичь не происходила в жизни, ничто не вставало между нами. Особенно бабы.
Ну, потому что это как-то не по-пацански рушить дружбу из-за девки. Тем более делать подлые вещи, проворачивать хитрые схемы и сложные махинации.
Теперь я даже не знаю, есть у меня друг или нет. Ведь, когда человек предает тебя под видом некой благотворительной акции, то потом как можно доверять ему? А без доверия все друзья и приятели превращаются во врагов. Имхо.
От Марьяны я вообще в тихом ужасе.
Ладно, она типа пыталась спасти сестру от плохого во всех отношениях парня. Могу понять и даже принять… но что в мозгах у этой бабы, если она сделала всё так… так невероятно низко? Хрен со мной. Как-нибудь переживу. Неужели ей в кайф причинять боль собственной сестре? Я не святоша. Далеко нет. У меня с братьями тоже отношения оставляют желать лучшего. Но снимать шлюху… дьявол, это такой кринж, что слов подобрать не могу.
И как только во всей этой истории всплыл Марк, мой старший брат по биологической матери, крышу мою смыло вместе с долбаным фундаментом. По ходу, Марьяне не с Русом надо мутить, а с Марком. Каин 2.0, твою мать.
Я всегда относил Марка к той категории людей, с которыми вечность не виделся и еще бы столько же предпочел не пересекаться. Я стёр из памяти прошлую жизнь много лет назад. А особенно биологический мешок, называемый матерью.
Наша мать не вызывала никаких искренних чувств, кроме тотального отвращения. Я и матерью-то её никогда не считал.
Меня вырастила совершенно посторонняя женщина. Она приняла меня несмотря на то, что я был ребенком особы низкой социальной ответственности, с которой ей неоднократно изменял любимый мужчина. Она кормила меня, заботилась, учила писать и читать, смотрела вместе со мной мультики, отвела впервые в художественную школу. Она водила меня в детский сад и лицей. Полюбила как родного, в конце концов. Относилась ко мне точно так же, как и к собственному сыну. По-настоящему полюбила какого-то уличного подкидыша.
А что сделала настоящая мать? Только что пыталась выбить деньги у отца при помощи шантажа. Именно поэтому он нашёл меня и забрал из того ада, именуемого родным домом. В противном случае, я либо не дожил бы до двадцати, либо тоже бы сторчался.
Несколько лет назад она посмела явиться к нам домой, корча из себя любящую и добрую матушку, которая жить не может без своего отпрыска.
Почему-то я до сих пор помню тот день в мельчайших подробностях, хоть и старательно делаю вид, словно ничего не случилось.
Мама, конечно же, уговаривала меня подумать. Святая женщина, она верила в людей и в то, что они могут измениться, если захотят. Впрочем, я ничуть не сомневался в её бесконечной доброте. Не каждая примет чужого ребенка. И уж тем более сына своего мужа от другой.
Но я не хотел ни видеть свою настоящую мать, ни слышать о ней. Вскоре тему мы закрыли. А эта «Яжемать» больше не появлялась в нашем доме. Уже думал, что эта страница истории закрыта, и я к ней никогда не вернусь. Только не так давно меня нашёл мой старший брат Марк, которого, как оказалось, мать оставила в «Доме Малютки». До семи лет он жил в детдоме, а потом наша блудная мамаша нашла его и добилась возвращения родительских прав. Не без помощи влиятельного «спонсора» само собой. С его слов, эта женщина серьёзно заболела и несколько месяцев находится в больнице. И всё, чего она хочет, пока не откинулась, так это увидеть своих сыновей вместе.