Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 61)
ВДОХ.
ВЫДОХ,
ВДОХ…
И нет я не играю в доктора, а пытаюсь не дать себе сгореть в огне собственной боли и агонии.
Но они уже смешались с кровью, въелись под кожу, пропитали меня насквозь. Я дышала концентрированным морфием, накачав им себя под завязку. И я была готова искупаться в любом токсичном болоте, лишь бы заглушить этот надоедливый адский шум. В котором сердце вживую рубили на куски большим кухонным топором для разделки мяса.
Бам! Бам! Бам!
Удар за ударом я почти не понимаю, сколько прошло времени, и как долго я стою и смотрю. В упор на него. И будь у меня арбалет или лук со стрелами, я бы потратила на Сотникова весь чёртов колчан. Согласна даже на автомат Калашникова.
Пиф-паф!
Сдохни, жестокий мудак!
Может быть, эта кукла с ним спит? Просто спит? В смысле, у них ничего не было…
БОЖЕ.
Нельзя же быть такой конченной наивной дурой.
Чем ещё они могли заниматься в одной постели? Вдвоём?!
Я девочка и не должна ругаться матом… но, простите, я не одуванчик, не ангел.
Ментально припомнила весь свой запас нецензурной брани и на секунду представила, что устрою мощный скандал. Чтобы перебудить всех соседей и окончательно укоренить образ тупой истерички.
Больших усилий стоило отказаться от мысли… ну, к примеру, воткнуть в Сотникова первый попавшийся колющий предмет. А ещё очень хотелось вырвать у очередной блондинистой Барби волосы.
Вышла, тихо прикрыв за собой дверь и привалилась спиной к стене.
Не знаю, как я не упала здесь же. Как вообще удержалась на ногах. Наверное, меня подпитывали ненависть и остатки гордости, что неожиданно воскресли из пепла.
Только я не феникс, чтобы восстать целой и невредимой из остатков тлеющих углей. Скорее фурия с израненной душой, огненными отметинами на сердце и теле, оставленными этим парнем с глазами цветом ясного неба.
Чего я хотела? Безоговорочной верности и преданности? Любви?!
Нам было хорошо вместе. Я чувствовала себя рядом с ним особенной, чувствовала себя собой. Конечно, подсознательно, осознавала, что играю в смертельные игры с самим Люцифером. В какой момент всё пошло не так? Когда забыла про опасность и погрузилась голышом в омут под названием «любовь»?
Я, чёрт возьми, снова влюбилась в него. Позволила себе допустить непростительную ошибку. Пополнила запас любимых грабелек ещё одними. Элитными, новенькими, украшенными красивыми стразиками.
Дура.
Не доверяла Яну и правильно делала. Только подозревать подсознательно, строить теории заговоров, накручивать себя… это другое. Увидеть вживую собственными глазами безжалостное предательство в три тысячи раз больнее.
Он пристрелил меня уже во второй раз. Я позволила сделать это тогда, позволила и сейчас. Ничего не меняется…
Каждый мой вдох, как долбаный микроинфаркт. Мысли отдаются болезненными спазмами, к горлу подступают слёзы, что-то тёмное пытается выбраться из меня, заполнить собой адскую пустоту горечи и обиды.
Не реви, идиотка.
Не реви!
В такие моменты хочется быть особенно сильной. Откинуть волосы назад, показать закрытой двери фак и удалиться в закат, как королева. Не нужно забывать о том, что любую корону однажды кто-то поправит лопатой.
Вот и мне прилетело по башке. Со всей дури, чтоб его.
Он обещал разбить моё сердце. И у него почти получилось это сделать.
Вот только Ян Сотников не учёл одного очень важного обстоятельства.
Когда стреляешь в кого-то, то помни об отдаче, тупой придурок. В ответ может ударить так, что сердце раскрошится в пепел.
****