Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 42)
А это ещё что означает?..
****
На самом-то деле все девочки любят Альфа-самцов.
Но не так, чтобы как шандарахнул кулаком по стене и припечатал:
Не те, которые ревнуют на пустом месте к каждому фонарному столбу.
И уж точно не те, кто запрещают носить короткие юбки, делать красивый макияж и носить высокие каблуки…
Это ведь совсем не Альфы. А скорее Беты, что жаждут хоть чем-то управлять в своей жизни.
Настоящие Альфы — уверенные и решительные, у них есть цели, амбиции, стремления. От них веет настоящей мужской грубой силой. Они источают ореол надёжности и защиты. За таким мужчиной действительно чувствуешь себя как за каменной стеной. Он решает все твои проблемы и верит в тебя.
Такой мужчина знает, чего хочет и с кем хочет быть. Ему нет необходимости самоутверждаться за счёт девушки или женщины, пытаться переделать её под себя. он уважает и её, и свой собственный выбор.
Не маленький мальчик, не сын маминой подруги, а полноценный партнёр…
Не половинка.
Я вообще не верю в теорию второй половинки. Тогда нужно будет признать, что мужчина и женщина по отдельности ничего из себя не приставляют, что люди без пары какие-то неполноценные…
В любом случае, Сотников своей идиотской фразой пытался воздействовать вовсе не на меня. А на Марка. С которым он, очевидно, хорошо знаком.
Но это не отменяет того факта, что его слова теперь выжигали в моём бедном несчастном мозгу чёрную дыру. Если продолжится в подобном духе, то в черепной коробке вообще ничего не останется.
— Ну и что это было, Ян? — спросила, выжидающе скрестив руки на груди.
К счастью, у Барсова хватило извилин, чтобы оставить нас одних. Иначе бы эти двое уже по земле катались.
— Где конкретно, Пожарова?
Боже, как же меня бесит его идиотская привычка коверкать мою фамилию. И он об этом прекрасно знает.
— Твои слова.
— М-м?
Ян откровенно издевается надо мной, испытывая и без того никакущую выдержку на прочность.
— Сотников, кончай притворяться идиотом. Ты фактически выставил меня своей девушкой. На виду у всех!
Дьявол, это слишком ужасно прозвучало. Я до сих пор не верю, что произнесла вслух последнее предложение.
Ян подошёл вплотную ко мне, проникновенно заглядывая в глаза.
— Хочешь ею быть, Пожарова?
— Ни за что на свете!
— Вот и не парься, детка. Мои дела с Барсом тебя не касаются.
От удивления я даже приподняла брови.
— Искупался в зелье храбрости, что ли? Чего такой смелый?
— За что я тебя люблю, Пожарова, это за чувство юмора.
Его слова произвели на меня странное действие. Щёки опалило румянцем, сердце застучало со скоростью света, заставив дыхание участиться…
— Ничего не отвечай сейчас, — шепнул Ян мне на ухо. — Испортишь момент.
— Сделаешь так ещё раз, и я тебя убью, — со всей силы оттолкнула Сотникова от себя. Но этот самоуверенный гад только улыбался, как шальной. — А если снова захочется порисоваться перед своими друзьями, то выбери другую жертву. Уверена, желающих воз и маленькая тележка.
Он молча обхватил меня за талию и одним движением притянул к себе.
— Расслабься. Я ничего такого не сказал.
— Да? Ты сказал…
Поднимаю на него глаза и чётко понимаю, что тону.
В нём.
В Яне Сотникове.
В том самом парне, который не может вызывать у меня таких чувств. Хотя бы приблизительно!
Тону вопреки всему. Иду на самое дно. И по большей части сама виновата.
Никто не кинет мне шлюпку, не подаст руки, чтобы вытащить из этого смертельного водоворота.
В этой истории я — «Титаник». Ян — айсберг. Лайнер ведь не сразу после столкновения отправился вглубь океана. Ледяные осколки нанесли непоправимые потери, раны, что не смогли затянуться. А сегодня они вновь открылись, став ещё более глубокими.
Почти уже захлёбываюсь, лёгкие наполняет болезненная тяжесть, глаза словно щиплет от песка…
А губы Яна накрывают мои, запечатывая рот властным и жёстким поцелуем. Искусственное дыхание, чтоб его!