Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 38)
— Аврора, просыпайся! Аврора, блин! Рори!!!
— Что?
Спросонья я не поняла, что происходит и глупо хлопала глазами, вглядываясь в темноту собственной комнаты.
Марьяна безжалостно врубила свет, заставив меня зажмуриться.
— Спятила? — я протёрла глаза кулаками, с запозданием отметив, что Марьяна находится в режиме боевой готовности. — А ты куда?
К слову, сестра выглядело симпатично, но собралась далеко не в поход.
Голубое платье в пол, кожаная куртка, туфельки на каблуках. Через плечо перекинут вечерний клатч с пайетками.
— К Руслану. Он ждёт меня на улице.
Она офигела?
— У нас же Карелия! Бросишь меня и папу из-за парня?
Марьяна развела руками.
— Папа вернулся. С мамой.
От шока я даже поперхнулась, подавившись воздухом.
— Что?
— Вот такие весёлые единороги.
— Ты серьёзно?
— Они на кухне сейчас, чай пьют… кажется, от мамы ушел её шейх или как там его.
Плевать я хотела, что стряслось у нашей так называемой матери. Хоть шейх, хоть принц, хоть сам король!
Я не видела эту женщину уже очень много лет и ещё столько бы точно не хотела с ней сталкиваться.
— Папа что?
— А то ты не знаешь, — усмехнулась Марьяна. — Он бы мог стать адвокатом Дьявола, не будь прокурором. — Всё, я ушла. Если что, на связи.
— Пока…
Да, отец у нас очень добрый… особенно, когда речь заходит о нашей с Марьяной матери.
Вернулась, значит.
Ничто и никто не может быть хуже этой новости.
Наверное, плохо так думать о ней. Но я думаю. Она бросила отца с маленькими детьми. Почти не звонила нам и не писала. Ей не было никакого дела до своих детей. Разбила сердце папе, хотя он делал всё для любимой женщины.
Около пятнадцати минут после ухода сестры я просто сидела на кровати и смотрела в одну точку. Пыталась успокоиться, найти какую-то точку опоры. Пусть хотелось крушить всё вокруг, словно Халк.
И только потом я взяла в руки телефон, разблокировала Сотникова и написала ему всего два простых и понятных слова:
К чёрту всё.
Глава 22. Полетели
Сейчас мне было плевать абсолютно на всё в этом грёбаном мире.
На то, что наступаю на глотку собственной гордости и иду на встречу с парнем, которого следовало бы послать далеко и надолго.
На то, что забираю назад собственные слова.
На то, что добровольно позволяю себе войти дважды в одну и ту же реку.
На то, что точно совершаю ошибку, о какой потом горько пожалею.
Можно сказать… я просто выбрала из двух зол меньшее. Никогда не представляла ситуации, когда наша блудная мамаша вернётся домой. И теперь внутри меня бушевал огненный торнадо из примеси самых противоречивых чувств.
Я определённо не рада её приезду.
Хочу только одного: пусть скорее уберётся к своему очередному любовнику и оставит нас в покое.
Мне жаль папу и Марьяну.
Несмотря на всё, они оба скучают по ней и в глубине души не станут возражать, если мать пожелает остаться.
Но мы это уже проходили. И не единожды.
Иногда она приезжает. Играет в Барби по имени Марьяна и Кена, которого я и сестра называем «отцом». Как правило, игрушки ей быстро надоедают.
Только теперь всё как-то иначе.
Мать никогда не приходила «в гости». И уж тем более не распивала чаи на кухне. Как ни в чём небывало.
Она всегда останавливалась со своим очередным денежным мешком в одной из самых дорогих и пафосных гостиниц города. Выгуливала Марьяну по бутикам и салонам, после возвращалась обратно в Дубай.
Ну, или где там обитает эта кукушка со стажем…
Сложно сказать, почему эта женщина бросила свою семью. Наверное, в её жизни однажды произошёл так называемый накопительный эффект.
Полина Жарова, в девичестве Вельская, родилась в маленькой деревушке в Тверской области.
Там она ходила в детский сад и в школу, подрабатывала летом на овощном рынке, помогала родителям по хозяйству. В двадцать закончила швейный техникум и устроилась работать на фабрику в ближайшем городке.