Мила Любимая – Прежде чем мы разобьёмся (страница 28)
— Хорошо.
— Ты мне нравишься! — выпалил друг. — Понимаешь? По-настоящему нравишься.
Угу.
Как это, интересно знать…
— Игорь…
— Подожди, — он взял меня за руку и тепло улыбнулся. — Я думаю, что люблю тебя.
Только я не могла ответить ему взаимностью. Да и не хотела. Честно сказать, в качестве мужчины, а не друга или однокурсника, в Игоре было что-то отталкивающее. Что-то кричащее во весь голос об опасности и неприятностях.
Допустим, мой радар настроен на плохишей и мудаков, но это вовсе не значит, что нужно следовать своей тёмной стороне. Даже, если у неё есть винишко, сырники и Дин Винчестер.
И мне лучше сказать ему всю правду. Так, как она есть. Ни то чтобы я давала парню надежду или намёки на развитие романтических отношений…
Мужики вообще странный народ. Дружишь с ними, улыбнёшься однажды (не дай бог!), разговоры говоришь, а они уже вообразили чёрте что.
Надо же додуматься сказать именно в подобном духе:
Думает он, видите ли.
— Притормози, Игорь. И извини. Я твоих чувств не разделяю.
Возможно, грубо. Но если с первого раза по-хорошему человек не понимает, то стоит говорить с ним уже на другом языке.
— Что? Аврора, я не…
Ну зачем? Зачем?!
— Только друзья, Игорь. Я ведь всё сказала ещё на треке.
— Друзья?
Он нахмурился, так что на лбу залегла глубокая морщинка. Во взгляде застыло неприкрытое разочарование.
Не хотела делать ему больно и разбивать ожидания, да и врать тоже не лучший вариант. Даже, если очень жалко человека. В конце концов,
— Мне пора. Прости.
Я почти высвободила свою руку из его, но Игорь удержал меня за пальцы и притянул к себе.
А губы парня стремительно накрыли мои поцелуем…
Первое, что мне захотелось сделать, это треснуть Игоря его же букетом. Но, с другой стороны, цветы-то ни в чём не виноваты.
— Бельский, ты с дуба рухнул?!
— Что, Сотников лучше целуется?
— Или головой ударился.
Может быть, он в Турции своей солнечный удар получил, а остаточные явления дали о себе знать? Ну мало ли.
Потому что адекватного объяснения поведению друга (хотя очень сомневаюсь, что мы вообще продолжим общаться) я не находила.
То ли в июле какое-то изрядно затянувшееся весеннее обострение, то ли осеннее раньше времени парням в голову ударило. Вот только начинает сильно напрягать такое количество внимания противоположного пола к моей скромной персоне. Или у меня на лбу горит неоновая вывеска — «трахни меня?..»
— Я ведь люблю тебя, Аврора! — почти рычит Игорь.
Сейчас он сам на себя не похож. Словно в него вселились все демоны Преисподней одним разом. По-настоящему злой, обезумевший. В этом состоянии он даже опасен и для себя, и для нормальных людей.
— По-моему тебе надо остыть, чтобы не пожалеть завтра обо всём, что ты наговорил сегодня.
Но это был только разогрев. Главный эндшпиль ждал впереди.
— Не понимаю, почему ты ломаешься… я ждал, не торопил тебя, давал время привыкнуть. А ты заталкивала меня всё дальше во френдзону. Сколько можно, чёрт возьми?!
Похоже у нас с Игорем возник конфликт интересов. Я считала его своим другом, а он думал лишь о том, как залезть ко мне в трусы. Классическая ситуация. Банальный сюжет неразделенной любви.
— Игорь, чувства либо есть, либо нет. Давай останемся друзьями.
— Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, — криво усмехнулся парень. — Рано или поздно все дороги приводят к одному. Неужели ты не замечала, что для меня ты больше, чем просто подруга?
Я была слепа. Мне вообще свойственно некоторое затмение, когда речь заходит о парнях. В Сотникове мудака не увидела, теперь вот Игорь…
Достало.
Хочу домой, спать. А эти амурные приключения крайне вредны для моей пятой точки.
— Тогда придётся прекратить наше общение, — пожала плечами. — Пока.
Бельский схватил меня за запястье, удерживая на месте. Он не просто впился в мою руку пальцами, а держал так крепко, что дёрнись я, то наверняка бы вывихнула руку или даже сломала её.
— Отпусти.
— Любая бы на твоём месте воспользовалась шансом. Таким, как ты выбирать не приходится.
— Извини?
Ах, он про мои «девяносто-шестьдесят-девяносто», которые не соответствуют чьим-то воображаемым стандартам.
А я была об Игоре лучшего мнения. Сейчас же… я просто разочарована. Настолько сильно в людях мне ещё не доводилось ошибаться.
Думала интересна ему как человек, как друг. Вместо этого парень всегда смотрел на меня будто на объект, способный удовлетворить его сексуальные потребности.
Не хочу признавать, но Ян не так плох. По крайней мере, он не прикрывает свои желания флёром лживой любви или дружбы. Всё познается в сравнении.
Чёрт, они оба придурки. Два конченных потребителя. Остается надеяться, что не все парни одинаковые.
Да-да, я до сих пор верю в сказки и летающих пегасов…
— Вот и правильно, — хмыкнул Игорь. — Ты же не хочешь к тридцати годам оказаться окруженной кошками и…
Чего?
Это уже хамство, я считаю.
Поэтому я нисколько не жалела, когда ударила Бельского свободной рукой по его наглой, самодовольной физиономии.
Шанс нашёлся! П-ф-ф!
Он отшатнулся от меня, потирая скулу.
— Стерва, — процедил сквозь зубы.
Да и слава богу…
С чувством выполненного долга направилась к двери в парадную, но не успела я и прислонить ключ к домофону, как меня развернули и прижали к стене, ударив при этом об неё всем корпусом.
Из глаз едва звёздочки не посыпались. И совсем не потому, что в конец офигевший Бельский принялся меня лапать. Головой сильно впечаталась в камень, оттого и искры сверкают, вертолёты кружат. Люди ещё грешат на застройщиков, словно все современные дома делают из картона. А вот нифига…
После столкновения с элитной многоэтажкой не смогла сразу сконцентрироваться. Опомнилась только тогда, когда рот Игоря накрыл мой, а руки полезли шарить под юбкой.
Ну всё. Лимит терпения исчерпан. Не говоря о том, что я не испытывала ничего, кроме отвращения.