Мила Любимая – После того как мы упали (страница 84)
— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Только если для профилактики.
— Твой отец, — Ян посмотрел за мою спину. — Если я провожу тебя до дома, он меня не застрелит?
— Рискни.
— А я рискну, — губы Яна скользнули по моей щеке. — Ради своей девушки.
Как сохранить лицо и не улыбаться, как умалишённая? Наверное, это попросту невозможно. Одной фразой Ян заставил зимние сады в моей душе оттаять от вечного холода, сбросить снег с крон и цвести ещё ярче, пышнее и зеленее.
Кто говорит, что магии не существует, тот никогда не любил.
— Ты уже рискнул, — я подняла на него глаза. — Они могли тебя покалечить. Ты точно в порядке?
— Расслабь булки, Аврора. Что такое пара сломанных ребер?
— Поговорим об этом, когда тебе будет тридцать пять.
— Если ты будешь со мной в мои тридцать пять, то согласен говорить с тобой про все на свете.
— Сотников, ты сегодня сам себя превзошел.
— Добавить соли?
Как будто соли у нас мало.
— Сахар не скрипит на зубах, но можно смело готовить сахарную вату.
— Куда Машуля делась?
Мои тараканы тоже не очень довольны, так что если у меня начнут дёргаться глаза, то вы знаете какой плохой мальчик тому виной.
— Домой ушла с отцом. А что, и ее проводить хотел?
Ян рассмеялся мне на ухо, после чего лицом зарылся в мои волосы, будто бы с наслаждением вдыхая аромат. Не зря я утром поднялась ни свет ни заря, чтобы вымыть голову.
Мне сейчас так уютно в его объятиях, так хорошо. Я радуюсь как кошка, что он дышит мной, обнимает, понимает как никто другой. Чувствую впервые, что правда ему нужна. Я НУЖНА!
— Булочка, не ревнуй.
Легко сказать...
— Я не ревную.
— Правда?
— Нет.
Ян провел рукой по моей спине, прижимая ещё сильнее к своему телу. Словно клеймил каждым своим прикосновением: МОЯ! МОЯ! МОЯ!
— Я испугался за тебя.
— И я за тебя.
— Это я понял по тому, как ты отважно кинулась на мою защиту, кофейная Харли Квин.
— Мне парень без мозгов не нужен, знаешь ли. Для себя старалась.
— Ну я так и понял. И, надеюсь, теперь менты не решат, что это какие-то мимо крокодилы. Странно, что твой отец никак не может на это повлиять. Чистая заказуха.
— Папа в отставке... он уже не прокурор.
— То есть?
— То и есть.
— Бельский? — нахмурился Ян.
— Кто же ещё.
— Дааа...
— Сотников, может ты всё-таки сходишь к врачу?
— Согласен на тебя в халатике медсестры, — он хитро подмигнул мне. — В очень коротком халатике. Понимаешь, о чем я?
— Какой дурак...
Мне хотелось бы вечно проводить время с Яном, но сам бог времени, очевидно, был против нас и нашей любви.
Мы слишком быстро дошли до моего дома. Расставаться не хотелось. Не сейчас, когда Ян только вернулся.
К тому же нам было что ещё обсудить. Я и сейчас не понимаю, должна ли я рассказать Яну про Вику или нет. С одной стороны, это не мое дело. А с другой, почему не мое? Это ведь и меня касается, да? Только где взять смелости?
Не представляю, как сказать ему про беременность Степановой и что ее ребенок — это ещё и его ребенок.
Такие новости нельзя узнавать от третьих лиц. Но что я могу сделать, если это съедает меня изнутри, рвется наружу? Я не хочу, чтобы между мной и Яном опять вставала недосказанность.
— Зайдешь? — протянула я, когда мы подошли к моей парадной.
— На кофе?
— Можно и на кофе.
— Пожарова, я бы с радостью, но маме обещал объявиться. Прости.
— Не извиняйся, все нормально.
Черт...
Кажется, поговорить всё-таки не получится.
— Иди сюда, — обняв меня, Ян впечатался в мои губы почти целомудренным поцелуем. — Не строй планов на завтра.
— А что у нас завтра?
— Забыла? Ты сама пригласила меня на свидание, Булочка.
Мы пойдем на концерт?
Я выиграла грёбаный джекпот, а не Яна Сотникова. Наверное, каждый мужчина может быть душкой с той женщиной, которая ему небезразлична.
— Пожарова, не знаешь, почему у меня сложилось впечатление, словно ты что-то хочешь сказать мне?
Заметил всё-таки.
— Пустяки. Давай в другой раз. Не хочу испортить этот день.
— Кажется, кто-то хотел соли.
— Не стоит...
— Что ты себе опять придумала?
Ох, если бы!
— Слушай, я просто не знаю, как сказать... И не уверена, что я должна это тебе озвучить.