Мила Любимая – После того как мы упали (страница 39)

— Какие-то проблемы, ребят? — шутливо поинтересовался Ян, лениво подперев плечом стену.

Я благоразумно держалась позади него, сжимая в руках ключи и, готовая в любой момент открыть домофон. Как назло, телефон дома оставила. И отца не набрать…

— Свалил. — сплевывая слюну отозвался один из парней, подбрасывая в руках биту.

Очевидно, он у них за главного.

С первого взгляда — обычный представитель неформалов. Весь забитый татуировками, с красными дредами, пирсингом в нижней губе и тоннелями в ушах. Худой, высокий, не мускулистый, но довольно жилистый.

Оставшиеся двое хранителей бит мало отличались от него внешне. Татуировки, пирсинг, похожая одежда — худи, джогеры, кеды. Всё преимущественно в темных оттенках. Только по комплекции были покрепче, явно из спортзала не выходят. Тот, что стоял справа был в бейсболке, из-под которой выбивались желтовато-белые пряди волос. А парень слева чем-то напоминал Кощея. По классике отечественного кинематографа. В том смысле, что лысый.

— А то что? — спросил Ян, не двигаясь с места.

— Слышь, мажор, проблем захотел? — подключился к этому милейшему диалогу Кощей.

— Не хотелось бы, — так же спокойно ответил Ян. — Давайте разойдемся полюбовно, парни.

— Борзый? — хохотнул индивидуум в бейсболке. — Так мы быстро плюс на твоем борзометре в минус переведём… — он отвернулся, толкнув в бок главаря. — Чё с этим делать будем, Крест?

А прозвище-то какое, явно откуда-то из лихих девяностых.

Сотников резко развернулся ко мне и порывисто прижал к себе, уткнувшись губами в моё ухо.

Не успела и возмутиться внезапным приступом нежности.

— Иди домой, — шепотом приказал он мне.

— А ты? — тихо переспросила.

— А тебе не всё равно?

Гад.

Даже сейчас пытается перевести радиус внимания на себя любимого. Что не так с этим парнем?

— Всё равно, — я сильнее сжала ключи в руке. — Но не хочу, чтобы ты подох прямо под моими окнами.

Если только процентов на пятьдесят.

Ладно-ладно, сдаюсь! На все девяносто девять. Но тот оставшийся один процент никогда не позволит мне бросить Сотникова на произвол судьбы, вооруженной битами.

Он, конечно, тот ещё мудак, но мудак хороший. В конце концов, Ян мог уйти. Никто из нас никому и ничего не должен. Чего греха таить, мой бывший и близко не благородный рыцарь, бьющийся на улицах Питера за справедливость.

— Пожарова, — он тяжело выдохнул, обжигая своим раскаленным дыханием. — Уходи.

Он себя героем возомнил, что ли?

— Тебя радиоактивный паук укусил, Питер Паркер? — усмехнулась и решительно прислонила ключ к электронному считывателю.

— Девку держите! — раздалось со спины.

Сотников только сделал вид, будто идёт следом за мной. А на деле тупо затолкнул меня в парадную и захлопнул дверь.

Идиот!

Какой идиот!

Я бы хотела сказать, как мне плевать. Что я спокойно уйду домой, заварю себе кофе и засяду за любимый сериал.

Но ведь дело не в Яне.

Окажись на его месте кто-нибудь другой, я бы так же с ума от страха сходила. И совершенно не важно, что вру самой себе.

Лгу, да!

Но как убедительно.

Казалось, лифт пришлось ждать целую вечность. А потом ехать в нём до моего этажа. Ключи отказывались слушаться, я никак не могла попасть им в замочную скважину. Пыталась сохранять хладнокровие, быть рассудительной и беспристрастной, но… не могла.

Едва отыскав телефон в недрах собственной сумки, я дрожащими пальцами набрала папу.

Бери трубку! Бери же! Ответь на звонок!

— Алло, — раздался из динамика полусонный голос отца. — Жаров, внимательно.

— Пап, это я!

— Аврора? Что случилось?

— Пап, за мной следили какие-то отморозки и…

— Ты в порядке? — сухо уточнил родитель.

— Да! — коротко отбила я. — Пап, меня Ян в парадную втолкнул, а сам с ними остался. Приезжай, пожалуйста!

— Уже еду. Аврора, не вздумай ничего делать. Сиди дома, поняла?

— Поняла, пап.

— На связи. Я позвоню.

Не разуваясь, подбежала к окну, высовываясь из него по самый пояс, чтобы лучше рассмотреть происходящее внизу.

Зараза…

Ничего не видно. Какой-то закон подлости!

Зато слышно было прекрасно. И от каждого звука драки я сильно вздрагивала, словно прикованная к электрическому стулу.

Хоть бы они его не убили…

Не находила себе места.

Вооружилась газовым пистолетом и бегала от двери до окна и обратно, не понимая, что мне делать и когда этот ужас закончится.

Но мозги победили. Что я могла? Не Дюймовочка, но и идти против здоровых парней смысла нет. В конце концов, я не дура.

Едва заслышав полицейские сирены, я рванула из квартиры прочь. Лифт ждать не стала, побежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

У парадной уже стояла газель скорой помощи и пара полицейских автомобилей. Без разбора бросилась к скорой. Так стремительно, что меня немного занесло на повороте.

Ян сидел на кушетке в салоне, держась одной рукой за левый бок. Медбрат накладывал на его голову повязку. Выглядел Сотников совсем паршиво. Если сказать, что на нем места живого не было, то это будет вполне точное описание. Разбитая губа, нос так точно не мешало бы вправить. Я думала, что мечтаю сломать этот идеальный нос, но, оказывается, нет.

— Надо же, — сморщившись, выдал Ян. — Ради меня ты вызвала все службы спасения, Пожарова?

Пациент, скорее жив, чем мертв.

— Не обольщайся.

— Ауч! Убери свой ментальный арбалет, Булочка.

— Дурак…

— Знаешь, тебе не к лицу маска стервы, Пожарова.

— Кто сказал, что это маска?

Он улыбнулся, и я почему-то тоже. Может быть, потому что его улыбка была слишком заразительна. Может быть, мы улыбались чему-то такому, о чём знали только мы двое.