Мила Любимая – Любимая девочка Мажора (страница 22)
— Счёт, будьте добры, пожалуйста! — Маша подозвала официанта, и сама расплатилась. Вот деловая! — Князева, на выход. Давай, шевелись.
— Ты зачем заплатила? — возмутилась и даже ножкой топнула для убедительности. — У меня день рождения.
— Переведи мне завтра, — отмахнулась подруга. — А сейчас домой тебя надо, именинница.
До моего района добиралась аж целый час и всё из-за пробок, хотя на дворе была глубокая ночь. Вернее, почти утро. Четыре часа, скоро рассвет.
Прямо у парадной стояла машина Ника, на скамеечке и он сидел. Рядом какая-то коробка и букет цветов. Букет – одно слово. Выглядел так, словно он этим веником с бомжами местными дрался. Причем, без видимого успеха. Лепестками весь асфальт усыпал. Вот бабульки с утра ругаться будут…
Сам Тарасов мрачно пялился в экран смартфона и обеими руками прижимал к себе куртку.
— Я к себе, — Машка почти вытолкнула меня из машины. — Всыпь хорошенько ему, без боя не сдавайся, поняла?
Помахала подруге и подошла к Никите, старясь двигаться как можно тише.
Поднял голову и улыбнулся.
— Привет.
— Привет, — сердце забилось со скоростью света, мешая спокойно дышать.
— Я всё испортил? — почти шепчет.
— Никита, знаешь…
— Тихо, — улыбается, словно пятилетний и разворачивает свою куртку. Совсем чуть-чуть, чтобы могла увидеть маленький пушистый белый комочек. — Разбудишь подарок.
— Котёнок? — в восторге прижала руки ко рту. — Специально для меня?
— Не совсем, — усмехнулся. — Собирался приехать и надрать тебе задницу, но услышал его и… пришлось залезть на дерево. Малыш бойкий оказался, вон всю физиономию расцарапал. Потом в дурацком букете запутался. Не понравился я ему. Тарахтит вон, трактор шерстяной.
Ох, Никита такой Никита! Про пафосные цветы все же угадала.
— Хорошенький, — погладила пушистика одним пальцем. — Маленький такой, совсем крошка. Он не может не нравится. Признайся, специально растопил моё сердце?
— А то! — рассмеялся Тарасов и молча двинул к двери моей парадной. — Все девочки любят котиков. И меня. Вот тебе двойная доза, Князева.
О, ну он же просто невозможный! Наглый!
— Ты невыносимый! — шиплю в спину, но послушно иду следом. Обещаю себе, что обязательно выскажу ему. Всё!
— За это ты меня и любишь.
Люблю…
Глава 17 – Он снова разбил моё сердце
Мирослава
На первый взгляд котёнку было около двух месяцев. Плюс – минус.
Белый, пушистый, с большими голубыми глазами. Сначала шипел, сидя на куртке Тарасова, никого к себе не подпускал, аж шерсть вся дыбом встала. Потом, видимо, оценил подношение в виде молока и корма из ближайшего зоомагазина.
Начал по сторонам оглядываться, даже на разведку пошел по квартире. Пару раз упал, исследуя кухню, по ноге Ника принялся взбираться, словно по дереву. Ага, кто тут кого не любит? Вон ластится! Уткнулся носом ему в ладонь и тарахтит, словно трактор. Милый… котёночек, разумеется.
Тарасов умудрился не только еду котику купить, ещё и домик достал для него, мисочки разные и даже набор игрушек. Мне притащил огромный букет малиновых роз, плюшевого медведя и торт. А я продолжала дуться аки злой бурундук, не вступая со своим парнем в продолжительный диалог. Короткие «да», «нет», «может быть». Напряжение между нами достигло своего пика. Казалось, вот-вот атмосфера накалится до предела и взорвётся к чертям.
В голове прокрутила с десяток фраз, которые ему скажу. Вслух произнести до сих пор не решилась. По-хорошему, выставить этого козла за дверь и гори всё синим пламенем!
— Мир, перекись есть? — Никита практически мурчит, а тембр его голоса вызывает в теле вибрации. — Меня твой Лютик уже везде исцарапал.
Лютик? А что, мне нравится.
— Уже и имя моему коту придумал, — проворчала, но аптечку всё-таки достала. Мне наглый мажор ещё в хозяйстве пригодится, знаете ли.
Ник тихонечко переложил котейку на пол, прямо на свою куртку и молча придвинулся ко мне, обнимая за талию. Хотя куда ближе? Я и без того уместилась между его ног, исключительно в целях первой медицинской помощи. Удобнее царапину на щеке промывать.
— Обиделась? — и смотрит прямо в глаза. — На дураков не обижаются, Мир.
— А ты не дурак, — приложила вату с перекисью к очередной ссадине, тщательно обрабатывая её. Никита сморщился, а я мстительно улыбнулась. — Просто забыл, что есть такая Князева на свете, девушка твоя.
— Вижу ты настроилась вынести мне мозг, — хмыкнул и одним резким движением усадил к себе на колени.
Эй! Нахал!
— Даже не извинился! — как следует размахнулась и врезала ему кулаком по плечу. — Отпусти и уходи, понял? И веник свой забери!
— Извиняться глупо, — прижал к себе ещё крепче. — Что я должен был сделать? Прости, забыл, какой сегодня день, да? Я налажал.
«Налажал»
С каждой секундой начинаю сомневаться всё больше и больше, что поступила правильно, рискнув сделать шаг навстречу. Был говнюком – им и остался. Кто я для него вообще?
— Ты даже не приехал! — продолжала распаляться. — Тебе ни горячо, ни холодно, Ник! Есть я, нет меня. Какая разница? Плевать, с кем я и где!
Схватил за шею и впился в губы поцелуем, словно затыкая.
Выбивает из меня все мысли, одну за другой. И вот мы уже срываем друг с друга одежду, натыкаемся на стены и мебель, пытаясь добраться до ближайшей горизонтальной плоскости. До хоть какой-нибудь!
Диван в гостиной? Плевать!
Разрывает платье прямо на мне и швыряет то на пол, а я тянусь к пряжке его ремня.
— Иди сюда, — тянет на себя, жадно-жадно шарит по телу глазами, не сводя взгляда с полупрозрачного кружева. И столько в нём страсти, дикого голодного желания.
— Такая красивая, — шепчет хрипло и целует в шею. — Моя идеальная. Ты знаешь, какая ты?
— Мм? — только промычала, наслаждаясь его прикосновениями и поцелуями. Кожа горела в любимых руках, дрожь прошибала насквозь, а низ живота пульсировал огнем сладострастия.
Мой пожар, моё пламя. Персональное! И нет в мире средства, которое способно потушить огонь между нами. Провела ногтями по спине, легонько царапая, вторую руку запустила в мягкие волосы парня.
— Ник, — погружаюсь в него, словно в бескрайний космос, падаю на самое дно Марианской впадины. — Я… тебя…
— Сейчас, — разорвал фольгу и на пару секунд завис надо мной. — Потерпи, малыш.
Что-то укололо меня прямо в сердце. Тут самое время насторожиться, правда? Но влюблённая, наивная девочка всегда отыщет причину. Чёрт побери, даже если её нет!
У нас было всё на бегу. Быстро и горячо, жадно и дико. И каждый раз, как в первый, звёзды в небе и бесконечность в глазах. В машине, в лифте, у него дома в ванной или на этом диване. Ни разу до нормальной кровати не доходили.
А я хотела заснуть с ним и с ним же проснуться. Чтобы мы никуда не спешили, а просто наслаждались друг другом. Целовались и сжимали друг друга в объятиях и, может быть, я бы услышала те самые, нужные мне слова.
Больше всего на свете боялась надоесть ему. Однажды получить что-то вроде – «Гуляй, Вася!»
Это же Никита! Он идет по жизни легко и просто, перешагивает через разбитые сердца, словно ни в чём небывало. Никому ничего не обещает. Как и мне.
У меня не было никого до него, да и после тоже. Им жила и полыхала, по нему одному страдала.
Слишком глубоко увезла в нём, что уже и не избавиться. Он мне нужен. Горела им и хотела зажигать звёзды только для него. Все чёртовы звёзды в этой вселенной!
Всего лишь раз обжегшись, человек уже не совершает старую ошибку, не входит в ту же реку дважды, но…
Этой ночью позволила себе поверить в него снова. Так, как тогда. В ту самую ночь. Далёкую, прекрасную и страшную одновременно. Когда впервые подпустила Ника опасно близко и вручила этому парню своё сердце, душу и тело. Растворилась в нём, отдалась всем эмоциям и чувствам. Подарила себя заново.
Нас поглотил нескончаемый водоворот страсти и безумного желания. Тело к телу, ощущения на пределе, нежность за гранью и так хорошо, что нечем дышать. Пальцы переплетаются крепко-крепко, чтобы дойти вместе до самого пика. Я изгибаюсь и целую его в губы, а Ник начинает двигаться всё ритмичнее, всё быстрее, выбивая из меня стон за стоном.
Мне слишком хорошо с ним!
Несколько минут лежим рядом, крепко обнимая друг друга. Закинула ногу на него сверху и наслаждаюсь его горячими ладонями на моих бедрах. Поглаживает, убаюкивает каждым своим движением. Хочется мурлыкать ласковой кошечкой и вечность не вылезать из тепла этих рук, дышать им, накачивать себя лучшим в мире запахом, слушать учащенное сердцебиение. Его и моё. Синхронно.