Мила Любимая – Давай забудем друг друга (страница 61)
– Ты в курсе, что это свадьба, а не похороны?
– Ага, – кивает Сотников. – Что не так?
– Смахиваешь на умертвие, – усмехаюсь. Потом все же решаюсь затронуть запретную тему. – Прощения просить не пробовал?
– Забей, я в порядке.
Ага, подыхает тут, малахольный, но все идет по плану. Конечно же!
– Она, кстати, здесь. Соберись и вали брать неприступную крепость.
– Не понимаю, о чем ты, – упирается, как баран, Дима. – Иногда у людей нет настроения.
Влюбленный баран, поправочка.
– Только у твоего «нет настроения» имеется имя. – Я падаю на диван рядом с другом и хлопаю его по плечу. – Маша Савельева, слышал о такой?
Дима напрягся, словно Халк, резко качая головой.
Наверное, собственная свадьба – не место для любовной терапии лучшего друга, но смотреть уже тошно, как этот дурак мучается. Они оба. Два конченых феерических идиота. Идеальная пара, чтоб их!
– Ник, ты там женишься? – Отпихнув меня в сторону, он дергано поднялся на ноги. – Вот и носись со своей свадьбой, если тебе свободная жизнь надоела.
Задело все-таки. Ничего не говорю, тупо смотрю на него. Сейчас Везувий начнет свое извержение. Один… два… три!
– Извини. – Он запускает руки в волосы. – Просто достало все. Но я реально не понимаю, зачем жениться. Встречайся со своей Мирой хоть до потери пульса. Или у вас там пополнение ожидается?
– Стрелки не переводи, – смеюсь. – Я люблю Миру и хочу провести с ней всю свою жизнь. Каждый божий день в этом пошлом и грешном мире, напоминающем собой ад. Но с ней он стал раем, понимаешь? Она должна быть полностью моей.
– Вот не пойму. – Сотня громко хохочет. – То ли ты дебил, то ли конченый романтик, то ли просто поехал крышей.
– Любовь сводит с ума. Так что все сразу, мамочка.
– Спятил. – Дима крутит пальцем у виска. – Кукуха оставила тебя, Тарасов. Ладно, пошли, что ли. А то Князева не дождется у алтаря и сделает ручкой.
Дождется.
В чувствах Миры я был уверен точно так же, как и в своих. Хотя вероятность, что она пошлет меня в задницу, все же имелась. Замуж моя девушка не особенно торопилась. Не понимала, зачем нужен этот глупый штамп в паспорте. Я, когда предложение ей делал на самом верху Эйфелевой башни, буквально чуть не поседел. Без шуток. Что, если откажет? Скажет – мне надо подумать… но она сказала «да» и сделала меня самым счастливым человеком на этой гребаной планете.
Мира мой космос. Моя яркая звездочка. Моя вселенная.
И все, что мне нужно, – увидеть мою девочку в прекрасном белом платье и надеть кольцо на ее изящный пальчик. Меня бы устроила даже банальная роспись. Джинсы и косуха вместо костюма и моя Мира. Хоть в пижаме, хоть в спортивках. В любом своем виде моя любимая девочка остается самой прекрасной на земле.
Мандражирую. Сильно. За спиной стоят родители. Мама Миры и отец с Евой. Он все-таки вернул мачеху. Днями и вечерами обивал пороги ее офиса, а потом выяснилось, что Ева беременна. И уж тут папаня пошел напролом. Буквально схватил свою добычу и утащил в пещеру. Теперь у меня есть младший братик, а старик выглядит словно счастливый двадцатилетний пацан.
Подружка невесты и друг жениха тоже рядом – выглядят радостными, но быть рядом им очень непросто. Честно говоря, я думаю, что после церемонии Машка закопает где-нибудь Сотню. Этот дебил заслужил… даже я так не косячил.
Мирослава (пока еще Князева) идет под руку с отчимом и улыбается, освещая весь мир. Я смотрю лишь на нее. Черт побери, слишком прекрасна!
В этом белом платье с кружевным корсетом, который бог знает как на ней держится. Узкая юбка делает акцент на округлых бедрах и тонкой талии. Она закрывает только колени, демонстрируя ее идеальные, стройные ноги. Вторая юбка крепится к первой с помощью пояса. Она пышная, словно у настоящей принцессы, с длинным шлейфом, который Мирослава слегка придерживает второй рукой.
Бесподобна!
Волосы собраны в высокую прическу и украшены маленькой диадемой с фатой. Полупрозрачный белый шелк качается в такт движениям моей почти жены.
Она не идет. Плывет. Танцует, словно сирена. Околдовывает меня своим взглядом, улыбкой и смущением.
Я весь замер в предвкушении одного-единственного момента: когда моя Мира скажет мне «да».
– Волнуешься? – со странной улыбкой спрашивает Маша.
Волнуюсь? Да я трясусь от нервов! Кто бы знал, что свадьба – это такой чудовищный стресс! Это вам не надеть платье и туфельки, там постараться надо. Как минимум это самое платье надо еще найти и купить. Потому что хочешь быть для него самой прекрасной и желанной, сказочной принцессой, нет – королевой, богиней!
И платье – это полбеды.
Белье. Вот важнее ничего нет! Представляете, насколько сложно найти идеальный комплект? Уф! Намучилась с ним. То труселя неудобные, то лифчик жмет. А нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются.
Потом – чулки. Подвязки нормальные, чтобы это сокровище не упало с меня в ответственный момент.
А каблуки? Красивые, удобные, свадебные и высокие – это четыре разные пары туфель.
Серьезно вам говорю!
Все время боюсь, что на свадьбе что-то пойдет не так. Я просто хочу быть с ним. Неужели нельзя было просто расписаться и уехать в медовый месяц? А Ник секретничать к тому же удумал. Не говорит, куда мы в отпуск отправимся. Но зная его привычку заморочиться по полной программе – нас ждет кое-что эпическое и фантастическое. Например, в первый наш отдых мы летали на Мальдивы. Но мне было бы хорошо с ним даже у бабушки в деревне.
– Маш, у меня паника, – честно признаюсь я подруге. – Руки дрожат, сердце чечетку отбивает. Мне кажется, давление выше уровня…
– Стоп-стоп, – хохочет Машка. – Какое там давление, моя любимая старая перечница? Ты выходишь замуж за своего Тарасова. Успокойся, женщина.
Савельева до сих пор не переваривает Ника. Не потому, что он наглый беспринципный засранец-мажор. Нет. Все из-за спора, который затеяли парни осенью на последнем курсе. Подруга не понимает, как я умудрилась его простить, но выбор мой уважает и поддерживает. Хотя периодически рубит сгоряча правду-матку. Ой, я так смеялась, когда Машка пригрозила Тарасову. Мол, обидишь Миру – без хозяйства останешься. Страшная и опасная, ну!
Мы любим друг друга. Иногда нужно идти навстречу и прощать. Если не сделать этого важного шага, можно всю жизнь жалеть о том, чего не сделала. А жить без Никиты я не могу, не хочу и не буду.
Каждый день он делает все, чтобы я не пожалела о своем решении. А я люблю его за это еще больше. Кажется, куда сильнее? Сердечный клапан просто не выдержит такой нагрузки!
– Ты безбожно красивая. – Маша улыбается во все тридцать два зуба. – Тарасов упадет от восторга, гарантирую.
– Спасибо. – Я перевожу взгляд на подругу и хитро ей подмигиваю. – Кое-кто тоже не останется равнодушным. Твое платье взорвет все чарты.
Так как основным цветом мы выбрали фиолетовый – на Савельевой было платье такого оттенка. Простое, бандажное, повторяющее каждый изгиб ее фигуры. Сотников будет в обмороке.
– Не начинай, Князева.
Два дурака! Ходят вокруг да около, все помириться не могут. Да что там… тупо поговорить отказываются. Хотя Сотников ходил за Машей последние месяцы, как преданный щенок, но подруга оставалась непреклонна. Сожгла все мосты одним махом.
– Так и не помирились? – осторожно спрашиваю я.
– Нет, – рубит Савельева.
– Маш, может быть, вам все же поговорить?
– О чем? Князева, прикрывай лавочку. Только ты мне еще мозг не клевала.
А я клевала, очень даже клевала. Просто потому, что лучшая подруга рассказала мне о своих отношениях с Сотней самой последней.
– Все настолько плохо?
Какое-то время Маша молчала. Казалось, словно подруга тупо проигнорировала вопрос и отвечать не собиралась в принципе.
– Мира, не плохо. А полный капец.
– Ты его любишь? – Я упираю руки в бока.
– Какая любовь? – нервно сглатывает подруга. – Сказки для наивных девочек. Не смеши меня.
– Обычная любовь! – Я начинаю терять терпение. – Не беси меня, Маша! Я замуж выхожу!
– А я что?
– Ты… если любишь – дай шанс и не мучай парня.
– Мира, блин!
– Ничего не слышу! Все, пора выдвигаться. А то Ник решит, что я передумала.
Если бы не дядя Андрей, который придерживал меня, то я бы точно где-нибудь свалилась. Ноги ватные, едва перебираю высокими каблуками. Только бы не запнуться… потому что я очень близка к этому из-за той эмоциональной трясучки, не отпускающей меня и на секунду.