Мила Лимонова – Ведьма домашнего очага (СИ) (страница 13)

Пока мои мысли судорожно метались, Рон принял у гостя плащ и щегольскую шляпу, помог снять сапоги и надеть удобные домашние туфли.

– Добрый вечер. Пройдите в гостиную, милорд, – сказал он. – Лорд Гарингем сейчас у себя, я доложу о вашем визите.

Тут и я рискнула выглянуть. Вежливо поздоровалась, поскольку визитер меня заметил.

Жаль, что правила приличия не позволяли мне задать с невинным видом вопрос: “Вы, наверное, желаете повидать ваших малюток? Мне взять у вас подарочки для них?”

Потому что ничего в руках у него не было, и я сильно сомневалась, что он оставил гостинцы для детей в том экипаже, котором прибыл.

Лорд Портлейн удостоил меня каким-то сальным взглядом и улыбочкой, от которой меня едва не перекосило. Наверное, эта улыбка должна была считаться обольстительной, но я уже была слишком предубеждена, чтобы видеть в лорде Портлейне хоть что-то хорошее. Наоборот, я считала его отчасти виновником того положения, в котором очутилась: если бы не его расточительность, то сейчас бы в этом доме хватало бы слуг, и мне, и бедняжке Летисии не приходилось бы работать за троих за весьма скромное жалованье…

Впрочем, лицо лорда Гарингема тоже не выразило ни капли приязни при виде мужа его покойной сестры.

Незваный гость, наоборот, расплылся в слащавой улыбочке.

– Здравствуй, здравствуй, Дан. Как поживаешь, дышишь деревенским воздухом? Надеюсь, у тебя найдется немного пунша или виски, чтобы согреть усталого замерзшего путника? Пока добрался в вашу чертову глушь…

– Зачем ты сюда явился? – безо всяких предисловий спросил лорд Даниэль. И даже протянутую ему руку проигнорировал.

– Ты, как всегда, не в духе, – скривил губы визитер.

– Ближе к делу, Эдмонд, зачем ты сюда явился? – сухо спросил его хозяин дома.

– Я писал тебе, – немного обиженно сказал лорд Портлейн. – Ты как-то не соизволил ответить, пришлось заявиться, не дожидаясь приглашения… Да и какие церемонии могут быть между родственниками.

Лорд Даниэль только зубами скрипнул.

– Ну что, где твоя прислуга? Где чарочка горячительного? – продолжил лорд Портлейн, словно не заметив выражения лица собеседника.

– Танита, принесите нам кофе, – позвал после небольшой паузы лорд Даниэль.

– С капелькой коньячка, милая, – дополнил лорд Портвейн.

– Слушаюсь, милорд, – ответила я хозяину, легонько приседая.

– Симпатичная горничная… – услышала я вслед. – Только, по-моему, розовый ей совсем не к лицу. В глазах такие ведьминские искорки, уххх…

Мне захотелось плюнуть ему в чашку. Ну и семейка у нашего лорда Даниэля. Будешь тут суровым занудой, если что папаша, что свояк – настоящие склизкие мерзавцы. В этот момент я, кажется, сильно прониклась жалостью к своему неприятному работодателю.

Что же сделать с этим лордом? Повторить фокус с пружиной? Подсунуть паука в чашку? Жаль, что я не знаю каких-нибудь слабительных заклинаний. Желательно отложенного действия, чтоб наш сиятельный лорд успел уйти.

Но от планов мести пришлось отказаться. Проверив свой магический резерв, я поняла, что он вычерпан практически полностью. Даже моя магическая защита от поиска стала совсем ненадежной, а подновить заклинание – нужно ехать в столицу… Вряд ли в маленьком Миллбурге есть нормальный специалист…

Но сейчас необходимо отнести в гостиную кофе. Да и интересно, если честно, узнать, зачем к нам в дом этот лорд Три Топора притащился. Явно ведь не для того, чтобы повидаться с детишками и принести им подарков, как положено любящему отцу.

Наскоро сделав кофе, я понесла его и бутылку с коньяком в гостиную, где уже разгоралась настоящая перепалка.

– Какие еще деньги? – орал лорд Гарингем с налившимися кровью глазами. – Ты еще деньги у меня смеешь просить, мерзавец!

– Брось горячиться, с родными людьми так не разговаривают! – пытался возражать лорд Портвейн.

– Я не считаю тебя родственником. Я считаю, что ты убил мою сестру! – выпалил лорд Гарингем, и у родственничка вытянулось лицо.

ГЛАВА 20. Коньяк из чашки

– Убил… Ты о чем? – спросил он с преглупым видом. – Ты вообще в здравом уме, Даниэль?

– Более чем, – рявкнул лорд Гарингем.

– Твое оскорбление – это уже чересчур, – обиженно и надменно заявил лорд Портлейн. – Попахивает клеветой…

– Да, – внезапно спокойным, но каким-то зловещим тоном сказал лорд Гарингем так, что даже у меня по спине пробежали мурашки. – Ты обошелся без ножа, яда и пистолета. Перед законом ты чист, ни один крючкотвор не найдет в твоем отношении к моей бедной Дарии ничего, что можно наказать по закону. Беременность – такое нередко случается в браке…

– Ну уж ты скажешь! – фыркнул неприятный гость. – Женщины беременеют, когда этого сами хотят. Те, кто не хотят, принимают меры…

– Скотина! Если бы у тебя была хоть капля совести… Ты бы берег ее! Она ведь была тебе хорошей женой – лучше, чем ты, мерзавец, заслуживаешь…

– Это в тебе братские чувства говорят, – скривился лорд Портлейн, видимо, поняв, что выпросить денег не удастся, и решив хотя бы уколоть собеседника побольнее. – Ты вот холостяк, можешь в любое время пойти поразвлечься, и никто тебя не осудит. А я должен был постоянно терпеть ее болезни, запреты врачей, которым только повод дай вытурить мужа из постели собственной жены… Да ты знаешь, как дорого обходились лекарства для нее?

– Уж не дороже твоих запонок, часов и кутежей, – оскалился Гарингем.

Лорд Портлейн не нашелся с ответом, видимо, и правда, сказать было нечего. Поэтому он выдержал небольшую паузу и потом, облизнув пересохшие губы, сказал:

– Имей в виду, я ведь и кое-какие меры могу принять. Ты меня знаешь.

– К несчастью, знаю, – скрипнул зубами хозяин. – Долги я оплачу. Но большего ты от меня не получишь, ни единой монетки!

Слушая это все, я не решалась обратить на себя внимание ссорящихся мужчин. Как-то момент показался мне совсем неподходящим для кофе. Поднос неприятно тянул руки, и я прикидывала, куда бы его поставить. Или потихоньку уйти и унести с собой? Все лучше, чем под горячую руку попасться…

– Убирайся! – тяжело дыша, сказал лорд Гарингем.

– Но…

– Убирайся сам, или я прикажу вышвырнуть тебя вон.

Судя по лицу лорда Портлейна, тот засомневался, поступит ли хозяин дома так, как сказал, но решил все же не рисковать.

– Ты об этом еще пожалеешь, – ответил он и с оскорбленным лицом покинул комнату, даже не заметив меня.

Когда он вышел, я осторожно поставила поднос на столик в углу, но одна из чашек все же издала легкий звяк.

– Кофе, милорд? – спросила я, увидев, что хозяин смотрит на меня странным, застывшим взглядом. Он не ответил и я рискнула продолжить: – Или прикажете подать вам ужин?

– К чертям ужин, – после паузы ответил он и повторил, словно я не расслышала: – К черту ужин, я сказал! Идите, вы свободны.

Я оставила поднос и метнулась прочь из гостиной. Ну их, эти заморочки, раз хочет побыть один – пусть побудет. Честно говоря, у меня после общения с неприятными людьми, наоборот, включается желание поесть чего-нибудь особенно вкусного.

Поэтому я прошла в кухню, полюбовалась, как покидает дом противный лорд Три Топора, и принялась ужинать сама. Вкуснятину, наготовленную для хозяина, я пока не трогала. Может, остынет чуток да передумает.

Но прошло уже больше часа, а хозяин все не звал меня. Ладно, есть не хочет, наверное, но убрать там, в гостиной, все же надо.

Пройдя в гостиную, я обнаружила там сидящего в кресле хозяина. Поднос стоял перед ним. В одной из чашек остался нетронутый кофе, вазочка с сухим “кофейным” печеньем была почти опустошена.

А в руке он держал вторую чашку, из которой и пил содержимое бутылки.

Ну дела!

Меня даже подмывало хихикнуть: это наш-то приличный, застегнутый на все пуговицы лорд пьет коньяк из кофейной чашки, как студент на пьянке в общаге. Какая посуда досталась, из такой и напиваемся… Правда, в студенческих общежитиях обычно не бывает изящных фарфоровых чашечек, да и напитки там попроще и подешевле…

– Рон? А, это вы, Танита, – повернулся он на звук моих шагов.

– Да, милорд. Я хотела убрать посуду…

– Подождет, – мотнул головой он и сделал приглашающий жест на кресло напротив него. – Присядьте.

Зачем? Я с некоторой опаской приблизилась к креслу.

– Садитесь же, – сказал он. – Составите мне компанию?

Компанию? В смысле – выпить вместе? Ну вот еще, пить без закуски коньяк со своим работодателем, который уже успел немножко нагрузиться, – это как-то слишком.

– Простите… – выдохнула я.

– Ах да, вы же, наверное, не пьете крепкие напитки. Можете взять себе вина. И нормальный бокал. – Он как-то криво усмехнулся, глядя на свою чашку. – Наверное, мне следует извиниться перед вами. За свой вид в том числе. Понимаете, обычно я не…

Он замолчал, словно потерял нить разговора.

– Милорд, – сказала я твердо. – Давайте я вам лучше ужин принесу. Вы уже довольно много выпили на голодный желудок.