Мила Лимонова – Дом дракона и ведьмы, или Случайная осень - Мила Лимонова (страница 6)
— Но вы же видели…
— Хочу посмотреть магическим зрением, — уточнил он. — В обликах животных оно работает не слишком хорошо.
— Ладно, смотрите, — ответила Майла.
Глава 4
Догадка
Вердикт мага после того, как он внимательно пронаблюдал за поливом цветов, был неожиданным.
— А вы не пробовали… петь? — внезапно спросил маг, заставив Майлу покраснеть до кончиков ушей.
Это был еще один пункт в списке ее бесталанности. Майла совершенно не умела петь. Она не попадала в ноты, и хотя сам по себе ее тембр был приятным, но пение выходило безголосым. Над ней посмеивались, кто-то терпел, а кто-то и демонстративно зажимал уши.
Майла давно забыла, что такое — напевать себе под нос, не говоря уж о громком пении.
— Н-нет, — с запинкой произнесла она.
— Обязательно попробуйте, — заверил ее Мидлор. — Это поможет вам справиться с силой.
— Но я не умею петь, — призналась Майла и покраснела еще больше.
— Как это — не умеете? — не понял маг.
— Совсем не умею, — проворчала Майла. — Говорят, у меня голос, как у кошки по весне.
— Но это же легко исправить, — недоумевал маг, — нанять учительницу…
— На какие деньги? — воскликнула Майла.
— Деньги? — повторил маг. — Ах, да… Простите. Я не подумал, что вы…
И замолчал в замешательстве, глядя на девушку, словно впервые заметив, какое на ней старенькое и простое платье. И даже шали нет.
Майла почувствовала себя униженной. Мало того, что призналась в своем неумении петь — а ведь этим талантом обладала практически любая девушка в их деревне, так еще и этот аристократ не может себе представить, что такое «нет денег»!
Майла и в этом винила себя. Будучи совсем ребенком, лет пяти, она не справилась с магией и устроила пожар в доме. Хорошо, что мама вовремя успела с ней выскочить и даже ожогов не получила, но дом было уже не спасти.
Погорелица нисколько не обвиняла дочь, но пришлось им туговато. Мама нанималась в богатые дома с проживанием, а большую часть потраченных денег уходила на то, чтобы расплатиться с долгами (пострадал и дом соседей) да на обучение дочери, которое шло ни шатко ни валко. Вещи призывались не те, травы при сушке заклинались неправильно, а попытка заставить метлу подметать привела к тому, что та попросту улетела в окно…
— Я найму вам учительницу, — тем временем прервал молчание маг.
— Ну уж нет! — насупилась Майла. — Ничего мне от вас не надо!
Обида душила ее.
— Ну что вы! Я же обязан вам почти что жизнью! — сказал маг горячо. — Да, возможно, я был бестактен, поэтому прошу прощения. Вы же позволите мне загладить вину?
Он заглянул ей в глаза своим пронзительно-черным взглядом.
Майла не знала, что сказать, и только опустила глаза. Мидлор, видимо, тоже не знал. Ему раньше не доводилось близко общаться с простыми людьми.
— Подумайте, речь ведь идет о вашей магии, о вашем даре, — вкрадчиво произнес маг.
— При чем тут мой дар? — пробормотала Майла.
— Есть у меня одна догадка… — туманно сказал он. — Хочу проверить.
— Что за догадка? — спросила Майла, чувствуя, как против воли пробуждается любопытство.
— Что если научить вас пению, то магия поддастся вам играючи, — ответил маг.
— Но как? — поразилась Майла.
— Что ж, приходилось ли вам слышать о Пляшущих ведьмах? — задал вопрос маг.
— Да кто ж о них не слышал, — ответила Майла, пожав плечами.
— Вот у меня есть предположение, что вы — ведьма Поющая, — сказал маг абсолютно серьезным тоном.
— Поющая? Но таких же не бывает! — поразилась Майла.
— О, поверьте, бывает всякое… Я займусь вашим образованием. Поскольку теперь я могу покидать это благословенное место, то я привезу вам книг и артефактов. Конечно, лучше всего была бы наставница-ведьма, но пока будем обходиться малым.
Порыв ветра разметал каштаново-рыжеватые волосы Майлы, бросил ей в лицо дождевые капли.
— Пойдемте в дом, — предложил маг.
— А цветы? Вы можете накрыть их куполом от непогоды? — спросила Майла.
— Идея хороша, — признал маг. — Вечером попробую непременно, сейчас, извините, я ни на что не гожусь. Мне следовало бы подумать о цветах раньше, а не тратить силы на обустройство — но так, знаете ли, захотелось почувствовать себя приличным человеком… Впрочем, не беспокойтесь. Непогода этим цветам не так страшна, особенно сейчас, когда все начинает меняться к лучшему. Купол понадобится для другого…
Они вернулись в дом, приятно обдавший озябшую Майлу теплом.
«Спасибо, домик, родной, — подумала она, жалея, что домик ее не слышит, и радуясь теплу. — Надо будет попросить у мага какую-нибудь теплую шаль или плащ. И башмаки. Ведь сколько еще придется жить здесь… И кто же связан с белым цветком?»
Снова поневоле вспомнилось, как местные говорили о колдуне и его подручных. Ворон уже нашелся, а вот существуют ли мышь и волк?
Ну, мышек тут она, положим, видела и вполне находила обгрызенные ими вещи, но ведь разумное животное должно же было проявить себя, как ворон… А между тем ничего подобного не произошло.
Маг извинился перед Майлой и попросил прилечь. Поскольку хорошая кровать в доме была только одна, то маг занял ее. Майлу, конечно, беспокоил вопрос, где же этот изнеженный аристократ будет спать ночью, не с ней же вместе? Но девушка решила, что она и на обычной поспит, она-то ведь обходилась столько лет без роскоши.
Майла побродила по преобразившейся столовой и зашла в шикарную ванную. Немного освоившись, набрала себе горячую ванну, с удовольствием прогрелась в ней, даже расслабилась и впервые за много лет неожиданно замурлыкала себе под нос простенькую песенку.
Ой!
Это все Мидлор — надо же было такое придумать. Ей — и петь! Да тут не только чьи-то уши, но и цветы от ее пения завянут.
Хорошее настроение испарилось, Майла встала и потянулась за полотенцем.
Но тут внезапно дверь открылась, и на пороге застыл зевающий маг. Увидев Майлу в чем мать родила, он вздрогнул, сонливость немедленно слетела с его лица, уступив восхищенному блеску в глазах и по-дурацки разинутому рту, как это бывает у мужчин. Когда деревенские парни подглядывали из кустов за купающимися девушками, они тоже примерно так выглядели.
Майла завизжала и швырнула в мага полотенцем. Тот мгновенно выскочил за дверь, унося на себе зацепившееся полотенце.
— Прошу прощения!
— Полотенце верни, дурак! — крикнула она, от нелепости ситуации забыв об обращении.
— Минутку…
Дверь не открылась, но полотенце материализовалось прямо в ванной. Майла схватила его и от души расхохоталась.
Вытеревшись досуха и одевшись, она вышла из ванной. Немного неприятно было надевать несвежее платье, но другого нет, а если постирать — то в чем разгуливать перед магом, в одеяле? Вот уедет — и постирушку можно будет устроить. А уж когда вернется с книгами, глядишь, и научится Майла настоящему ведьмовству, и можно будет использовать бытовые чары на всю катушку.
Маг при виде Майлы рассыпался в извинениях, но Майла уже простила его: в конце концов, приставать не стал, полотенце вернул без слов и даже не стал обвинять ее, что это она не заперлась на задвижку.
Стол был накрыт, и они пообедали, причем маг снова питался так жадно, как будто все семь лет ничего не ел.
Может, конечно, так оно и было. Это настоящий ворон найдет себе пропитание, а человек, превращенный в птицу, уже не так ловок и опытен.
— Я еще немного посплю на вашей кровати, — извиняющимся тоном произнес Мидлор. — А вечером отправлюсь в путь. Решил не тянуть. Меня не будет дня три-четыре, зато, когда я вернусь, у нас будет всякая снедь, одежда, книги… В общем, все, чтобы вернуть этой избушке приличный вид. Вам же я крайне рекомендую петь. Не стесняйтесь, вас же никто не услышит. И разговаривайте с домиком, обязательно.
— Но он мне не отвечает… — пожаловалась Майла.
— Не отвечает? Ну что ж, это мы тоже подумаем, как исправить. — Маг замолчал, но выражение его лица красноречиво говорило, что он замышляет какую-то каверзу.
Вечером он действительно собрался уходить.