Мила Кейн – Темные удовольствия (страница 70)

Когда я заехал на парковку, зазвонил телефон, и на дисплее высветилось имя Ашера. Я ответил.

— Привет, как заживают ребра?

— Ужасно. У тебя неслабый удар.

— Что ж, ты это заслужил, — проворчал Ашер и замолчал на секунду. — Тренер Эрик звонил мне сегодня по поводу возвращения домой.

— Правда? — спросила я невинным голосом.

Ашер выругался.

— Я знал, что ты можешь все устроить, но никогда не думал, что это будет так быстро.

— Ко мне это не имеет никакого отношения. Ты нужен Геллионам, и тренер Эрик это знает. Нам тебя очень не хватает. Ледяные Боги без тебя не те.

— Значит, на самом деле я делаю вам всем одолжение? — заметил Ашер.

Я рассмеялся, и напряжение в моей груди ослабло. Постепенно мы возвращались к нормальной жизни. Ашер перейдет к нам, и Геллионы снова будут доминировать на льду. Ева простит меня и вернется домой, а я позабочусь о том, чтобы баловать ей каждый день, пока мы оба будем живы. А еще, у нас с отцом, похоже, появился реальный шанс снова наладить отношения. Все казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. На смену приподнятому настроение тут же пришла тревога.

За свою жизнь я не раз убеждался в том, что, когда дела идут в гору, за углом неизбежно оказывается более зловещий поворот.

Я старался отбросить этот пессимизм. Плохие вещи происходят не по моей вине. Я не заслужил, чтобы все шло наперекосяк. Позитивные мантры звучали в моей голове резко и неправильно, подтверждая тот факт, что я действительно верил в то, что являюсь магнитом для невезения и всякого дерьма. Я начал посещать психотерапевта, в основном потому, что думал, что Ева одобрит это. Мы встречались всего один раз, но он быстро понял, с каким уровнем пиздеца имеет дело.

Повесив трубку и сунув телефон в карман, я вошел в закусочную, предвкушая встречу с Евой — единственное, что могло притупить моё беспокойство.

— О! Ее отпустили пораньше. Она уже ушла. — Ее коллега дружелюбно улыбнулась мне.

Разочарованный, я направился обратно на парковку. Она уже ушла? Я достал мобильный и позвонил ей, но сразу попал на голосовую почту. Ева отключила свой телефон. Я попробовал еще раз, а затем позвонил Лили.

— Я не разговаривала с ней с обеда. А что?

— Просто проверяю. Я должен был забрать ее, а ее нет.

— Может, на сегодня с нее хватит придурков, и она решила поехать на автобусе, — сказала Лили, ее обычно мягкий голос был язвительным.

Очевидно, лучшая подруга Евы сделала меня врагом номер один с того вечера, когда я отдал ей вещи Евы и выгнал Еву из комнаты. Мне было стыдно за то, как я себя вел. Как трус.

Лили отключилась, не сказав больше ни слова, и я побрел обратно к своей машине. Я был на полпути через парковку, когда увидел ее. Было темно, и я бы ничего не заметил, если бы проезжавшая мимо машина не развернулась прямо перед входом в закусочную и не осветила землю фарами.

Вспышка белого цвета привлекла мое внимание. Я направился к ней, и по мере приближения в моем животе зарождался сильный страх.

Узнавание поразило меня. Я поднял ее, и мой страх перерос в панику.

Это была кроссовка Золушки.

Я рванул обратно в «Чикади», мое дикое беспокойство привлекло ко мне все взгляды. Подошла коллега Евы, Лаура.

— Что случилось?

— Я нашел это на парковке. Она была в них на работе? — Я помахал кроссовкой.

Лаура побледнела.

— Кажется, да. — Она прижала руку ко рту. — Ты не думаешь, что это как-то связано с нападениями в кампусе? Мы как раз только вспоминали о них.

— Подумай, не происходило ли чего-нибудь странного или необычного во время ее смены. Какие клиенты были здесь? Кто-нибудь уходил одновременно с Евой?

— Я не знаю! Это Осенний фестиваль, здесь было много наряженных людей… много постоянных клиентов. Приходил один из ее профессоров, симпатичный, в твидовом пиджаке с заплатками на локтях. Хотя он ходит к нам круглый год и ушел гораздо раньше нее.

— Профессор Джеффрис? — спросил я.

Лаура беспомощно покачала головой, слезы наполнили ее глаза.

— Я не знаю его имени.

— Ладно, хорошо. Не волнуйся, я найду ее, — заверил я уже плачущую девушку и выскочил из закусочной.

Даже если мне придется сровнять с землей этот гребаный город, я найду ее.

Я вернулся к своему грузовику и бросил кроссовку на пассажирское сиденье. Затем достал телефон, обдумывая свой следующий шаг. Я мог бы позвонить в полицию, но было слишком рано заявлять о ее исчезновении. Тем не менее, я мог потребовать, чтобы они помогли, используя свое имя. Возможно, стоило попробовать. Но опять же, был Осенний фестиваль, и я знал, что по всему городу проходят уличные вечеринки и другие мероприятия. Копы сегодня перегружены. У них может уйти несколько часов на то, чтобы раздобыть мне адрес Джеффриса.

Но был один человек, который точно знал его.

Подавив отвращение к необходимости общаться с худшим существом на Земле, я набрал номер Колетт.

Гудки шли и шли, без ответа. Гребаная сука игнорировала мои звонки. Я завел машину, пристегнул ремень безопасности и выехал с парковки. Посмотрим, как ей понравится игнорировать меня лично.

Я добрался до Клифф Поинта в рекордно короткие сроки. За все то время, что я участвовал в нелегальных гонках Сэмми, я никогда не ездил так быстро.

Я повернул за угол и увидел дом, как раз в тот момент, когда огромные ворота открылись. Оттуда выехал белый внедорожник, и мои фары осветили человека за рулем. Колетт. Отец дал ей несколько дней на то, чтобы вывезти все свое дерьмо из дома. Обычно, выезжая куда-то, она брала водителя. Должно быть, она направлялась в место, о котором не хотела, чтобы кто-нибудь знал.

Я нажал на клаксон, зная, что не успею догнать её вовремя, чтобы помешать ей выехать. Колетт обернулась и увидела меня, явно узнав мою машину. Она сорвалась с места, направляясь прочь от города по темной и извилистой прибрежной дороге. Той самой, на которой я всего несколько недель назад собирался слететь через ограждение.

Я опустил ногу на педаль газа и последовал за ней. Мы мчались в темноте, огибая горы. Она не была хорошим водителем, но было еще достаточно рано, и с другой стороны ехало несколько машин, из-за которых я не мог ее обогнать.

Я застрял позади, прямо у нее на хвосте, на несколько минут. Каждый раз, когда я пытался проскочить перед ней, она резко сворачивала, чтобы заблокировать меня. Её вождение была неустойчивым. Жизнь Колетт рушилась и она была в отчаянии. После нашего разговора её станет только хуже. Я не оставлю ее в покое, пока не выясню, куда Джеффрис мог отвезти Еву. Я переломаю каждую косточку в ее теле, если придется. Возможно, я сделаю это в любом случае, просто для удовольствия. Менее дорогостоящая форма терапии.

Когда мы выехали на длинный прямой участок дороги, я ускорился, прежде чем она успела меня заблокировать, и поехал параллельно ей. Я не мог видеть ее через боковые стекла, поскольку они были затонированы. Вместо этого я выехал вперед и обогнал ее, сразу же притормозив, чтобы она тоже была вынуждена замедлиться. Мы поехали дальше. Мимо нас проехала пара машин, лишив ее возможности что-либо предпринять. Я продолжал снижать скорость. Мы свернули на другую прямую дорогу. Я узнал ее. Это был участок со сломанным ограждением.

Колетт внезапно дернула руль и попыталась проскочить мимо меня. Я заблокировал ее, и тут вдалеке появились фары, приближающиеся с другой стороны. Колетт не остановилась. Она блокировала обе полосы движения. У меня не было другого выбора, кроме как сдать назад. Я не хотел подвергать опасности невинных людей, ехавших по другой стороне. Ее белый внедорожник пронесся передо мной и снова вырулил на нужную полосу, когда машина пронеслась с другой стороны, сигналя нам.

Мы проехали половину пути по прямой дороге. Мне нужно было снова обогнать ее. Я нажал на педаль газа и резко свернул. Колетт безумно закрутилась передо мной, ее потребность убедиться, что она заблокировала меня, превышала ее осторожность.

Я видел момент, когда она потеряла контроль над машиной.

Она начала дрифтовать, скользя по осыпи с острых утесов, выстроившихся вдоль одной стороны дороги.

Пытаясь справиться с вращением, Колетт переборщила с поворотами и только усугубила ситуацию. Я резко затормозил, отъезжая назад, когда белый внедорожник развернулся и покатился. Громкий скрежет металла наполнил воздух, и я наблюдал, как машина катится и катится, подбираясь все ближе к сломанному ограждению.

Бампер ударился об оставшуюся часть забора и это остановило движение, но переднюю часть машины выбросило за обрыв. Я знал, что внизу. Не так давно я смотрел туда смерти в глаза. Я въехал на твердую обочину рядом с местом аварии. Машина шипела и поскрипывала. Как только вышел из грузовика, я услышал крики Колетт о помощи.

Я направился к водительскому сиденью со стороны обрыва. Это была та часть машины, которая больше всего нависала над краем. Колетт боролась с ремнем безопасности, ее лицо было в крови, а белое платье превратилось в алый кошмар. Ее глаза были устремлены на меня.

— Беккет! Помоги мне. Вытащи меня, пока машина не упала, — закричала она.

Я оценил ситуацию. Машина выглядела достаточно устойчивой, но невозможно было предугадать, что произойдет в следующую секунду под крошащимся краем скалы.

— Беккет, пожалуйста! Ты не можешь позволить мне умереть. Ты не сможешь жить с этим на своей совести. Ты не убийца, Беккет.