Мила Гейбатова – Дочь от бывшего. Ты предал нас (страница 3)

Усилием воли заставляю себя держаться на ногах, не оседать на пол ни в коем случае и не падать в обморок. Стоит только этому произойти, и Ульяна Сергеевна не уйдет, вызовет скорую помощь, а те могут догадаться, что причина моего плохого самочувствия не только в нервах, но и в моем интересном положении. И тогда никто меня никуда не отпустит, использует, как инкубатор, во всю развлекаясь с рыжей университетской подругой…

Настолько реалистичная картинка встает у меня перед глазами, что мне становится еще более дурно. Тошнота подкатывает к горлу, и приходится сглотнуть вязкую слюну.

– Д–давайте я вас провожу, мне нужно побыть одной, свыкнуться, – произношу дрогнувшим голосом.

– Конечно–конечно, деточка, умойся обязательно, женщина не должна показываться мужчине в настолько жалком виде, – напутствует меня свекровь, и ее лицемерие лишь прибавляет тошноты.

С трудом переставляя ноги, закрываю–таки дверь на все замки и спиной прислоняюсь к стене.

«Как же так? Как так? Я три года жила не в семье, а в террариуме! – думаю с ужасом. – Как я могла просмотреть, как могла не понять, как именно меня воспринимает Ульяна Сергеевна?»

– Маменькин сынок, – презрительно выплюнула моя тетка, когда я привела Александра познакомиться с единственной родственницей.

Несмотря на не самую радостную совместную жизнь с тетей, другой семьи у меня не было, и я привела жениха к родственнице, считая это правильным поступком.

– Что ты такое говоришь! Саша нормальный, любит меня. И маму свою тоже любит. Но разве это плохо? – обиделась я тогда на слова тетки.

– Очень плохо, ты никогда не будешь первой в его жизни. Он старше тебя, а все еще ведомый матерью, как телок, – тетя продолжила говорить неприятные слова.

– Да с чего ты это взяла? Ты его рядом с матерью не видела, а уже делаешь такие выводы!

– Мне не нужно видеть, чтобы распознать натуру мужика. Ты, деточка, отрастила себе зубки, я постаралась, но с парнями никогда не общалась близко, опять же я перегнула палку, не хотела, чтобы ты рано забеременела, не доучившись. Но в итоге ты слишком наивна в отношениях, – принялась назидательно увещевать меня тетя.

А я… А что я?

Я обиделась настолько сильно, что произнесла неприятные слова. Сказала, что тетя просто любовь никогда не видела и не дарила ее, родные дети потому от нее и сбежали, а я ухожу жить в полноценную семью, полную любви.

В общем, очень жестоко я поступила. Нельзя было напоминать про личную драму тети, ведь она наверняка страдала, осознала, что надо быть мягче, со мной ведь она была мягче, не такой, как с собственными детьми. Но осознаю я это только сейчас.

Как и то, что тетя, бывшая лишь один раз замужем да и то неудачно, распознала натуру Чернышова лучше меня. Ведь и впрямь он оказался маменькиным сынком, и никогда я не была у него на первом месте. Получала совершенно неискренние комплименты от свекрови, завуалированные оскорбления и радовалась вниманию, как дурочка.

– Я попала в семью чудовищ, и принц меня не спасет, он сдался и стал таким же, как они, – шепчу потерянно и таки оседаю на пол, теряя сознание…

Глава 5

Прихожу в себя как будто скоро, но ощущения в теле такие, словно я просидела всю ночь на холодном полу и застудила все на свете.

Покряхтывая, исключительно на силе воли, поднимаюсь на ноги. Если выберусь из этой глубокой ямы, в которую сама же себя и загнала, обязательно позвоню тете и попрошу прощения. Какая бы она не была, а волю к жизни привила.

Осторожно доползаю до кухни, где с жадностью припадаю к стакану воды. Живот сжимается от голода и приходится отвлечься еще и на это.

«Я беремена, я справлюсь, и, главное, никто об этом не знает», – повторяю, как мантру.

За окном солнце все еще радует глаз и спешащих по своим делам прохожих, а я стою и не знаю, куда мне деваться и что делать.

– Тест! Нужно вытащить из–под дивана тест, чтобы они его ни в коем случае не увидели! – испуганно восклицаю.

Слова свекрови о том, что они заберут моего сына, накрепко поселились в моей голове. Пусть ее угроза неправомерна, да и Чернышовы не всемогущи, как бы Ульяна Сергеевна не хотела показать, но все же риск имеется, и большой.

Меня угроза свекрови проняла настолько, что здравый смысл отключился полностью.

– Вот ты где, мой хороший, – достаю рукой до объемной пластмасски и тут же сую ту в потайной кармашек рюкзака, туда, где лежит паспорт.

«Самое ценное – паспорт и положительный тест на беременность», – со слабой улыбкой иронизирую про себя.

Это хорошо, вот что еда с человеком делает, он даже в безвыходной ситуации начинает шутить.

А что делать дальше – я снова не знаю. Только молюсь, чтобы Чернышов не пришел сегодня ночевать. Я не выдержу, если услышу от него то же самое, что сказала мне Ульяна Сергеевна, и тогда без помощи врачей мне не обойтись.

– Я просто уйду, молча уйду и не вернусь, – произношу, глядя на собственное отражение на глянцевой поверхности кофемашины, которой я так ни разу и не воспользовалась, всегда варила кофе в турке. – Пусть трусливо, но это лучше, чем испытывать унижение теперь уже от Чернышова. Гораздо лучше, нежели разговаривая с ним, раз за разом видеть перед глазами его вместе с рыжей, как будто насмехающихся надо мной.

Выдыхаю, прогоняя напряжение, я ведь беремена, я должна беречься. А не получается.

«Назло всем рожу дочку», – думаю со злостью и захожу в супружескую спальню, чтобы собрать чемодан.

Ни о каком разделе совместного имущества речи не будет идти, потому что его попросту нет. Эта квартира дарилась Саше, именно дарилась, я к ней никакого отношения не имею.

Все что у меня есть из ценного – несколько комплектов украшений, купленных Чернышовым для меня. Они красивые, наверняка дорогие, но кому я их продам? Ломбарды не дают больших сумм своим отчаявшимся клиентам, наоборот, они на них с удовольствием наживаются.

Тяжело вздыхаю, включая в голове мысленный калькулятор, реальность сурова, у меня нет нормальных сбережений. Свою смешную заработную плату я, конечно, откладывала, да только и тратила тоже, когда нужно было поздравить того же Чернышова. Будь он неладен.

– Какая же я дура! – устало присаживаюсь на кровать в спальне и возвожу глаза к потолку. – На кой я согласилась тухнуть в этой кофейне? Время теряла, потенциальных клиентов и опыта по специальности так и не набрала.

За этот мой прогиб обидно больше всего, ведь мне так и не дали стать хозяйкой заведения, переделать его так, как это видит моя деятельная натура.

А для ухода из семьи нужны деньги, особенно, для тайного ухода беременной, считай, побега. Для всего нужны деньги, всегда. Ну, или почти всегда. А денег у меня нет…

Глава 6

– Гриша! – восклицаю обрадованная вслух и торопливо ищу свой телефон, чтобы позвонить знакомому. – Вот ты где, – бормочу себе под нос, выуживая мобильник.

И как я могла забыть? Хотя немудрено, что я забыла про еще один подарок Чернышова, ведь он спокойно стоял себе, можно сказать, пылился, потому что я так и не начала им пользоваться.

– Алло, привет. Ты все еще ищешь машину для супруги? Мою до сих пор рассматриваешь? – говорю в трубку, затаив дыхание.

От ответа Гриши зависит, будут ли у меня финансы или нет. Едва ли я смогу продать автомобиль за половину дня кому–то другому, а стоит только Чернышову вернуться домой, и мои планы накроются медным тазом.

Лучшего решения у меня нет, я знаю только, что, если не разберусь со всем в ближайшие сутки, дальше не смогу ничего сделать, меня поглотят, растопчут окончательно. Я просто не смогу разговаривать с Чернышовым, не смогу заставить себя посмотреть в его бесстыжие глаза, не смогу услышать ложь.

Она меня добьет, прижмет к полу и не даст поднять даже голову. А потом опустит на меня тяжелый пресс и безжалостно раскатает.

– Кира? Привет, не ожидал услышать, – отвечает Гриша в трубке. – Да, я ищу, и твоя машинка мне нравится, я ее с Сашкой смотрел, отличное состояние, немного портит то, что ты на ней не ездишь, но аккумулятор можно заменить, зато она фактически новая, свежепахнущая и так далее. С салона Ленке рановато, она как раз жаждет водить в отличие от тебя, да только навыков пока мало. Представляешь, вчера поцарапала мою машину, паркуясь во дворе дачного участка. А там очень сложно обо что–то поцарапаться, пространства полно, и других автомобилей нет! Я не знаю, как так можно было, – жалуется Гриша, но я его не очень вежливо прерываю.

– Да, сочувствую тебе, так ты машину берешь?

– Вы передумали? Сашка стоял на своем, не отдавал, говорил, ты сядешь за нее, – никак не дает мне прямой ответ Гриша.

– При чем тут Чернышов, автомобиль зарегистрирован на меня, – говорю, гася в себе раздражение.

Гриша с Леной всегда позиционировали себя нашими общими с Сашей друзьями, вот сейчас мы и посмотрим, так ли это на само деле. Звонка «общего друга» Чернышову я не боюсь. Мой муженек занят, крепко и надолго.

– Хм, действительно, как я не подумал, – задумчиво тянет Гриша. – Вы поругались? Когда помиритесь, машину назад не потребуешь? Может, до выходных подождем, мы с Сашкой предварительно договаривались отправиться на шашлыки к нам на дачу, Лена тоже хотела, там и обсудим.

– Гриш, ты не понял, мне сейчас надо. Берешь или нет? Я знаю, сколько ты предлагал Чернышову, я сделаю скидку в сто тысяч.