Мила Фомина – Я хочу тебя (СИ) (страница 11)

Я со всеми своими мыслями заснула очень поздно, и не услышала будильник утром, так что сборы на работу прошли в сумасшедшем ритме. Даже не стала отвечать Маришке, чистила зубы и взять не смогла. Уже, в как всегда заполненном транспорте, вспомнила, что надо позвонить подруге. Ещё позавчера я ей все выложила про Андрея, и про встречу в больнице, и то, что было в той каморке. Она честно была настроена против него, говорила что он окажется мудаком, который играет со мной. Может в этой её оценке была и моя вина, потому как, я это рассказывала с весьма убитым лицом, а она конечно же, хотела только счастья для меня, как и я ей. Поболтав с ней не о чем, только узнала, что сегодня у них с Егором новое свидание, я пришла на работу.

Полдня прошли спокойно, а после обеда появился Константин, как выяснилось к нашему врачу на осмотр, и передал мне огромный букет белых роз. С запиской «Буду ждать в семь». Мог бы хоть «целую» добавить. И вот чего я придираюсь то??! Но я все равно была счастлива, улыбалась всем до самого конца дня.

Дома выставив розы на стол в кухне, собиралась в кино и любовалась красотой этих цветов. Это было особенно приятно, цветы мне последний раз дарил Киселёв года 3–4 назад, наверно на день рождения, когда ещё был нормальным. И далеко не такие шикарные. Я себя чувствовала до одурения воодушевленной и окрылённой, хотелось покорить не только Андрея, но и весь мир! Ну ладно, хотя бы Андрея! Красилась и одевалась я очень тщательно, даже захотелось новое платье купить! Надо бы не забыть, и в выходные сходить по магазинам.

Без пяти семь увидела его машину во дворе, и побежала навстречу своим чувствам. Он подкараулил меня под подъездом и заключил объятия, после чего, долго дарил мне незабываемый поцелуй. Нежный, неторопливый, впервые с такой теплотой и мягкостью, что все ощущения внутри меня перевернулись верх дном.

— Я очень ждал этого момента, — голос был с хрипотцой, но очень ласковый.

— Спасибо за цветы, — все, улыбку с меня и наждачкой не сотрёте!

Мы ехали в кинотеатр, рассказывая друг другу, как прошёл наш день на работе. В какой-то момент он взял мою руку в свою, а я принялась рассматривать его пальцы и восхищаться. Длинные, сильные, с правильными лунками и коротко стрижены, были кое-где мозоли, но мне было приятно проводить по ним своими пальцами, будто бы разминая их. А при воспоминании о том, как эти пальцы могут возбуждать, по мне пробежал табун мурашек. Хотелось приподнять эту большую ладонь и поцеловать, но я на это не решилась.

В кинотеатре купили билеты на какую-то комедию, набрали попкорна и пошли наслаждаться фильмом. Или друг другом. Места он взял на диванчике, и практически весь фильм приставал ко мне. Не явно конечно, но вышла я из зала с прилично опухшими губами и наверно двумя тремя засосами на шее и плечах. О чем был фильм, помнила смутно.

— Поехали ко мне, — шепнул мне на ухо, перед тем как я залезла в машину.

Мне честно этого хотелось до дрожи в пальчиках ног, но, наверно, я мазохистка.

— Нет, не сегодня, — прости мой хороший.

Толика недовольства появилась на его лице, но так же быстро пропала, он поцеловал меня в макушку и усадил на сиденье. Прощались мы долго и основательно, чуть не дошло до «дубль два, секс в машине», но я собрала всю свою силу воли и смогла от него оторваться, с большой неохотой, но вышла из машины.

Как же мне хорошо! Мне не было так превосходно в душе, наверно как никогда. Хотелось порхать и летать как бабочка. Но я полетела в свой подъезд, в свою пустую и холодную кровать. А перед моей дверью в квартиру стоял он., кошмар, который я не могу забыть до сих пор.

— Кать, привет, — он ухмыльнулся, и продолжил стоять, подпирая мою дверь собой.

Он очень изменился за эти два года, стал худее и сутулее, глаза впавшие, даже морщинки появились, и в свои двадцать пять выглядел за тридцать.

— Что ты тут делаешь? — моим тоном, наверно можно было стекло резать.

— Что ж так не ласково то, Катюш? И кстати я тебя уже давно жду, может зайдём, чайком напоишь? — что ж не свалил то, раз давно ждёт?!

— Я не хочу тебя видеть, и слышать тоже. Иди откуда пришёл, и забудь дорогу ко мне домой, — я попыталась отпихнуть его от двери и войти, но он дёрнул меня на себя.

— Кать, я все ещё люблю тебя, — ха, он издеваться что ли пришёл?!

— А я нет, и Слава Богу! — мне не было не комфортно от его захвата, мне было просто противно и ненавистно от мысли что на этого человека ушло четыре года моей жизни.

— Отпусти меня, Саш. Я устала и не хочу ничего, — я не ожидала, но он резко меня отпустил, и двинулся к лестнице.

— Мы ещё увидимся, Кать. Завтра вечером, — и стал быстро спускаться, не оборачиваясь.

Сказать, что я была в шоке от его визита, это ни сказать ничего. На автомате зашла, прошла на кухню и просто упала на стул. Воспоминания, как гром среди ясного неба, налетели на мою голову.

Когда мы с ним познакомились, мне только исполнилось восемнадцать лет, я училась на первом курсе колледжа. Родители уже уехали, и я была полна новых открытий и впечатлений. Знакомство произошло банально, в супермаркете, тридцатого декабря, столкнулись тележками с продуктами, и за взаимными извинениями разговорились и представились. Он, как и я, набивал продукты к предстоящему празднику, только его тележка в отличие от моей, была набита преимущественно алкоголем. Мне он сразу понравился, смазливое личико, харизма, добрые глаза, и он не замолкал не на минуту, порой не давая мне вставить слово. У него уже была машина, что тогда, меня наивную девочку, привело в восторг, говорил иногда заумными фразами, что заставляло думать, что он старше и умнее многих моих одногодок. Он взял мой номер телефона, и уже вечером позвонил и пригласил отпраздновать Новый Год у него на даче. Я не согласилась тогда только по одной причине, собирались с друзьями отмечать у меня дома, так как никого нет, и подставлять всех я не хотела, но договорились встретиться первого, и я была просто счастлива от этого. Но Саша позвонил в Новый Год, сказал, что ему скучно, и хочет ко мне. Конечно же, я пригласила его, и с этого все и началось.

Первые признания в любви друг другу мы уже сказали спустя месяц, он стал моим первым мужчиной. Спустя полгода, регулярно стал оставаться на ночь, а через год уже полностью переехал ко мне. Он не был бедным мальчиком, его отец владел несколькими гостиницами, и помимо чем-то ещё, но к сыну у него было всегда твёрдое отношение. Выучись — заработай сам. Но конечно полностью денег его не лишил, подарил машину, но вот в покупке жилья отказывал. Мне всегда симпатизировал Роман Дмитриевич, он был строгим, но справедливым, и ко мне всегда относился с теплотой. Его жена умерла, когда Саше было четырнадцать лет, и по его словам сын тогда и начал скатываться, но я влияла на него хорошо, что его очень радовало.

Первый год нашей окончательно совместной жизни прошёл хорошо, я включила режим хозяйки, готовила, убирала, стирала для него, мы постоянно гуляли вместе, даже ездили на каникулах отдыхать в Турцию. На второй год, мои розовые очки начали немного спадать, он часто пропадал на весь день, благо ночью приходил, зачастую в нетрезвом виде, совершенно мне не помогал по дому, даже покупка продуктов для него оказалась сложной проблемой. Через общих знакомых начала узнавать, что в институте этот мудак практически не появляется, что его видят в клубе в компании девушек, но мне в глаза, всегда утверждал, что всё это ложь, он меня очень любит и никогда не предаст, не надо верить кому попало. Козел! Но я верила. Верила что практика у него в другом городе неделю, верила, что засиделся с парнями под футбол и вырубился. И потом со временем он стал пропадать и ночами и днями, когда я его ждала, ревновала и ревела в подушку. Во все верила, как слепая дура. Но как он умел мне сладко петь, это надо слышать! Вот и велась.

Маринка тогда пыталась мне вправить мозги, но мы с ней только ругались из-за этого. Как-то в жизни с ним, растерялись все мои друзья, а его знакомые никогда мне особо не нравились, наверно потому что все мажоры, сидящие на шее своих родителей. Маришка меня все равно не бросила, и была рядом, за что я ей буду всегда благодарна. Это я уже сейчас понимаю, что тогда он меня уже не любил, ему было очень удобно, что я есть, все делаю для него, перед папой отмазываться не надо. Просто удобное дополнение к квартире.

Я закончила учёбу и сразу пошла работать, он ещё был на последнем курсе, когда впервые я поняла, что с ним что-то не то. Это «не то» были наркотики. Как я могла это просмотреть, я до сих пор не понимаю! Я тут же рассказала все его отцу, и он принял меры. Два месяца в больнице, потом дома я за ним следила и ухаживала. Тогда мне было его жалко, да сглупил, но исправился ведь, я хотела ему помогать. Уже тогда, наверно, не было любви, может привязанность, а может чисто бабское геройство, что вот я возьму и вытащу его из этой задницы. И я вроде вытащила. Саша снова начал ходить на учёбу, вечерами был дома, но стал очень озлобленным. Мы стали с ним ругаться буквально через день, хотя раньше он вообще не любил ссоры, и всегда находил способы их избежать и приласкаться ко мне. Я не один раз выгоняла его, но он всегда приходил мириться и плакался, что больше этого не повторится, говорил как любит, что я для него самая родная. И, наверно, это меня подкупало. Последний год мы даже практически и не занимались сексом, только когда он приставал, и я понимала что легче согласится, чем снова с ним ругаться. И в один прекрасный момент я поняла, что беременна.