Мила Дрим – Ветер пустыни (страница 2)

Оллрик нахмурил свои светлые брови – и морщинки проступили на его красноватом лбу.

– Жасмин! Думаю, пора поговорить с тобой, как со взрослой. В мои годы уже многие имеют семьи, но я ждал. Ждал, когда ты подрастешь, чтобы отдать тебя в заботливые руки. Теперь – ты взрослая женщина, и твой долг – выйти замуж. Я же тоже, наконец, женюсь. Я уже все решил.

– Решил, за меня, – прошептала девушка, в глазах ее застыли слезы.

– Жасмин! – выдохнул Оллрик. – Я не знаю, в каких облаках ты витаешь, но пора тебе спуститься на нашу грешную землю. Твое лицо, твое тело – большое искушение для мужчин. Сейчас очень страшные времена. И тебе нужен сильный защитник. Муж, а не брат. Невинная девушка, да еще красивая – это большое искушение.

– Я не хочу, – тихо отозвалась Жасмин, закрывая глаза, не желая видеть взгляд Оллрика, чем-то напоминающий взгляд отца.

– Жасмин! Разве ты не дочь моего отца? – громко вопросил брат. Девушка открыла глаза, глядя на покрасневшее лицо молодого мужчины, а тот продолжил:

– Ты и я – дети одного отца. Он был смелым и сильным, и наш народ, славный народ вестготов именно такой. Женщины наши шли воевать, сражаясь – смело, отважно, с мечом в руках. Разве ты не дочь моего отца? Где твоя храбрость? Речь идет всего лишь о замужестве, Жасмин. А ты боишься!

Девушка увидела разочарование и упрек на родном лице брата. Она порывисто произнесла:

– Я никогда бы не смогла вот так сражаться, брат мой! Все это слишком пугает меня, впрочем, как и замужество. Я ничего не могу поделать с собой, Оллрик.

– А насколько ты испугаешься, если я скажу тебе, что с юга подступает враг с бесчисленным войском? Если я скажу тебе, что в живых не остается никого – там, где они прошли – не остается никого, Жасмин! Прекрасных девушек берут в рабство, или же насилуют, а после жестоко убивает. Это делают проклятые сарацины. Нет уж, сестрица, лучше ты выйдешь за одного из нашего народа, чем станешь игрушкой для этих чудовищ. Ты поняла меня?

– Поняла, – дрогнули губы девушки. Тело ее сковал страх. Страх удушающий, парализующий. И горькое осознание. Ее будущее было предрешено.

– Сыграем свадьбу, и твой муж увезет тебя подальше отсюда, на север, туда, куда эти нечистые точно не доберутся. Да не плачь ты, сестрица. Сандалф оставил для тебя подарок, иди, глянь в комнате.

Больше желая скорее скрыться от брата, нежели посмотреть подарок, Жасмин выбежала из кухни. Только дойдя до комнаты, девушка поняла, что все ее лицо стало мокрым от слез. Она спешно вытерли их ладонями, и шагнула в помещение. Глаза ее тут же заметили подарок – на столике лежала шаль. Она, поблескивая мягким сиянием, так и тянула к себе, маня своей красотой. Жасмин несмело протянула руку и коснулась кончиками пальцев до подарка. Невероятно гладкая, нежная ткань удивила девушку. Шаль была красивого голубого оттенка и казалось в окружавшей, почти нищенской обстановке Жасмин вызывающе роскошной…

– Нравится? – послышался голос Оллрика. От неожиданности девушка резко вздрогнула и спешно отвела руку в сторону. Брат продолжил, подхватывая шаль и накидывая ее на плечи сестры:

– Это – чистый шелк. Невероятно дорогой, редкий, изысканный. Видишь, как тебя любит Сандалф. Не пожалел для тебя такую красоту.

– Откуда у него деньги? – настороженно спросила Жасмин, заглядывая в глаза брата. Тот отвел их в сторону, уклончиво отвечая на вопрос:

– Необязательно иметь деньги, чтобы получить такое.

Нехорошая догадка вспыхнула в сердце Жасмин. И она произнесла:

– Вы украли это?

Оллрику не нужно было отвечать для того, чтобы девушка нашла подтверждение своего вопроса. Она увидела все на его лице.

– Украли? – повторила Жасмин, скидывая со своих плеч шаль.

– Сейчас такое время, сестрица, что это нельзя назвать грабежом. Мы просто прошлись по южной границе и взяли то, что нам понадобилось.

– Южные границы? – с ужасом повторила девушка. – Не ты ли мне говорил, что там идет война? Теперь они придут и сюда! Что вы наделали?

– Успокойся! – Оллрик аккуратно положил шаль на стол. – Они не догадаются, что это сделали мы. А когда до них дойдет, мы будем уже далеко отсюда. К тому же, нас не так мало, как ты думаешь.

Жасмин потрясенно посмотрела на брата.

– Вы примкнули к северу? – озвучила она свои догадки.

– Да, это так, – качнул головой молодой мужчина.

– Но разве наш отец не подписывал некогда соглашение о верности югу? А ты нарушил его… – слова девушки, полные страха, сорвались с ее губ испуганным, почти зловещим шепотом.

– Отец мертв, а нам надо жить, Жасмин, – брат нахмурился еще сильнее. – Готовься, сегодня вечером – твоя свадьба.

– Сегодня? – девушка затаила дыхание, не в силах впустить в свою грудь воздух. Бледность разлилась по красивому лицу Жасмин, пока она ждала ответа, и хотя он пришел следом, девушке показалось, что прошло очень много времени.

– Сегодня вечером ты станешь женой Сандалфа, – с этими словами Оллрик вышел из комнаты, оставляя сестру и давая той смириться с этой новостью.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Смириться с этой новостью оказалось не так просто, как думал Оллрик. Несмотря на прирожденную мягкость, Жасмин испытала сильное чувство злости по отношению к сложившейся ситуации. А еще ей овладело другое чувство – горькое, отнимающее после силы – чувство безысходности. Не будь этой проклятой войны, не будь этой междоусобицы и нищеты, ей не пришлось бы становиться женой человека, который не вызывал у нее никаких приятных чувств.

С этими мыслями Жасмин заплетала свои волосы в косу, которую после закрепила наверху. Девушка откинула крышку старого, деревянного сундука – на его дне лежал свадебный наряд матери – цвета слоновой кости, длинное платье. Девушка померила его, с сожалением отмечая, что оно значительно коротковато для нее – платье доходило ей до середины икры – все-таки, ее мать была миниатюрной женщиной, а она, Жасмин, унаследовала рост отца. Жаль, что не его храбрость. Сейчас она бы понадобилась ей как никогда раньше.

Девушка, покопавшись в своих вещах, достала самое новое платье из всего, что было у нее – и оно было траурного, черного цвета. Какая разница, что она наденет? В конце концов, Жасмин не считала сегодняшнее событие каким-либо торжеством. Она не собиралась выглядеть красивой. Да, она выйдет замуж за Сандалфа, но это не значит, что это говорит о ее согласии. Девушка просто выполняла волю старшего брата. Жасмин не желала быть обузой для него – Оллрик и так много сделал для нее, и ему тоже было пора строить собственную семью, а не нянчиться с давно повзрослевшей сестрой. Лишь из любви и благодарности к старшему брату Жасмин согласилась стать женой Сандалфа.

Сандалф. Боже, она даже не знала, как он выглядит. Все друзья брата были для девушки на одно лицо – все высокие, крупные, светловолосые. Девушка грустно улыбнулась – да какое это теперь имеет значение? Вряд ли бы Оллрик отдал свою сестру за плохого человека, поэтому самое главное – что из себя представляет ее будущий муж, а не как выглядит.

Муж. Жасмин нахмурила свои темные брови. Она мало знала о том, что происходит между мужем и женой в постели – у девушки не было подруг, которые могли поведать ей. Все почему-то избегали ее, и за все эти годы девушка так и не обрела ни одной подруги, хотя старалась быть дружелюбной и открытой. Жасмин не знала в чем причина этому, хотя однажды Оллрик обмолвился, шутя, что все другие девушки на фоне его сестры выглядят уродинами, от того-то и сторонятся ее. Жасмин не знала – правда это или нет. Она старалась думать о людях хорошо, хотя это не всегда ей и удавалось. Как же ей сейчас не хватало матери! Она бы успокоила, объяснила, вселила спокойствие, и мир в ее душу.

Но ее прекрасная, темноглазая мама, источник тепла, нежности и красоты – была уже давно мертва. И некому из живых, было поддержать молодую девушку, стоявшую на пороге изменений. Не было того, кто вытер бы ее слезы с лица. Кто обнял бы и просто понял все то, что творилось в ее душе. Кто благословил бы ее и прочел молитву о ней…

В спальню заглянул Оллрик – он обнаружил сестру, сидевшей на кровати и устремившей свой взор в окно. Там уже начали сгущаться сумерки, снаружи доносились мужские и женские голоса – свадьбу намеревались сделать прямо на улице, дабы все жители их деревни видели это торжество.

– Ну и наряд у тебя, сестрица, – заметил молодой мужчина.

Плечи девушки вздрогнули от его слов – она, слишком погруженная в воспоминания о матери, даже не услышала, как брат оказался рядом.

– Какой есть, – Жасмин разгладила ладонями несуществующий складки на юбке платья.

– Так не пойдет, – Оллрик вышел из спальни и вскоре вернувшись, накинул на плечи сестры голубую шаль, добавляя:

– Вот так – значительно лучше. Идем.

Жасмин поднялась на негнущиеся ноги, окидывая испуганным взглядом улыбающееся лицо брата.

– Смелее – смелее, все невесты боятся перед свадьбой, – заметил он, беря сестру за дрожащую руку.

Девушка вымученно улыбнулась брату, и спешно отвернула от него свое лицо – на глаза ее тут же навернулись непрошенные, совершенно ненужные слезы. Брат и сестра стали выходить из дома. Десятки пар глаз устремились на них, останавливаясь на прекрасной Жасмин. Девушка вспыхнула, ощутив столь пристальное внимание. Она перевела свой взор вдаль и увидела ожидающего ее будущего мужа. Тот так же не сводил с нее глаз. На лице его блуждала счастливая улыбка. Жасмин сильнее сжала ладонь брата, силясь не сбежать с собственной свадьбы. Она выйдет за Сандалфа и не подведет своего дорогого Оллрика.