Мила Дали – Проданная девочка (страница 40)
А когда просматриваю следующую историю, мое сердце учащает ритм. Виталина показывает ресторан, и на заднем плане я замечаю Суворова.
Картинка сменяется, и вот я вижу, как Лактионова уже стоит в обнимку с Мироном. Суворов не улыбается, выглядит хмурым, зато Виталина светится от улыбки. Она посылает воздушные поцелуи в камеру, а такое чувство, что мне. Специально. А затем так же демонстративно целует Мирона, оставляя на его щеке красный след помады…
Я в таком шоке, что не знаю, как реагировать. Просто закрываю истории и, застынув, смотрю в одну точку. У меня даже мыслей в этот момент нет. Такое чувство, что на голову надели большую железную кастрюлю и со всей силы ударили по ней кувалдой.
— Эй, ты чего? — замечает мое состояние Арина.
— Посмотри истории Лактионовой… — кое-как передаю ей телефон, а сама поднимаю взгляд на экран телевизора.
После довольной физиономии Виталины астральные сущности кажутся безобидными чудиками…
— У-у-у-у, — протягивает Арина. — Вот сучка! И Мирон с ней.
— Он говорил, что поехал на открытие, но о том, что там будет и его бывшая, промолчал. Меня не взял, значит, ее позвал?
Арина кладет телефон на кровать.
— Я думаю, что нет. Мы же выяснили, что они встречались несколько лет. Возможно, владелец отеля — их общий знакомый. Лучше всего будет дождаться Мирона. Пусть все объяснит. Когда он обещал вернуться?
— В двенадцать.
Подруга опять берется за телефон.
— Уже половина.
Разумеется, мне теперь не до фильма. Настроение испорчено. Я включаю в комнате свет и понуро вздыхаю. Плакать хочется.
— Солнышко, — утешает меня Арина, — не расстраивайся, пожалуйста. Все не так плохо, я уверена.
— Мне обидно. Я ведь ничего собой не представляю, чтобы сам господин Суворов показывал меня своим достопочтенным друзьям. Нет у меня ни талантов, ни денег, ни раскрученной странички. Живу здесь паразиткой за его счет. Конечно, у Мирона нет причин мной гордиться!
Не выдержав, я всхлипываю.
— Не говори так, — обнимает меня подруга. — Ты очень добрая и искренняя. И не подлая. Не забывай: тебе восемнадцать, а Лактионихе сколько уже? Тридцатка или задрапированный сорокет? Еще неизвестно, что в твои годы она собой представляла. У тебя все впереди.
Время переваливает за полночь, но Мирона все нет.
Вот стрелки ползут уже к часу, и мы по-прежнему с Ариной вдвоем.
— Надо проверить, как там обстановка, — нервничаю я, хватая телефон.
— Нет, — мотает головой подруга. — Когда ты просматриваешь историю, Лактиониха это видит. В следующий раз потрудись и создай фейковую страничку для таких целей.
— Да мне плевать!
— Остынь… — настаивает Арина.
И в половине второго Мирон не приезжает. Я уже думаю, что случилось что-то плохое.
Однако не выдерживаю и, все же заглянув к Лактионовой, понимаю, что там гуляние продолжается. Правда, совместных видео с Мироном больше нет.
— А поезжай-ка туда сама, — вдруг предлагает Арина. — Зайди в отель гордо, походи там, присмотрись. Если Суворов тебя не позвал, то сделаешь вид, будто не знакома с ним. Вот он обалдеет…
— Мне страшно ехать в отель без приглашения.
— А сгорать тут от неизвестности не страшно? Пошли, — тянет меня из гостевой комнаты. В нашей с Мироном спальне подруга открывает шкаф. — Какие там у тебя достоинства?
— Не знаю, — пожимаю плечами.
— А я скажу: ты не только добрая, но и красивая. Молодая, свежая. Что еще надо? — раздвигает вешалки с одеждой. — Во-о-от! Наденешь это.
Она достает белое платье с нежным принтом розовых бутонов. Рукава у него фонариками, воротничок кружевной.
— Ты уверена? — сомневаюсь я.
— На тысячу процентов, — трясет вешалкой. — Какое миленькое платье. Ты будешь в нем выглядеть как непорочная прелестница для старого олигарха! То, что надо. Толстосумы там все челюсти свои потеряют. Волосы свои расчешешь и распустишь, — меряет меня взглядом. — И еще ты высокая, поэтому надевай туфли не на слишком высоком каблуке, чтобы не вгонять мужиков в комплексы.
— Как будто они там все гномы, — хмыкаю.
— Мирон-то, конечно, жеребец, но мы же не знаем остальных. А! — поднимает палец вверх. — Чуть не забыла. Возьми с собой самую дорогую сумку. Выпятишь ее вперед. Чтобы уж точно не подумали, что ты ошиблась адресом.
Без четверти два я, ёжась от холода, уже бегу в такси. Пальто не надела, чтобы не таскаться с ним по отелю.
Арина осталась в особняке на случай, если мы с Суворовым разминемся — тогда подруга сразу же позвонит, и я вернусь.
Отель огромный. На крыльце замечаю небольшую компанию выходящих людей. Где здесь ресторан, я не знаю, поэтому направляюсь к главному входу.
В роскошном холле тоже немного людей и как-то тихо для вечеринки, какая она казалась по историям Виталины.
Немного помявшись, я направляюсь на ресепшн.
Импровизация — не мой конек.
Но я должна попасть в ресторан и посмотреть на все лично. Выставляю сумочку логотипом вперед, как говорила подруга.
— Извините, — обращаюсь к администратору, — я пришла поздравить Дмитрия, только в отеле впервые, и еще не ориентируюсь. Где можно найти ресторан? — вежливо улыбаюсь.
— Торжественный банкет недавно закончился, — поясняет администратор. — Но Дмитрий Александрович еще здесь. На втором этаже его кабинет. Вас проводить?
— Нет не нужно. Сама найду.
Ну вот… Проклятье. Я опоздала.
Шагаю от стойки наугад. Озираюсь по сторонам.
Из-за угла показывается высокий блондин, я сразу узнаю в нем Антона. Чудесно! Получается, меня Мирон с собой не взял, а помощника так с радостью!
Хотя… возможно, я несправедлива. Суворов мог выпивать на банкете, а Антон тут в роли трезвого водителя. И еще я совсем не опоздала, а как раз вовремя: раз Антон здесь, то и Суворов должен быть неподалеку.
— Рита? — приподнимает бровь Антон, осматривая меня с ног до головы. — Вау… м… то есть что ты здесь делаешь?
От волнения крепче сжимаю ремешок сумки.
— Мне нужно срочно кое-что сказать Мирону.
— Он сейчас занят.
Антон подходит ко мне близко как никогда раньше. Почти вплотную. Настолько, что слышу терпкий, горьковатый аромат его парфюма. Мне неловко стоять на такой мизерной дистанции, даже хочется попятиться. Но я решаю не отступать.
— Почему занят? Банкет же закончился. А все эти люди, полагаю, гости. Они же расходятся.
— Кто-то расходится, кто-то остается. Мирон Олегович сейчас на третьем этаже в 475 номере. Освободится только под утро, в лучшем случае.
Непонимающе хмурюсь.
— Чем он может быть занят в номере отеля? И как вообще найти этот номер?
— Можно подняться по той лестнице, — взмахивает рукой. — Но ты не ходи. Суворов занят, зато я свободен. Прокатишься со мной по ночному городу?
— Еще чего! — фыркаю. — Мне сейчас не до твоих шуток.
— А я и не шучу…
Торопливо разворачиваюсь и шагаю к лестнице. Антон меня не задерживает. Поднявшись на третий этаж, я попадаю в длинный коридор с темными стенами и бордовым ковролином. Сбавляю скорость, внимательно вглядываясь в золотистые таблички на дверях.
Чем дальше я иду по коридору, тем громче слышу женские стоны… Тяжело сглотнув, я беззвучно прошу судьбу, чтобы они доносились не из нужного мне номера. Замираю возле «475». Стоны слышатся оттуда. Меня трясет. Обхватываю поледеневшей рукой ручку двери и тяну ее вниз — она поддается. Затаив дыхание, осторожно вхожу в номер.