Мила Дали – Предатель. Вернуть любимую (страница 17)
— А я ее теперь не гоню. Пусть живет сколько влезет! — прижимает деньги к груди. — Меня полностью устраивает такая квартирантка.
— Я не стану вас долго стеснять, — вклиниваюсь в перепалку. — Максимум — до конца месяца. Если не получится с общежитием в вузе, сниму комнату. Зарплата у меня теперь позволяет. Накоплю. Сегодня, кстати, будет первая выплата. А эти деньги будут моим подарком на вашу свадьбу.
— Да ты что?! — ахает подруга. — Здесь слишком много!
— Ты заслуживаешь гораздо большего, Ариш, — обнимаю ее. — Спасибо за все, что ты для меня сделала.
Арина расплакалась. Я глажу ее по голове, а Славик с завидущими глазами уже в третий раз пересчитывает купюры.
Из той по моим меркам астрономической суммы я взяла себе на проезд в одну сторону и на стаканчик кофе с булкой, чтобы перекусить по пути.
К вечеру выдвигаюсь из дома.
Кириянова живет в элитном закрытом комплексе. Ее огромная двухуровневая квартира располагается на пятьдесят пятом этаже зеркальной высотки.
Я когда впервые зашла в нее, раскрыла рот от изумления. Такой простор! И много света из-за панорамных окон!
Квартира оснащена системой «умный дом», и тут практически все управляется с помощью пульта. Хочешь зажечь электрический камин — жмешь кнопку; хочешь задвинуть шторы — тоже нажимаешь кнопку. Такое для меня — нонсенс! А для Эльвиры Леопольдовны — норма. Она привыкла к комфорту.
А еще у Кирияновой живет пять собак — теперь моих подопечных: добродушный лабрадор Серёжа; надменный знающий себе цену доберман Рустам; два близнеца мопса Вадик и Владик и мелкий задира, самый агрессивный чихуахуа Гарик.
Кириянова пояснила, что подбирала собак и давала им клички в честь своих самых запомнившихся бывших любовников.
И тогда я посмотрела на мопсов…
Эльвира Леопольдовна крутила роман с близнецами? Очень смело.
А впрочем, для такой сильной, умной, взрослой и самодостаточной женщины это не проблема. Кириянова — личность с большой буквы. Ей хочется подражать, брать с нее пример, находиться в одном пространстве.
И работать у нее мне очень нравится.
Собаки почти сразу приняли меня в свою стаю.
Лишь Рустам дольше всех приглядывался, сторонился, рычал. Но я давала ему кусочки сыра, и его надменное собачье сердце постепенно оттаяло.
Конечно, было не без трудностей, особенно когда собираю их на прогулку. Псы такие активные, что и не разобрать, кто кого выгуливает. Я кое-как держу поводки и бегу за сворой.
А после улицы всем обязательно мою лапы в личной ванной комнате для собак. И к каждому нужно найти подход, не обделить вниманием. Но эта возня мне в радость. Псы хоть и разные по характеру, но преданные и верные…
Не то что
Который просто исчез, будто его и не было. Он неожиданно появился в моей жизни в день, когда мне исполнилось восемнадцать, и так же резко пропал. Не выжидает, не ломится в дверь, как прежде. Наверное, с Виталиночкой мечтают, как назовут своего ребенка.
Как только вспоминаю о Мироне, в груди снова болезненно сжимается.
Нет, хватит. Я перелистнула эту страницу жизни. У меня теперь другие заботы.
Завернув в полотенце Гарика и взяв его на руки, выхожу из ванной и бросаю взгляд на настенные часы — ровно девять вечера.
Обычно Эльвира Леопольдовна в это время возвращается. Сегодня я ее жду особенно, потому что она должна выплатить мне первые деньги.
Но ни через пять, ни через десять и даже пятнадцать минут она не приезжает. А мой рабочий день заканчивается именно в девять вечера.
Мельком посмотрев на камеру, которыми здесь оснащена каждая комната, кроме санузлов, я прощаюсь с собаками и выхожу из квартиры.
Достаю телефон из курточки, порываясь позвонить Эльвире.
Но вдруг она занята чем-то очень важным? Двоякая ситуация: и отвлекать не хочется, и в то же время я рассчитывала получить оплату за работу. Не слишком приятно названивать и выпрашивать свои же деньги. А без них я не смогу вернуться к Арине.
Потоптавшись возле двери, я отхожу к окну на площадке. Бросаю на пол рюкзак и сажусь на него. На улице замерзну.
Подожду Эльвиру Леопольдовну тут — надеюсь, хотя бы к утру она появится…
Глава 20
— Рита, два часа ночи! — удивленно восклицает Кириянова. — Почему ты до сих пор здесь?
Да, я сижу долго. Уже давно клонит в сон. Но слышу голос Эльвиры Леопольдовны и, вздрогнув, поспешно встаю.
— Сегодня первый день выплаты, — осторожно напоминаю.
— Ах, у меня совсем из головы вылетело! Внештатная ситуация произошла. Три дня до показа, а моя модель ногу сломала. Представляешь? Всем коллективом усиленно подыскивали замену. Так и не нашли. Но ты могла бы мне позвонить.
— Неудобно было вас отвлекать.
— Какая скромница, — улыбнувшись, качает головой и достает из сумочки ключи. — Ехала бы домой, все равно с утра бы встретились. Или тебе заняться нечем?
Я заминаюсь.
— Есть чем, просто я не подрасчитала деньги. Не было возможности оплатить проезд.
Эльвира округляет глаза.
— Транжира, что ли?
— Нет, — мотаю головой. — У меня сложная жизненная ситуация… Денег в обрез.
— До такой степени, что их нет вообще? — распахивает дверь. — Заходи, расскажешь, что у тебя случилось.
— Вы, наверное, устали после работы…
— А ты нет? — усмехается. — Ты же говорила, что аж за площадью «Мира» у подружки живешь. Сейчас в ночь только к трем доедешь, а утром к семи снова сюда тащиться. Нет, я не могу тебя отпустить.
Ее взгляд такой пристальный, не терпящий возражений. Я безропотно киваю и юркаю в ее квартиру.
В просторной гостиной у домашнего бара Эльвира Леопольдовна наливает себе бокальчик красного вина. Гостеприимно и мне предлагает, но я отказываюсь.
— А где твои родители? — приземлившись на диван, спрашивает Эльвира.
— Папы нет, а с матерью сложные отношения. Мы плохо ладим и не общаемся, — я не стала признаваться, что мама алкоголичка. — Поэтому подрабатываю с четырнадцати лет. Последний раз работала у Лилии Суворовой нянькой.
— Вот как? — вытягивает лицо. — Значит, ты есть та самая Рита? Лили такие хвалебные дифирамбы пела о доброй, ответственной нянечке. Какое совпадение!
Вспоминаю Лилию Павловну с теплой улыбкой. Последняя наша встреча закончилась ссорой, но я Лилю за все давно простила.
— У мужа Лилии есть брат…
— Мирон? — изгибает бровь. — Знаю его много лет.
В душе снова повисает тяжелый камень.
— Мы с ним были парой…
Не понимаю, откуда во мне взялось желание откровенничать. Я ведь до этой минуты никому не решалась признаться в том, что меня ему продала родная мать. Даже Арине.
Но сейчас правда бурным потоком льется из меня вместе со слезами. Я столько времени замыкала все в себе и вот не выдержала.
— …А потом Виталина показала мне снимок узи, — всхлипнув, заканчиваю исповедь. — Они с Мироном ждут ребенка.
— Да уж, — Кириянова допивает вино. — Из братьев почетное звание отморозка всегда носил Захар. Мирона же я считала спокойным и интеллигентным мужчиной. Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. О приставучем Антоне впервые услышала, и немудрено, что Мирон скрывал этого гнуса. А Виталина теперь будет ходить с пузом. Хоть от меня, наконец, отвяжется.
— Отвяжется? — вскидываю брови.
А Кириянова хохочет:
— Это такая рыба-прилипала! Она мечтала оказаться в ряду моих «ангелов». Кастинги все посещала, в Модный дом не счесть сколько раз приезжала. И через Лили действовать пыталась, и через Суворовых. Только ростиком, знаешь ли, не вышла. И рылом.
— Рылом?