Мила Дали – Предатель. Вернуть любимую (страница 13)
Мирон как будто выжидает, что я сдамся первая и снова брошусь к его ногам. Ведь у меня нет родственников, которые могли бы поддержать финансово, а в современном мире без денег никуда, к сожалению.
Когда-то мы с Ариной мечтали о принцах на белых «Мерседесах». Подруга сказала, что ей нет смысла даже думать о них, ведь еще со школы ей достался Робин Гуд Славик, а вот мой принц ко мне пришел.
И я попала в сказку с богатым женихом, «Мерседесом», роскошным замком. Только сказка эта оказалась очень жестокой. Принц за все платил, наряжал меня, кормил, в рестораны и за границу возил, только взамен требовал полного подчинения. Мое слово ничего не стоило в таких отношениях. Я была словно бесплатным вкладышем, который он даже показывать никому не хотел. И проституткой, которая должна раздвигать перед ним ноги по первому требованию.
Тогда мне казалось, что это нормально. Здравый разум притупляли чувства к Суворову. Его красота, сила, способность вовремя притвориться добряком и создавать иллюзии.
Но едва чувства разбились об измену, и я начала более-менее трезво мыслить, то поняла, что мне такая лакшери жизнь за счет мужчины не понравилась. Лучше я сама попытаюсь заработать, чем буду проглатывать свою гордость за очередную бриллиантовую подвеску или шубу.
— Ужасно, Ариш, — грустно вздыхаю. — Столько номеров обзвонила, но везде либо уже не требуется, либо опыт нужен, а некоторые едва услышат, что я студентка, так трубки швыряют…
— А свое резюме ты разместила?
— И что я в нем напишу? Окончила школу круглой отличницей, потому что хотела угодить матери и надеялась, что перестанет пить? Или что учусь на первом курсе, но последние дни настолько разбита, что в голову информация не лезет? А в личных качествах укажу, что неудачница и посредственная личность без особых навыков?
— Дорогая, неважно, что происходит в реальности, главное — правильно себя подать! — Подруга забирает у меня компьютерную мышку и открывает Ворд. — Например, ты целеустремленная, если даже после измены не загоняешь себя в гроб, а пытаешься выжить. А еще стрессоустойчивая, раз не побежала космы Лактионихе драть. Ну и коммуникабельная — не у каждого, знаешь ли, найдется талант общаться с бывшим после того, как он пихал член в другую бабищу. А уж твою учебу на ветеринарном факультете и вот это вот стремление к пониманию и помощи животным можно вывернуть так, что твоя прабабка была едва ли не богиней Фауной!
— Думаешь, тем, кто ищет поломойку, важно, что моя прабабка была Фауной? — горько усмехаюсь я.
— В общепит, может быть, не возьмут, но в ветеринарную клинику почему нет? Это же в плюс, что даже уборщица имеет профильное образование, пусть и в процессе.
— Тогда поможешь составить резюме? — Я встаю с табуретки, освобождая Арине место за ноутбуком.
— Легко! — заявляет она. — И еще фотку твою нужно. Ой, только не сегодняшнюю! Сегодня ты не выспалась и потому немного страшненькая. Есть старые, где ты жизнерадостная?
— Единственное время, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой, было на отдыхе с Мироном… — Беру телефон со стола.
— Ну ты жжешь, мать! — хихикает Арина. — Мы тебе тут работенку ищем «хоть где», а ты собираешься фотку с Эмиратов публиковать? Так больше завистников наберешь, чем работодателей.
— Есть селфи из отеля. Там непонятно где я нахожусь, — разворачиваю телефон подруге.
— Нормально, — кивает она. — В меру милая, в меру веселая. Его и загрузим, — ловко орудует в ноутбуке, но затем притормаживает. — А как, кстати, там зачинщик твоего единственного счастливого времени поживает? Что-то давно о нем не слышно.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — После нашей ссоры в машине он пропал. Совсем.
Я не рассказа Арине, как грязно ко мне приставал Суворов.
— Ох, не к добру, — хмурится подруга. — Мирон непохож на того, кто легко отказывается от своей цели. А его цель — ты, раз уж он даже хотел нам дверь спиливать, лишь бы увидеть тебя.
Мой телефон вибрирует от входящего сообщения.
— Антон? — ахает Арина, увидев от кого оно. — Тот самый сноб? Да чем он отличается от босса? Такой же высокомерный ферзь!
— Ты ошибаешься, — слегка приподнимаю уголки губ, открывая от него сообщение.
Власов прислал мне свое селфи. Мужчина сидит в машине и держит букет роз.
— Смотри, — отдаю телефон подруге. — Какую фотку прислал.
Она морщится.
— Ага, весь такой важный. Как хуй бумажный.
Глава 15
Мирон
В перерыве между работой внимательно просматриваю уже затертую до дыр запись с того самого банкета. Я уже пожалел чертову тучу раз, что туда пошел!
Знал бы, чего мне будет стоит похотливая прихоть, придумал бы кучу оправданий перед Бариновым, чтобы не пойти. Что угодно, блядь.
Если в начале видео я надеялся выцепить хотя бы какой-то отрезок, который можно было бы предъявить Рите в качестве амнистии, то к середине все надежды рассеиваются, как утренний туман. Не свалилась неожиданно на меня Виталина сверху своей голой…
Весь праздник в отеле как на ладони.
Вот я стою, общаюсь с Дмитрием и другими гостями. Пью четвертый бокал с коньяком. Я вполне вменяемый, лишь немного навеселе.
За барной стойкой бармен разливает новые порции из бутылки той же марки. Составляет бокалы на поднос, который забирает официантка и предлагает гостям.
Я прекрасно вижу, что этот коньяк пьют все, но только почему-то меня одного накрыло.
Власов здесь же. Не пьет, держится отстраненно. Курить часто выходит в специально отведенное место, что тоже запечатлено.
Звук у видео неразборчивый из-за музыки и множества голосов.
В какой-то момент меня люто повело. Заметно качаясь, я, рухнув за стол, откидываюсь на спинку кресла и запрокидываю голову. Я просто в драбоданище, и у меня такая рожа…
Как же мне стыдно на это смотреть…
Я так не нажирался, даже когда Захар по молодости дал мне впервые попробовать водку.
Я на видео как растекшееся безвольное тесто, которое подхватывает Власов и ведет, собственно, в номер.
Потом все происходит, как и заверял Антон: нас замечает Виталина. В коридоре между номерами тихо, и я своими ушами слышу:
Каждый раз на этом моменте меня передергивает. Как же так? Я не понимаю. Ведь я даже не осознавал, что со мной Лактионова. Все словно в бреду.
Закрываю запись.
А что ты хотел, животное? Вылезти сухим из воды? Еще и повел себя с Ритой в машине по-скотски. Реально как животное.
Сначала от пощечины во мне взыграла гордыня, я жутко разозлился и сорвался, утопив педаль газа в пол. Но потом, остыв, понял, что такое поведение не понравилось бы не только Рите, но и любой нормальной женщине.
У меня от тоски сорвало крышу, я думал нижней головой. Ни с одной женщиной прежде такого не испытывал. Чтобы до ненависти и ослепляющей страсти, до помутнения рассудка, до исступления.
Я не забываю о Рите ни на минуту, продолжаю интересоваться ею, но уже на расстоянии. Мне нужно научиться адекватно жить без нее, иначе эта неутолимая и неуправляемая жажда по ней окончательно разрушит наши и без того хрупкие отношения.
Я опускаю голову и обхватываю ее руками. Стягиваю пальцами волосы так сильно, что корни трещат. Поморщившись от боли и тяжело выдохнув, опускаю руки. Жесть, уже волосы на себе рву. Снова и снова прокручиваю ситуацию в ресторане, кажущуюся тупиковой, и сравниваю ее с помутнением в машине. И там, и там — похоть.
Или же?..
Нет, да это ересь. На банкете были все свои. Никто не мог подмешать в мой коньяк запрещенку. Кому это нужно? Да я и сам же все видел все на видео.
Разумеется, после пьянки мое состояние было крайне херовым. Захар подыскал специалиста, который быстро откачал меня и не болтал лишнего. Тот со своей задачей справился блестяще. Ни о каких анализах речи не шло. Да и мыслей таких не появлялось, чтобы свои люди могли сделать такую подляну.
Разве что в порядке бреда проверить, чтобы уж точно исключить шальную мысль, посетившую меня лишь сейчас.
Выуживаю из органайзера канцелярские ножницы и срезаю прядь волос с самой длинной части стрижки, а затем ссыпаю ее в герметичный пакетик. Из крови дурь исчезает быстро, а в волосах может держаться до полугода — в зависимости от ее состава.
— Лара, — зову секретаря по громкой связи, — зайди.
— Да, Мирон Олегович? — заглядывает в мой кабинет.
— Это нужно инкогнито отдать в лабораторию, — протягиваю ей пакет с волосами. — Деньги возьмешь из бюджета фирмы.
— Хорошо, — кивает женщина. — Пакетик Антону передать?
— Нет, ему ни слова. Отвези сама, так, чтобы Власов ни о чем не догадался. Справишься — получишь премию.
После выходки с цветами Власов теперь у меня на карандаше. Я хотел поговорить с ним начистоту, но в последний момент передумал, решив приглядеться к человеку, с которым бок о бок проработал столько лет.
Мне сложно принять, что Антон может быть заинтересованным лицом. Это будет для меня настоящей потерей. Я доверял ему практически как себе. А сейчас вынужден устраивать проверки. Никогда бы не подумал, что стану сомневаться в Антоне.
Отпустив последнего клиента, я выхожу из кабинета и вижу его.