Мила Дали – От кого хочет миллиардер (страница 36)

Я сейчас об этой чокнутой не думаю, мне жалко ее дитя.

— Нет, не ходи, умоляю.

— Не пустишь, — сквозь зубы ругается, — пну тебя в живот и не посмотрю, что ты тоже будущая мать! Я буду бороться за благополучие своего ребенка. Поняла?

Мои пальцы сами собой разжимаются. Молча отхожу и больше не препятствую.

Алла, демонстративно напевая, дефилирует из квартиры.

К ночи девушка не вернулась, как и наутро. Телефон ее вне зоны действия сети. Прождав Алку до обеда, понимаю, что она совершила самую страшную ошибку. И я не знаю, приедет ли Алла вообще домой.

Но сюда в любой момент может нагрянуть Толгатов. И меня одолевает ужас до такой степени, что знобит все тело. В этой квартире оставаться нельзя.

Именно страх за собственную жизнь и жизни моих детей подталкивает меня разблокировать один номер из списка контактов.

Я звоню Вере.

Она тоже женщина, я надеюсь на понимание. В свое время не очень красиво получился у нас разговор, но я готова извиниться.

Я не справляюсь, я слишком слаба, чтобы бороться с этой жестокой реальностью в одиночку. Мне нужен толковый совет, хоть что-нибудь.

Очень тяжело, когда по одну сторону стоит любимый мужчина, который сначала предлагал продать ему ребенка, потом неожиданно явился с прощением. Но мое доверие уже подорвано. А по другую сторону — одержимый психопат.

Вера отвечает быстро, она и тенью не намекает об обиде и очень ждет меня в гости.

На всякий случай собираю в сумку документы и деньги — сбережения у меня есть. Я продала украшения, планируя внести хотя бы малую часть долга перед холдингом.

Сидя в такси немного успокаиваюсь.

Я чувствую себя лучше, находясь вдали от квартиры, с которой меня теперь связывают горькие воспоминания.

Подъезжая к нужному адресу, замечаю белоснежный автомобиль за воротами, а рядом с ним припаркован черный как ночь внедорожник. Я знаю, кому принадлежит машина.

Ах, Вера, она после разговора со мной позвонила Орхану, и он тут же примчался.

Глава 21

Звонок от мамы застает врасплох.

Таксист уже остановился возле дома, но я прошу подождать, принимая вызов.

— К Борнам отправилась любимая? — из динамика слышу голос Артура. — А я вот твою мамашу проведать решил. Советую изменить тебе планы, если не хочешь, чтобы старуха пострадала.

— Это злая шутка? Ты снова издеваешься надо мной?

— Я предельно серьезен и настроен решительно. Если ты сейчас войдешь в дом, где Байрамов, мать свою больше не увидишь.

Разрыдавшись прямо в салоне, прошу водителя отвезти меня на адрес мамы.

Наверное, я как Артур тоже сойду с ума. Я просто не выдержу…

Не помня себя, забегаю в подъезд, запыхавшись, останавливаюсь возле квартиры и что есть сил стучу по двери.

— Доченька, ты чего? — ошарашенно распахивает дверь мама.

— С тобой все в порядке? — на выдохе прошептав, вваливаюсь внутрь.

— Да, — кивает и, прильнув ко мне, говорит на ухо. — У нас гости.

На этих словах из кухни появляется самодовольный Толгатов.

— Привет, Марика, — радостно говорит. — Надеюсь, не отвлек тебя от важных дел, когда звонил? Деньги на балансе закончились, пришлось позаимствовать телефон у Анны Ивановны, пока она любезно накрывала на стол.

— У тебя и закончились деньги? Боже, какой фарс! — прошипев, все еще стою у порога. — Выметайся отсюда. Убирайся! Я тебя ненавижу Толгатов.

Тот лишь ухмыляется, скрестив руки на груди и запрокинув голову. Артур уже не раз слышал мое мнение о нем, но его это совсем не смущает.

А вот маму мои слова повергают в шок.

— Марика, что ты такое говоришь? Это же Артур. Извинись дочка, — заохав, таращится на меня.

— Никогда.

— Он же твой жених?

— Нет, мама. Я замуж за него не выйду, — цежу.

Новая радужная мечта мамы выдать меня «за порядочного человека» прямо сейчас разбивается о скалы реальности.

— Ох, я точно умру, если еще раз это услышу. Закопай меня Марика на даче под яблоней. Если при жизни не считаешься со мной, то хоть после смерти вспомнишь, когда будешь кушать варенье из яблок! Вспоминать, какой глупой ты была, и мать не слушала.

Со временем даже вода камень точит, но мою маму ничего не берет. Я сотню раз просила ее забыть об Артуре.

— Если ты умрешь, то я тоже умру из-за твоих брошенных на ветер слов. Ты обещала не открывать Толгатову дверь! — сержусь я.

— Марика, но Артур пришел с цветами, тортик купил. Ничего плохого мальчик не хотел. Это ты, как с цепи сорвалась…

— В таком случае оставайся с дорогим Артуром.

Впервые настаиваю на своем. Если мама слепа и отказывается слышать меня, то я, даже надорви горло, все равно не докричусь до нее.

Разворачиваюсь и собираюсь открыть дверь.

— Уходишь? — бухтит мама мне в спину. — Ну, уходи, раз ты не ценишь хорошего отношения. Артур всегда был благородным человеком, он не оставит меня в одиночестве. Не хочешь замуж, пожалуйста, люби своего Орхана. А я Артуру другую невесту подыщу и…

— Минуту! — четкий голос Толгатова прерывает маму. — Я не понял, Анна Ивановна, какую другую невесту? Мне нужна только ваша дочь. Именно из-за нее я здесь.

Она опять охает и удивленно оглядывается на мужчину.

— Не хочет же она? Что мне силой заставлять?

Толгатов помрачнев, как хищник подступает ближе к нам.

— Заставь. Уговори.

— Я не могу, Артурчик…

— Разумеется, — брезгливо кривится он. — Потому что ты глупая, блаженная старуха, ни на что не способная. Как ты воспитывала дочь, что не имеешь на нее никакого влияния?

— Артур, — еле слышно вторит мама, открывая для себя истинного Толгатова.

— Не оставлю тебя? Да на хрен ты мне сдалась, дура? Терпеть твой бред без Марики я не планирую. Что уставилась? Ты меня с самого первого дня бесишь своей тупостью и жертвенностью. Я вообще не представляю, как тебя дочь выносит.

Вижу, мама побледнела. Из родных она у меня одна осталась. Какой бы ни была, она моя мама, тем более пожилая. И я не позволю здоровому лбу повышать на нее голос.

— Захлопни рот Толгатов! Иди и ори на своих родителей. Ты чудовище.

Я встаю так, чтобы попытаться прикрыть собой маму.

— А зачем ты прячешь эту бестолковую старуху? Пусть смотрит мне в глаза и слышит правду. Да, я чудовище. Ты меня в такого превратила! Твоя мать сама, наверное, не умела ублажать мужчин, поэтому всю жизнь и убирала дерьмо за хитрыми женщинами и тебя не научила. Мне пришлось изменять с секретаршей, я был должен выпускать пар. Я надеялся, что ты приревнуешь. И к подруге своей приревнуешь. Знаешь, она оказалась очень жадной до денег.

— И с Аллочкой? Ох, сынок, — еле слышно спрашивает мама, узнав горькую правду и впившись мне в плечи.

— И с ней, — кивает Толгатов. — А еще я чуть не убил вашу дочь, подстроив аварию Орхану. Но я не знал, что Марика сядет в его машину. Я хотел уничтожить этого негодяя. Я на все ради Марики готов. А ты, кошелка, не смей называть меня сыном. Я такую мать, не задумываясь бы, сдал в дом престарелых. Молись на дочь за то, что до сих пор с тобой возится!

Маму затрясло.

— Мерзавец, — говорит она. — Ты обманул меня своими сладкими речами. Я же тебе доверяла…А знаешь, ты прав, я у дочери одна, и я до последнего буду ее защищать от таких подонков. Уходи Артур, забудь сюда дорогу.